АСПЕКТЫ СОВРЕМЕННОГО МИРА

 

Ближний Восток:
В тупике

Палестинское восстание
похоронило «мирный процесс»

«Мирный процесс» находился под угрозой изначально. Во-первых, у согласившихся на него израильских и палестинских лидеров было очень мало точек соприкосновения. Во-вторых, правительства РабинаПереса и Барака всегда представляли лишь половину израильтян (включая арабов-граждан), а администрация Ясира Арафата, т.е. верхушка ООП, вообще никого не представляет: она осуществляет отнюдь не демократическое управление в арабской Автономии по доверенности еврейского государства.

На еврейско-арабские отношения в Палестине существует множество точек зрения, в том числе представленных политическими партиями. Только очень сильно упрощая, можно ограничиться разделением евреев-израильтян на правых и левых, а арабов-палестинцев на умеренных и радикалов. Но без этого упрощения пришлось бы писать книгу, а не статью.

Правые израильтяне всерьез принимают историческое право евреев на заповеданную им Богом землю, а заповедана она им, согласно Библии, примерно в пределах нынешней Палестины за вычетом приморских районов (где сейчас как раз плотнее всего еврейское население) и с добавлением небольшой области в нынешней Иордании. И все же правые согласны на «мирный процесс», то есть согласны поступиться значительной частью этой земли, которую евреи так и не сумели или не захотели заселить за последние полвека.

Но при этом правые исходят из того, что арабы, проигравшие начатую ими в 1948 г. и с тех пор так и не прекращавшуюся войну, не имеют права на равные переговоры с победителем. Израиль должен установить приемлемые для него границы и условия. Вопрос об Иерусалиме даже не обсуждается.

Левые израильтяне в принципе согласны с правыми, но усталость от полувековой войны перевешивает все эти соображения. Левые полагают, что можно все-таки договориться с лидерами ООП, а уж те в обмен на дарованный суверенитет сумеют обеспечить достаточное повиновение своих подданных, чтобы будущая граница между Израилем и Палестиной стала более мирной, чем нынешние «территории». Вопрос об Иерусалиме стал считаться обсуждаемым только в последние недели, и это, кстати, сразу резко сузило политическую базу кабинета Барака.

Умеренные арабы в лице Арафата и его подчиненных готовы торговаться с Израилем, т.е. готовы его признать в качестве партнера по переговорам. Это, как было не раз доказано, ничуть не исключает одобрения погромных «демонстраций» и даже поддержки их силами полиции Палестинской автономии. Арафат понимает, что война продолжается, и не намерен подписывать мир, не включив в состав своего государства все «территории», т.е. земли, оккупированные Израилем в ходе Шестидневной войны (а до этого в 1948 г. оккупированные Египтом и Иорданией; таким образом, вовсе не Израиль, а соседние арабские страны не дали в свое время создать арабское государство в Палестине). Само собой, в состав «государства Фаластын» должен войти и Восточный Иерусалим, включающий святые места трех религий.

Радикальные арабы представлены целым рядом оппозиционных Арафату групп внутри ООП, но в первую очередь исламскими фундаменталистами из ХАМАСа и «Исламского джихада». Позиция радикалов проста: Израиля не должно быть вообще, и за его уничтожение надо воевать. Разумеется, воевать готово меньшинство палестинских арабов, но вполне смирилось с существованием Израиля тоже, наверное, меньшинство: опросов в Палестине никто не проводит, но не зря же Арафат столько лет уже после начала «мирного процесса» не решался убрать соответствующий пункт из Палестинской хартии программы ООП.

При таком раскладе сил трудно было ожидать, что можно прийти к миру простой последовательностью взаимных уступок. Израильские правые указывали, что арабский партнер постоянно не выполняет условий всех подписанных соглашений, и заявляли, что гибкость Барака чрезмерна, и база левых в Израиле таяла. ХАМАС и подобные ему группы без устали обличали Арафата в предательстве и провоцировали все новые теракты и столкновения и в этих столкновениях все чаще участвовали арафатовские полицейские, неважно, по его воле или против.

Напряженность внутри как еврейского, так и арабского общества нарастала. США же слишком нажимали на обе стороны переговоров. А ведь оставался еще вопрос об Иерусалиме.

