ПРАВА ЧЕЛОВЕКА

 

Сергей Пашин:
«Диктатуре закона»
я предпочитаю
«торжество права»

Пашин

Члены Совета судей на своем заседании терзали Пашина, допытываясь, что он имел в виду, заявив, что «милосердие превыше правосудия»? Эта фраза, сказанная в свое время кем-то из православных иерархов, была воспринята судьями как оскорбление. Принимая свое решение о лишении Пашина судейских полномочий, они руководствовались не законом, а кодексом судей, который якобы нарушил судья Пашин. В тот момент их не интересовал профессионализм заслуженного юриста РФ и признанного правоведа. Их не остановило даже то, что и.о. председателя Мосгорсуда Коржиков не имел никаких претензий к Пашину ни по качеству работы, ни по объему рассмотренных дел, им было важно преподать урок строптивцу, не желающему играть по неписаным правилам игры.

В июне 1998 г. Сергей Пашин в интервью «РМ» сожалел о том, что из-за решения МКК он не сможет завершить начатый процесс и судьба подсудимых окажется в руках другого судьи. Спустя два года я спросила у него, как удалось продержаться столько времени среди тех, кто напряженно ждал, когда же он «промахнется».

 Я проявлял осторожность, прекрасно зная, что тут все построено на доносах и наушничестве.

 Что такое проявлять осторожность?

 Поменьше сталкиваться с руководством, остерегаться провокаций, не забывать смотреть, не положен ли в сейф наркотик. Если к тебе приходит посетитель и заговорщически подмигивает, значит, надо, чтобы в кабинете еще кто-нибудь присутствовал. Все интервью я давал исключительно в свободное от работы время.

 Вы как-то сказали, что многим российским судьям приходится опасаться мести со стороны правоохранительных органов, которые недовольны их действиями. А можно ли говорить о чьей-либо мести в вашем случае? Вас лишили судейского звания, потому что вы неугодны судейскому сообществу, или за этим решением еще кто-то стоит?

 Охота пущи неволи. Заседание МКК производило впечатление некоего действа. Судьи, принявшие участие в заседании, это по большей части люди, обиженные собственной судьбой и мучимые комплексом неполноценности. Они спрашивали меня: «Почему вы ставите себя выше нас? А еще и кандидат наук, и пишет научные статьи!» Тогда я не выдержал и предложил, чтобы они записали в обвинительном заключении, что я пишу научные статьи. Здесь очень важно понять, что судейское начальство борется за независимость от народа, а независимость судейского корпуса оно потерпеть никак не может.

 Сколько человек приняло решение о лишении вас судейских полномочий?

 МКК состоит из 18 членов, а присутствовало 13. Расклад голосов был 3 к 10. Совет судей, состоящий из 20 судей, вынес свое единогласное заключение против меня и порекомендовал коллегии лишить меня полномочий.

 Почему пять судей не присутствовали на заседании МКК?

 Я не знаю, но полагаю, что самые приличные из них решили сказаться больными. Наверное, еще и предусмотрительность сыграла роль. И ведь понятно, что, с одной стороны, расправа была предрешена, а с другой никаких законных оснований она не имеет. А с больного какой спрос?

 Напоминает исключение Бориса Пастернака из Союза писателей.

 Да, совершенно верно. В феврале из Калуги на меня поступил донос. Они его расследовали восемь месяцев.

 Почему так долго?

 Я полагаю, что председатель Верховного суда дал команду только сейчас. Мне давеча напомнили, что я, оказывается, имел глупость вынести частное определение относительно председателя Верховного суда по делу неких Гришина и Гущина, которое впоследствии по моему запросу разбиралось в Конституционном суде. Председатель Верхового суда Лебедев тот человек, который мог бы своей властью передать это дело в суд присяжных, как того просили подсудимые. Они писали ходатайства, а он им просто не отвечал, не считая для себя достойным отвечать каким-то там Гришину и Гущину.

 По их делу было принято знаменитое решение Конституционного суда, гласившее, что смертная казнь не может применяться, пока институт суда присяжных не будет введен на территории всей Российской Федерации?

 Да. Совершенно верно.

 Теперь вы снова будете вести многомесячную борьбу на выживание о восстановлении вас в должности?

 Сил уже нет, честно говоря. Но это не важно. По этому случаю я всегда цитирую Бурцева: «В седле я буду свеж и прям по утру перед эскадроном, как бы всегда я ни был пьян, отсалютую эспадроном». Надо значит, надо.

 Как дальше будут развиваться события?

