ВОПРОСЫ ЭКОНОМИКИ

 

Парадоксы везения
по-русски

Поток нефтедолларов не двигает реформы

Резервы удалось нарастить главным образом потому, что России наконец-то сильно повезло. На мировых рынках сложилась исключительно благоприятная для нас внешнеторговая конъюнктура. Мировую экономику потряс самый глубокий после 1973-1974 гг. нефтяной кризис. Спровоцированный им стремительный рост цен на нефть обернулся для России валютным дождем. Россия и до кризиса была одним из важнейших продавцов нефти и нефтепродуктов, теперь же, стремясь получить максимальную выгоду от высоких цен, она увеличила и объем добычи, и соответственно объем продажи нефти и нефтепродуктов.

По данным Госкомстата, экспорт нефти за семь месяцев 2000 г. по сравнению с тем же периодом прошлого года увеличился на 4,3% до 83,9 млн. тонн, а экспорт нефтепродуктов на 11,3%, до 37,9 млн. Если в январе-июле прошлого года на долю нефти и нефтепродуктов в общем объеме российского экспорта приходилось 23,6%, то в те же месяцы нынешнего целых 35,4%. В итоге прежде всего за счет дорогой нефти положительное сальдо торгового баланса России за семь месяцев 2000 г. выросло по сравнению с аналогичным периодом прошлого года на 89% (!) и достигло 38,2 млрд. долларов. А бюджет-2000 лишь за первое полугодие получил 158 млрд. рублей дополнительных доходов.

Любому реформаторскому правительству такая ситуация была бы подарком судьбы, позволяющим претворить в жизнь самые амбициозные планы экономического переустройства. Но, увы, только не нашему. Попробуем выяснить предстоящую судьбу российских нефтедолларов. С рационально-прагматической точки зрения, они должны бы пойти на реструктуризацию на технологическое обновление основных производственных фондов нашей промышленности, в первую очередь высокотехнологичной. Именно этим должно было бы озаботиться российское руководство. Но оно пребывает в благодушии: в 2000 г. производство промышленной продукции выросло на 10%, а рост инвестиций составил 17,2% и это «успех», так как изначально рост инвестиций планировался на текущий год в 9-10 %.

За этими «успешными» показателями скрывается настоящая экономическая трагедия: заметного роста инвестиций в отрасли, выпускающие продукцию высокой степени обработки, нет. Деньги идут на увеличение выпуска продукции сырьевых отраслей промышленности ради получения сиюминутной сверхприбыли. Так, рост инвестиций в топливной промышленности за восемь месяцев этого года по сравнению с аналогичным периодом прошлого года составил 52,4% (!), в химической промышленности 28%, в черной металлургии 22%. Доля этой «старой» (т.е. перешедшей из предыдущей эпохи мирового цивилизационного развития) экономики составляет у нас сейчас свыше 70%. С таким багажом в «светлое будущее» не въедешь.

Но куда больше дополнительно заработанных нефтедолларов вообще уходит из России, и уходит навсегда. Если 1999 год, по оценкам Центрального банка, стал одним из самых успешных в борьбе с утечкой капиталов из России (незаконный отток финансовых ресурсов за рубежи нашей Родины сократился с 24 млрд. долл. в 1998 г. до 15-ти), то в 2000-м положение стало быстро меняться к худшему: по самым осторожным оценкам из целого ряда источников, за последние восемь месяцев за рубеж ушло уже около 15 млрд. долларов. Какими будут сии показатели к концу года, сказать трудно, но напомню, что именно на конец года приходится большинство не совсем легитимных внешнеторговых операций.

Третье основное направление траты дополнительных нефтедолларов связано с тем ажиотажем их дележки, в который впало российское чиновничество. В умах столоначальников роятся самые замысловатые идеи: например, управляющий делами президента России Владимир Кожин уже уведомил губернатора Санкт-Петербурга Владимира Яковлева о согласии Путина построить на развалинах Константиновского дворца в Стрельне свою морскую резиденцию (10-ю по счету пусть нам завидует президент такой «бедной» страны, как США, у которого всего лишь одна государственная «дача»); а государственные мужи из российского Белого дома загорелись планами строительства грандиозного Парламентского центра в самом Санкт-Петербурге. Вообще наша отечественная бюрократия никогда не теряла присутствия духа: даже в самые тяжелые финансовые времена успешно размножалась за последние 10 лет численно возросла в 2 раза. А уж ныне само Провидение и, разумеется, господин Путин благословили ее на процветание. И вот вслед за уполномоченными президента в семи только что образованных федеральных округах свои окружные управления создают прокуратура, МВД, министерство юстиции, федеральная налоговая служба... И только у каждого президентского уполномоченного штат в 400 (!) человек. Представим себе, сколько им всем нужно зданий и квартир, персональных и служебных автомобилей, мебели, компьютеров, бумаги, больниц и санаториев, домов приема гостей и т.д. Я не сомневаюсь, все это они получат. Деньги у государства есть. Пока нефть по трубам течет, чиновники пируют.

Ну а как же все-таки обстоит дело с экономическими реформами? Может быть, и на их проведение останется что-то от потока нефтедолларов? Увы, и это главный парадокс везения по-русски. В ближайших планах российского парламента нет обсуждения минфиновских налоговых законопроектов. Это значит, что широко разрекламированная реформа откладывается по крайней мере на год. Что случилось? О причинах случившегося рассказал газете «Сегодня» один из тех депутатов, от мнения которого во многом зависит продвижение тех или иных законопроектов: «Какой сейчас может быть Налоговый кодекс, когда все озабочены только дележкой дополнительных доходов бюджета? Заниматься чем-либо другим депутатов сейчас заставить невозможно. Наверное, начнем обсуждение налогов в декабре, тогда есть шанс с 2002 года начать считать их по-новому». Позиция парламентариев вполне понятна: нет более увлекательного занятия, чем делить деньги, «дарованные небесами». Словом, реформы отложены, господа дорогие россияне, до худших времен.

СЕРГЕЙ ХАРЛАМОВ


Москва


©   "Русская мысль", Париж,
N 4337, 19 октября 2000 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ... 
[ В Интернете вып. с 18.10.2000 ]