Дальнейшее известно: Барак согласился обсуждать вопрос суверенитета над Храмовой горой туда в знак протеста пришел правый политик Ариэль Шарон его встретила огромная толпа агрессивно настроенных арабов, и* началось то, что продолжается до сих пор.

Левые осудили Шарона за «провокацию». Возможно, это и было провокацией, но в любом случае Шарон имел полное право пойти в собственной стране куда угодно, в частности и на Храмовую гору, куда и так постоянно ходят толпы немусульман, в том числе и евреев. А вот арабские радикалы, напавшие там на полицию и начавшие с этого момента забрасывать все подряд камнями и бутылками с зажигательной смесью, стрелять из автоматов, метать камни в прохожих и в машины, убивать тайно или в открытую отдельных попадающихся им евреев, тем самым фактически нарушили существовавшее в рамках «мирного процесса» перемирие.

Эксцессы бывали и раньше. Но на сей раз погромные действия радикалов открыто поддержала арафатовская администрация, деятели которой, включая самого Арафата, именуют происходящее «восстанием».

Так же происходящее восприняло и израильское государство, начав применять репрессивные меры от обстрела боевых позиций противника ракетами до блокирования арабских городов. С тех пор погибло уже более ста человек, столкновений в последние дни несколько поубавилось, но до наведения порядка по-прежнему очень далеко.

Разногласия между правыми и левыми на сей раз сводятся к тому, насколько жесткими должны быть силовые действия. Правых не устраивает, что полиция и армия не всегда открывают ответный огонь, на бутылки с зажигательной смесью («коктейлем Молотова») отвечают лишь резиновыми пулями и, наконец, сдают позиции палестинской полиции, которая не выполняет своих обязанностей: именно так была осквернена и разрушена гробница Иосифа в Шхеме (Наблусе).

После этого инцидента толпы радикально настроенных евреев в ряде городов приступили к погромам арабским магазинов и мечетей еще недавно немыслимое дело! Погромы были пресечены и, что очень важно, резко осуждены правыми политиками. (С тех пор такие инциденты все равно случаются, но в гораздо меньших масштабах). А вот Ясир Арафат продолжает и сейчас выступать с воинственными заявлениями.

Что же удивляться, что миротворец Барак ведет себя все жестче? Он же боевой генерал и понимает, что, постоянно отступая, можно только проиграть бой. Если этот тезис можно счесть спорным применительно к мирным переговорам, то уж никак не к нынешнему широкомасштабному силовому противостоянию.

Мировое сообщество бросилось мирить воюющие стороны. Но как?! Совет Безопасности ООН в очередной раз принял антиизраильскую резолюцию, в которой обвинил Израиль в «непропорциональном использовании военной силы». Той же позиции придерживается значительная часть мирового общественного мнения. Так же, разумеется, полагает по традиции и российская дипломатия.

Между тем Израиль всего лишь выполняет свои обязанности по поддержанию элементарного порядка. Напомним, что так называемые «территории» сейчас имеют статус «ничейной земли», так как Египет и Иордания от них отказались, арабского палестинского государства там никогда не было, а Израиль их просто временно оккупирует. Значит, он и должен обеспечивать порядок.

Да, Израиль согласился вести переговоры о мире с партизанскими (или террористическими, если угодно) организациями, группирующимися вокруг Ясира Арафата. Но такой шаг властей не придает еще этим организациям никакого собственного суверенитета. Таким образом, арабы, хоть подростки, хоть взрослые полицейские, нападающие на военных или на мирных граждан, суть нарушители порядка. И скорее можно говорить, что израильские власти применяют силу недостаточно: ведь беспорядки так до сих пор и не пресечены. Конечно, арабов гибнет гораздо больше, чем евреев. Но такое соотношение потерь следует признать нормальным. Или кто-то считает, что потери полицейских при пресечении погрома должны быть такими же, как у погромщиков?

Можно также рассматривать участников беспорядков как партизан, как воюющую сторону: и жители Палестины любой национальности не забывают, что война не кончилась. При таком подходе претензии к Израилю тоже непонятны: он ведет военные действия чрезвычайно аккуратно в смысле соблюдения прав мирных жителей и прочих международно-правовых требований к ведению войны.