 Будем писать одну жалобу, другую, потом дойдем до Верховного суда. Но есть очень много подлых приемов, которые могут свести все усилия на нет. Один из них это возобновить предыдущее мое дело. У того же Лебедева я думаю, рука не дрогнет подписать протест в порядке надзора и спустя два года отменить решение Верховного суда о моем восстановлении. И если это будет сделано, а я получу удовлетворение в данном случае, то я все равно окажусь в еще худшем положении. Правда, тогда придется поставить под сомнение все приговоры, вынесенные мной за эти два года. Но, наверное, они не остановятся.

 И отменят приговоры?

 Да. Им очень важно, чтобы все судейское сообщество получило предметный урок: не высовывайся, не рассуждай, не плюй вверх.

 В том интервью «Эху Москве», которое вам вменяется в вину, вы говорили о ситуации с «Медиа-Мостом». Не думаете ли вы, что это могло стать основной причиной недовольства?

 Я не исключаю может быть. Тут сложно сказать, откуда ветер дует. Многие думают, что решение обусловлено какими-то высокоидейными соображениями, а на самом деле все может быть гораздо проще. Одна районная судья мне рассказывала, что как-то к ним в суд с проверкой приехала заместитель председателя Мосгорсуда, а судья была молодая и не знала, кто это. И когда та стала распоряжаться в ее кабинете, она полюбопытствовала и спросила : «Простите, кто вы?» Потом у этой молодой судьи стали отменять решения по гражданским делам, и она была вынуждена уволиться . Вообще-то в суде любят, чтобы человек поползал на брюхе перед начальством. Кстати, накануне заседания квалификационной коллегии зампредседателя Мосгорсуда порекомендовала мне «не дразнить гусей», вести себя тише воды ниже травы и тогда, может быть, сжалятся. Но разве с крокодилом договоришься?

 Я знаю, что на этой неделе у вас было назначено к слушанию дело об убийстве. Процесс состоялся?

 Нет, он был отменен. Есть несколько дел, которые мы практически довели до конца. По одному делу о двух убийствах и двух ранениях мы вызвали свидетелей из Азербайджана и из Саратова . Всех допросили, экспертизу провели. Теперь дела будут переданы другому судье, и все начнется снова. Это в копеечку обойдется суду. А в прошлый раз, в 1998 г., мы рассматривали дело, по которому в убийстве обвинялись два человека. С нашей точки зрения, причастен к убийству был только один подсудимый, поэтому второго мы освободили из под стражи. Оставались только прения и приговор. Когда мои полномочия прекратили, дело передали другой судье, известной своей строгостью. Того молодого человека снова арестовали и дали ему 13 лет лишения свободы. Он мне из колонии письмо написал: «Сергей Анатольевич! Ведь я невиновен. За что же?»

 В каком состоянии сегодня находится судебная реформа, одним из разработчиков которой вы являетесь?

 Не удалось затронуть реформами силовые структуры. Кроме того, с 1994 г. не увеличилось число регионов, где был введен суд присяжных, и, несмотря на решение Конституционного суда, ничего не движется, люди продолжают оставаться без суда присяжных. Судейская независимость тоже не состоялась. Бюрократия взяла реванш, и Лебедев, который при подготовке закона о судебной системе возражал против окружных судов, теперь их поддерживает. Но это уже неважно, потому что главное он получил, а именно: узаконен пожизненный срок полномочий председателей и заместителей председателей судов. В США председатель суда это фигура церемониальная, раз в три года эту должность занимает новый судья по очереди. А у нас это начальники, которые теперь стали пожизненными начальниками. И следующий шаг, наверное, сделать их потомственными начальниками.

 А квалификационная коллегия вправе лишить их судейских полномочий?

 Да, может собраться квалификационная коллегия и лишить их полномочий, но ведь эту самую коллегию они же и кормят. Так и собака может укусить хозяина, но ведь арапника получит.

 Развивается ли институт мировых судей?

 В Москве нет, кое-где да. Мировые судьи это тоже кормушка для местных начальников, для председателя суда и губернаторов. Надо понять, почему 8% судейских мест вакантны, а мировые судьи вдруг берутся как из -под земли, хотя мировой судья по статусу ниже того же районного судьи. И вроде бы выводы напрашиваются сами по себе, что либо эти должности продаются с торгов, либо на них просто расставляют своих людей, которые будут вести основную массу дел и решать так, как угодно местной власти. Сейчас все это происходит в прикрытых формах, а будет проходить более гласно. Обычно мировые судьи рассматривают уголовные дела, предусматривающие срок наказания не свыше двух лет, и огромное число гражданских дел.

 Как вам кажется, почему Калужский областной суд отменил приговор Дмитрию Неверовскому? Благодаря вашему заключению или благодаря шуму, который подняли правозащитники вокруг этого беспрецедентного дела?

