МНЕНИЯ, ОЦЕНКИ, ТОЧКИ ЗРЕНИЯ

 

Самое важное
для музыканта
знать, чего он хочет

С Витаутасом Ландсбергисом беседует
наш корреспондент Александр Климентьев

В России много и с возмущением говорилось о новом законе, согласно которому все бывшие сотрудники и осведомители КГБ обязаны в определенный срок сообщить литовской полиции о фактах своей деятельности. Расскажите, пожалуйста, о нем.

Его задача защитить этих людей от запугивания, шантажа и принуждения продолжать эту деятельность. Это так и записано в законе: самопризнание и защита. Поначалу левацкие оппозиционные газеты издевались, писали, что никто признаваться не пойдет, разве что несколько дураков. Сейчас выясняется, что много людей приходит облегчить свою душу, свою совесть и, может быть, спокойнее жить после этого. И, конечно, это не нравится тем, кто не решается туда прийти, побаиваясь огласки. К тому же в законе есть статья, в которой сказано, что для людей, занимающих высокие должности в государстве, такое заявление обязательно. Неповиновение же закону означает, что эти люди утратят свои позиции в обществе.

Вы полагаете, что КГБ пытается реанимировать свою прежнюю деятельность в Прибалтике?

Такая информация поступала. Есть сведения, что КГБ не только входит в контакт с прежней агентурой, но и вербует новую, создает новую сеть. Информация здесь есть разная. Тем не менее прежние сети очень обширны, и как негативное явление они имеют значение двоякое: во-первых, они могут быть использованы; во-вторых, они сами по себе действуют среди этих людей, относящихся негативно или с настороженностью к нашему государству, потому что чувство вины у многих из них, наверное, есть. Теперь, благодаря новому закону, люди эти могут начать жить без чувства вины.

То есть это в своем роде государственная исповедь?

Своего рода исповедь, но не публичная, а сохраняемая как государственный секрет. Оглашение кем-либо из государственных сотрудников содержания такого признания карается очень строго.

В литовской армии, полиции значительную часть служащих составляют бывшие советские офицеры. Это литовцы, чье мировоззрение сложилось в советскую эпоху и едва ли изменилось за последнее десятилетие. Рядом с ними служит молодежь. Это совсем непохожие люди, даже чисто внешне. Какова кадровая ситуация в литовской армии?

Если говорить о служащих сотрудниках, офицерском составе, полицейском составе это так. Действительно, их можно по глазам различить, даже полицейских. А среди офицеров преобладание тех, кто пришел из советской армии, уменьшается. Сказываются годы люди уходят в запас, на пенсию. А молодые офицеры, после военной академии в Литве, после учения в Чехии, Германии или Америке это уже другие люди.

В армии теперь иной дух. Тем более что наш министр обороны человек хоть и старшего поколения, но высокообразованный, бывший полковник американской армии. Он помог внести в армейское устройство демократические западные нормы.

Известно, что Литва готовится вступить в НАТО. Не секрет, что главная цель здесь обезопасить себя от России. Возможна ли, по-вашему, какая-либо агрессия против Литвы в наши дни?

Агрессия сегодня имеет много видов. До военной агрессии начала 1991 г. велась экономическая и пропагандистская агрессия. Я не могу не отметить, что идущая, в том числе и из Москвы, пропагандистская война против балтийских стран в печати, в заявлениях высоких чиновников усиливается. Появляются провокации с целью вызвать реакцию литовцев, а после упрекать их в национализме. Это делается со времен "Саюдиса". Но тогда это не было еще отработано, и нам быстро удалось эти провокации нейтрализовать. Нас примитивно называли националистами и фашистами, а мы говорили с людьми по-человечески, и они видели, кто говорит правду.

А сейчас на фоне общей, может быть, усталости общества может получиться как в других государствах Центральной Европы начиная с Австрии, Германии. Можно создать группку радикалов покормите ее, чтобы она вышла на улицы со своей пропагандой, со свастиками, а потом ткнуть пальцем: "Смотрите, вот литовцы, у них уже нацизм..."

