СОБЫТИЯ И РАЗМЫШЛЕНИЯ

 

ПРИВЫЧКА, РОД НЕДУГА

Опять опоздали на этот раз в Сербии

Известно, что Владимир Владимирович Путин всегда и везде опаздывает минут на 15-20 минимум.

Когда он был всего лишь вице-Собчаком, то как-то целых полчаса заставил ждать Черномырдина (на тот момент вице-Ельцина), из-за чего российский премьер с негодованием спросил у питерского мэра: "чего это твой заместитель меня... позволяет?".

Став президентом, Путин уже перенял некоторые професиональные недуги, неотъемлемые от верховной власти. Например, делийская мантра Путина "Рабиндра, надар, натар-Тагор?" живо напомнила историческое заклинание Леонида Ильича Брежнева "братские страны идут ногавно, ногавно-гу?".

Но и от старых привычек президент не спешит отказываться. Он решительно опаздывает на любые назначенные им (или ему) встречи будь ты хоть Клинтон, хоть Папа Римский. 10 августа на встречу с редакторами общероссийских газет президент опоздал аж на полтора часа. А с человеческой реакцией на гибель подводников "Курска" вообще медлил две недели.

Вот и с определением своей позиции по отношению к результатам президентских выборов в Югославии Путин опоздал.

Что должен был бы сделать 4-5 октября, когда ситуация в Югославии прояснилась, государственный деятель, хотя и отягощенный ошибками прежней политики (отчасти своей, но более предшественника), но при этом проинформированный своими советниками и знающий, чего он хочет?

Он должен был сделать короткое, энергичное и главное внятное заявление примерно такого содержания:

1. Внешнее силовое вмешательство в дела Югославии недопустимо, Россия приветствует заявления лидеров западных стран о том, что они такого вмешательства и не планируют. 2. Россия призывает противоборствующие силы в Югославии воздерживаться от насилия. 3. Россия уважает волю народа Югославии и признает Воислава Коштуницу законно избранным президентом. 4. Россия считает, что бывшему президенту Югославии Слободану Милошевичу нужно гарантировать безопасность и если это необходимо Россия готова предоставить ему политическое убежище.

При этом было бы разумно, если бы, упреждая события, Россия секретно договорилась бы с Западом, чтобы Запад исключительно из соображений прагматических позволил бы Милошевичу скрыться от гаагского правосудия на российской (или белорусской) территории.

(О возможности более принципиальной российской позиции говорить, к сожалению, даже не приходится: вот ЕСЛИ БЫ наша предыдущая балканская политика не кидалась из одной крайности в другую от поощрения сербского диктатора к романтическому проамериканизму и обратно...).

Разумеется, дело не в том, хорош Коштуница или не очень (по мнению председателя комитета Государственной Думы по международным делам Дмитрия Рогозина, новоизбранный югославский президент это "патриот Сербии", а по мнению Сергея Ковалева, "обычный сербский националист средней руки"). Но, как сказал тот же Ковалев, "нужно уважать выбор народа Югославии".

Вместо внятного заявления, учитывающего и волю народа Югославии, и необходимость сохранения своего лица, вернувшись из Дели вечером 5 октября, Путин 10 минут жевал словесную мякину, так и не сказав ничего определенного. Единственно, что можно было понять из его растерянной речи это то, что он, с одной стороны, все еще надеется на сохрание власти Милошевичем, а с другой стороны, не хочет ссориться из-за Сербии с Западом. Выглядело это очень беспомощно.

На следующий день Путин все-таки через своего министра иностранных дел Игоря Иванова поздравил Коштуницу с победой. Но через пару часов Иванов, видимо, получив окрик из Москвы, поправился: "российский президент поздравил Коштуницу не с победой, а с успехом на выборах". И наконец, получив разрешение самого Милошевича не защищать его так уж самоотверженно, Иванов объявил, что Россия все-таки официально признает победу Коштуница.

У Путина был редкий шанс сыграть положительную роль в разрешении конфликта, но он его упустил. И получилось, что Милошевич спас Россию от полной потери лица.

А по большому счету, чем до последнего защищать интересы эгоистичного политика, развязавшего на Балканах уже не одну войну, России было бы лучше вообще меньше заниматься проблемами Сербии.

Никто не может лишить Россию права иметь и высказывать свою точку зрения на положение в Югославии и вокруг нее (натовские бомбежки осуждаем, этнические чистки кто бы их ни проводил, Милошевич или косовские сепаратисты считаем преступлением), но никакой необходимости лезть в самую гущу балканских проблем не существует.

Конечно, это не Путин направил российских солдат в Косово, а Ельцин. Но зачем Путин их там держит? В России учителя получают 700 рублей в месяц, а бойцам российского контингента в Косово приходится платить из казны по тысяче долларов. Ради чего? У США и без нас достаточно младших партнеров, экономически более благополучных. А уж на поддержание статуса "державы" российское военное присутствие в Косово уж никак не тянет.

Политический обозреватель "Московского комсомольца" Юлия Калинина сравнила недавнее предложение российского президента Милошевичу и Коштунице приехать в Москву и договориться между собой при его, Путина, посредничестве с тем, как если бы в октябре 1993 года президент республики Конго предложил свое посредничество в конфликте Ельцина с Хасбулатовым.

У России и без того много насущных задач (важнейшая из них, говоря словами Солженицына, "сбережение народа"), чтобы влезать во все чужие дырки от Косово до Сьерра-Леоне.

Пореже бы суетились лицом может быть, пореже бы и опаздывали.

ВЛАДИМИР ПРИБЫЛОВСКИЙ


Москва


©[an error occurred while processing this directive]"Русская мысль", Париж,
N 4336, 12 октября 2000 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ... 
[ В Интернете вып. с 12.10.2000 ]