Несправедливость внешних требований очевидна любому непредвзятому наблюдателю. Эти требования просто нравственно ущербны: непротивление (или недостаточное сопротивление) полиции никто, кроме разве толстовцев, не считает моральной нормой. Непротивление полиции это по сути неоказание помощи попавшим в беду мирным жителям, жертвам погромщиков.

Несправедливость делает посредничество неэффективным. Израильтяне помнят, как не столь давно американцы вводили армию в Лос-Анджелес, чтобы остановить погромы на расовой почве. И им очень сложно поверить, что Россия, ведущая истребительную войну с собственными партизанами в Чечне, убеждена в чрезмерности военной силы, применяемой в Рамалле или Газе.

Потому-то Израиль не согласен на международную комиссию по расследованию последних событий, если в ней будут участвовать арабские страны. И по той же причине не был приглашен в Египет президент России: зачем там еще один явно не симпатизирующий Израилю посредник, если уже есть генсек ООН?

Встреча в Шарм аль-Шахе была обречена на неуспех. В момент написания статьи еще неизвестны ее итоги, но позиции сторон изначально делают компромисс невозможным.

Израиль требовал разоружения боевых отрядов арафатовского «Фатха» («Танзима»), Палестинская автономия разоружения еврейских поселенцев; Израиль настаивал на возвращении в палестинские тюрьмы выпущенных оттуда исламских экстремистов и на аресте убийц резервистов, буквально разорванных на куски в Рамалле, автономия на вышеупомянутой международной комиссии. И, конечно, обе стороны ожидали, что другая прекратит огонь первой (а между тем «демонстранты» продолжали нападать на еврейские святыни даже и во время переговоров).

Надо признать, что Арафату не под силу найти убийц резервистов. И, само собой, Израиль не разоружит поселенцев: их тогда просто перебьют. Но главное Барак уже согласен на коалиционное правительство с правыми (пока они не хотят), он больше не готов идти на уступки в условиях продолжающегося насилия. А Арафат теперь постоянно консультируется с деятелями ХАМАСа и «Исламского джихада», так что просто не сможет быстро эволюционировать обратно в «голубя».

Вспышка насилия, как того и следовало ожидать, довольно далеко развела стороны «мирного процесса». Израильское общество стало правее, среди арабов еще большую популярность приобрели радикальные группы и лидеры. Очень важно также, что в ходе «второй войны Судного дня» на стороне мятежников впервые активнейшим образом выступили арабы-граждане, не живущие на «территориях», и даже арабские депутаты Кнессета. Эти тенденции не сулят «мирному процессу» ничего хорошего.

Сейчас о переговорах по существу речь уже просто не идет. И чем бы формально ни завершилась встреча, остается только две возможности.

Первая. США и Египет в должной мере надавят на Арафата, а он все-таки сумеет утвердить свою власть перед лицом экстремистов и собственной разбушевавшейся полиции. Тогда со временем можно будет вернуться и к переговорам. Только вряд ли их будет вести Барак: после всего случившегося у левых очень мало шансов сохранить власть на предстоящих выборах. Правое же правительство будет, особенно теперь, куда жестче. А Арафату будет еще труднее сохранить контроль над радикалами.

Вторая возможность. Арафат не сможет или не захочет мириться на условиях восстановления израильского силового контроля на «довоенном» уровне, а на другое не согласится Израиль. Тогда военные действия продолжатся. Трудно сказать, с какой интенсивностью и как долго, но следует помнить, что израильская армия, если ей прикажут, справится и с арафатовской полицией, и с «демонстрантами». Только при этом будет пролито действительно очень много крови. А виноваты в излишних жертвах будут в том числе и те, кто своей терпимостью к участникам беспорядков и несправедливостью к усмиряющей их полиции провоцировал все новые акты насилия.

В обоих случаях «мирный процесс» сможет возобновиться, но на каких-то других основаниях.

АЛЕКСАНДР ВЕРХОВСКИЙ


Москва


©   "Русская мысль", Париж,
N 4337, 19 октября 2000 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ... 
[ В Интернете вып. с 18.10.2000 ]