МИР ИСКУССТВА

 

Вильгельм Пурвит
(1872-1945)

До 15 октября в Инженерном корпусе ГТГ открыта
выставка произведений латышского пейзажиста

Вильгельм Пурвит прожил довольно долгую для художника начала века жизнь. И всю жизнь писал пейзажи. Много пейзажей. Хотя большинство его картин бесследно исчезло во время Второй Мировой войны, оставшиеся все же способны дать объективное представление о его творчестве. На открывшейся 15 сентября в Третьяковке монографической выставке Пурвита 80 пейзажей от самых ранних, рубежа веков, до самых поздних, конца 1930-х. И всюду одни и те же мотивы: большие и маленькие воды (лужи, ручьи и реки), тоненькие деревца, дорожки, сарайчики, домики. В окрестностях Риги и подальше, не очень важно: Латвия страна маленькая. И вот что удивительно: оказывается, что в действительности все эти вроде бы скупые на радость виды северной природы захватывающе интересны и удивительно разнообразны.

Свой творческий путь Пурвит начал как вольный слушатель Петербургской Академии художеств, которую спустя семь лет закончил с Большой золотой медалью (учился он у Куинджи), дающей право на казенный пансион в Риме. В том же 1897 г., на Весенней императорской выставке, его заметил Сергей Дягилев и вовлек в деятельность "Мира искусства" (1898-1900). Но и итальянскому путешествию, и "Миру искусства" Пурвит в конечном счете предпочел любование неброской красотой родного края, тяжелому труду создания школы национальной живописи и пропаганды ее за рубежом. Что ему с успехом удалось в конце 30-х он возглавил Латвийскую Академию художеств, созданную на базе им же основанной Художественной школы в Риге.

Вопрос собственно живописной деятельности Пурвита сложнее. Обычно художника принято с кем-нибудь сравнивать. С учителем (Куинджи) параллелей не получается. У Куинджи пейзажи вымышленные, у Пурвита пленэрные. Популярное сравнение с Левитаном в силу общего для художников лирического настроя и увлечения свето-воздушными эффектами более обоснованно. Хотя, как нам кажется, невыгодно для последнего, поскольку, да простят нас поклонники "певца золотой осени", пейзажи Пурвита тоньше и разнообразнее (правда, надо учесть, что он и прожил на 30 лет больше).

То же самое происходит, когда Пурвита пытаются втиснуть в какие-либо стилистические рамки. Сначала он был принят за своего и имел большой успех на выставках "декадентов". Затем в его пейзажах стали появляться элементы импрессионизма, постимпрессионизма и фовизма и даже несколько раз мелькнула тень Кандинского. Но это были всего лишь увлечения, и ни одно из них не было серьезнее другого.

Настоящий интерес Пурвита лежал совсем в другой, далекой от стилистических новаций области в благоговейном, почти ренессансном преклонении перед натурой, в желании постичь и запечатлеть природу в ее незыблемости и переменчивости. Мало какой другой художник начала ХХ века понимал пейзаж так глубоко и всеобъемлюще как он, хотя бы потому, что это было не в духе того времени.

Последние 60 лет широкой российской публике Пурвит был почти неизвестен (хотя в 1973 году и был выпущен 20-тысячным тиражом набор открыток двойного формата с репродукциями его картин). В основном из-за того, что он не принял советской власти и во время оккупации перешел на сторону немцев, вследствие чего в 1944 г. был вынужден бежать в Германию, где и умер в 1945-м (в 1994 г. прах его и его жены был перевезен в Латвию и погребен на Лесном кладбище в Риге).

Состоявшаяся ныне первая крупная выставка Пурвита из фондов Государственного художественного музея Латвии, ГТГ и ГРМ, как свидетельствует аннотация, призвана эту ошибку исправить, шестидесятилетнее забвение прекратить и "вернуть российской публике имя крупного мастера, забытое ею в силу историко-политических причин".

НАТАЛИЯ ОЛЕЩУК


Москва


©[an error occurred while processing this directive]"Русская мысль", Париж,
N 4335, 05 октября 2000 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ... 
[ В Интернете вып. с 05.10.2000 ]