 Во первых, приговор по его делу ни в какие ворота не лез. А мое заключение стало как бы последней каплей. Практика такая, что правозащитники могут сколько угодно кричать, пресса может сколько угодно писать, но это никого не трогает. А в данном случае под экспертным заключением стояла подпись заслуженного юриста РФ. Я не склонен себя переоценивать, но по сути это означало, что профессиональное сообщество подключилось к защите, за Неверовского заступились и другие юристы . Стало ясно, что тихого камерного удушения не получится. Это вам не дело царевича Алексея.

 Удивительно, что именно председатель Калужского областного суда написал на вас донос. Почему?

 Потому что виноват не тот, кто берет невиновного под стражу и осуждает, а тот, кто об этом говорит и выносит сор из избы. Лучше уж сидеть по горло в пыли и паутине.

 Каким образом, по вашему мнению, можно сегодня сдвинуть судебную реформу?

 Нужна политическая воля. И потом, вы знаете, если телега наехала на большой камень, ее надо толкать вперед. Если оставить ее на месте, она скатится назад. Сейчас предстоит предпринимать гораздо более интенсивные усилия по проведению судебной реформы, чем в те времена, когда я этим занимался. Сегодня судейское сообщество сцементировано. По сути органы судейского сообщества превратились в органы судейского сообщничества. Председатели судов контролируют все, заменив собой власть обкомов и райкомов. И некогда расшатанная пирамида теперь закостенела. Значит, придется делать все заново. При этом необходимо решать кадровые вопросы. Когда вводился суд присяжных, я много способствовал тому, чтобы в тех регионах, где он вводился, председателями судов становились люди, которые поддерживали суд присяжных. Тогда это можно было делать, потому что истекали судейские полномочия многих судей и те, кто проявлял консерватизм и неуважение к правам человека, могли быть отстранены под благовидным предлогом. Им говорили: «Ваш срок полномочий истек, спасибо за работу, идите на пенсию». А сейчас судьи с пожизненным сроком полномочий душат, давят, кроят под себя. Сами судьи оказались неспособными решать дела своих коллег по праву, в основном преобладают чисто коммунальные мотивы; это связано по большей части со сплетнями, с шепотком.

В этой связи мне вспоминается случай с судьей Мамедовым. Его выгнали, тоже под каким-то бессмысленным предлогом, вроде того, что он в своей работе допустил волокиту. А у него было 400 дел в производстве. Ходили слухи: «На самом-то деле его лишили полномочий совсем не за это, а за то, что он не чист на руку». После того как Мамедов обратился в Европейский суд по правам человека, его восстановили, хотя слушание по его делу в Страсбурге еще не было назначено. Просто они поняли, что закулисного удушения не получится. Испугались, прекрасно зная, что юридически его дело абсолютно чистое.

 И вы тоже обратитесь в Европейский суд?

 Конечно. А может быть, у них хватит ума не доводить до этого.

 Престижно ли сегодня работать судьей?

Судейская работа никогда не была престижной. Престижно быть юристом в хорошей фирме, желательно с иностранным компонентом. Многие адвокаты бедствуют, особенно в провинции. В Москве среди них большая конкуренция. На уголовных делах состояния себе не сделаешь. В основном хорошо зарабатывают те адвокаты, которые выступают по арбитражным делам и имеют дело с юридическими лицами. Фирмы могут платить тысячу долларов и больше просто за то, чтобы адвокат был наготове.

 В ближайшее время в Думе должно состояться второе чтение Уголовно-процессуального кодекса.Что он из себя представляет?

Это все тот же советский УПК, который писали люди в погонах. Совет Европы дал критический отзыв на него. Если депутаты примут этот УПК, то ситуация будет еще хуже. В этом документе есть совершенно изумительные вещи, вроде того, что «не доказанность участия в совершении преступления не является основанием оправдания». В действующем УПК есть норма, гласящая, что если участие подсудимого в преступлении не доказано, его следует оправдать. Другое дело, как это применяется в судебной практике.

 Как вы относитесь к «диктатуре закона», провозглашенной Путиным? Это фигура речи?

 Фигура речи. Муссолини, например, тоже любил «диктатуру закона». Для него это была совершенно однозначная вещь: он поставил префекта Мори на Сицилии, и тот абсолютно беззаконными методами навел порядок. Была «диктатура закона», только методы были незаконные. Я же предпочел бы «торжество права». А то ведь диктаторы сплошь «наполеончики», люди маленькие, но с амбициями.

Беседовала
ЗОЯ СВЕТОВА


Москва


©   "Русская мысль", Париж,
N 4337, 19 октября 2000 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ... 
[ В Интернете вып. с 18.10.2000 ]