И все же вступление в НАТО это гарантия или номинальное членство?

Я абсолютно убежден, что наше членство в НАТО нормализует хорошие, добрососедские отношения с Россией. Не останется, следовательно, искушения у людей, которые все еще мыслят не по-человечески, а территориально: "Вот такими-то землями владеть хорошо... А какой ценой это неважно". После вступления в НАТО это отойдет совершенно, и мы будем с русскими дружить без всяких оговорок.

Часто слышишь, что в Литве на смену советскому сапогу приходит американский, что Литва в скором времени станет чем-то вроде 52-го штата.

О чем тут говорить? Такая пропаганда ведется, и очевиден интерес России в том, чтобы она побеждала. Литва ныне чуточку выходит из советского энергетического имперского пространства и становится международным государством, начинающим перерабатывать ввозимое сырье. Для всех и в Литве, и за ее пределами это хороший бизнес. Нужно думать о том, как лучше организовать производство и получить свои выгоды, а не о том, как владеть и как покорять. Если нам удастся так наладить дело, то мы поможем России преодолеть старые стереотипы. Я думаю, что даже небольшая Литва способна помочь в этом.

В России нередко пишут и говорят о поддержке Литвой чеченских партизан. Это не способствует формированию образа Литвы как дружественного России соседа. Что вы можете сказать по этому поводу?

Чеченские политики приезжали к нам еще со времен "Саюдиса", услышав, что в Литве начались какие-то перемены. Просили напечатать какие-то политические документы о существовании их нации. Это были очень своеобразные, очень серьезные люди. А потом мы имели контакты с Чеченской республикой, имея в виду, что там существует строй, основанный на свободных выборах парламента, что возможны международные контакты даже в том случае, если считать, что это республика внутри федерации. Мы имеем такие межпарламентские контакты с Тюрингией, Бранденбургом, другими землями ФРГ, и ничего особенного в этом нет. Мы радовались окончанию первой войны в Чечне, когда два президента Ельцин и Масхадов подписали соответствующую бумагу.

В начале первой войны я послал телеграмму Ельцину, сожалея о начале военных действий, и выдвинул предложение перевести Чечню в статус члена СНГ. Она ведь все равно внутри. Так пусть имеет свое представительство и сама разбирается со своими трудностями, которые там действительно есть, и нравы, и характеры, и т. д.

С Ельциным у меня были очень хорошие отношения. Мы хорошо понимали друг друга, и много международных государственных дел решалось без особых осложнений таких, как вывод войск, договор о признании независимости. Россия тогда была совсем другой казалось, ну почти... То, что сейчас случилось, показывает новый характер новой России, я бы сказал, с тревожной стороны.

Профессор, вас знали в России еще до начала вашей политической карьеры как автора монографии о творчестве и жизни Микалоюса Константинаса Чюрлениса и как исполнителя его музыкальных произведений. Продолжаете ли вы свою научную работу? Каковы ваши планы?

Не так давно вышел в свет в двух вариантах (сокращенном и академическом) альбом-каталог всех живописных и графических произведений Чюрлениса. Я тоже участвовал в его подготовке.

Недавно в музее Чюрлениса в Каунасе произошла авария. Здание очень изношенное, и не нашлось вовремя денег для ремонта. Довели состояние крыши до того, что потекла вода. Пришлось временно сократить экспозицию. В начале ноября в парижском музее Орсе должна открыться большая выставка работ Чюрлениса. Европа наконец сможет начать знакомиться с творчеством нашего замечательного мастера. Я тоже надеюсь приехать на ее открытие.

Я еще исполняю музыку Чюрлениса, недавно в Лондоне вышел записанный мною диск. Музыка эта у меня в голове. И хотя я не упражняюсь каждый день, но, когда надо, могу сосредоточиться и сыграть. А это самое важное для музыканта знать, чего он хочет.

Вильнюс Париж


©   "Русская мысль", Париж,
N 4338, 26 октября 2000 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ... 
[ В Интернете вып. с 26.10.2000 ]