АСПЕКТЫ СОВРЕМЕННОГО МИРА

 

Наш комментарий:

Работа с несовершеннолетними
во Франции

С просьбой прокомментировать интервью
петербургского судьи и рассказать о состоянии работы
с несовершеннолетними во Франции
мы обратились к Михаилу Новикову, который работает
в одном из парижских интернатов
для подростков из "трудных" семей

В интервью Н.К.Шилова названы два основных направления реформы детской юстиции в России: специализация судей по делам несовершеннолетних и создание "целого спектра учреждений и подразделений, которые занимались бы подростками, вошедшими в конфликт с законом".

Авторы реформы выбрали французскую модель. Много лет проработав в интернате с французскими "трудными" подростками, полагаю, что она вполне надежна, оперативна, гуманна и заслуживает того, чтобы взять ее за образец.

Кстати, о ее названии. Франция к латыни намного ближе, чем Россия. Многие дети в средней школе до сих пор учат латынь, да и мессы в церквях служили по-латыни до середины 60-х. Но термина "ювенальная юстиция" здесь нет. Есть (в буквальном переводе) детские судьи и суды для детей. Ведь так проще и понятнее. Да иногда и полезно напомнить ребенку, что он ребенок.

Во Франции в общей сложности насчитывается около 60 тысяч детей-правонарушителей. В год через судей и суды для несовершеннолетних проходит до 150 тысяч детей.

Детские судьи занимаются исключительно детьми и подростками, но не только правонарушителями. Не видел статистики, но думаю, что не меньше 80% дел педагогически запущенные дети либо дети, жизни или здоровью которых угрожает опасность. Эта опасность их собственные родители (наркоманы, преступники, психически больные, просто незрелые люди).

Приведем типичный случай: ребенок, которым не занимаются родители. Домой он возвращается заполночь, в школу приходит голодный, клянчит у товарищей печенье и бутерброды, уроки вечно не приготовлены. Это видит учительница и докладывает педагогическому советнику. Тот наводит справки о том, что происходит в семье (как они живут, каковы их доходы и т.п.). Если он считает, что ребенок в опасности, то дает делу ход, и дело попадает в несудебную организацию в системе министерства юстиции "Юридическую защиту несовершеннолетних".

Совместно с местными социальными работниками они изучают дело, идут домой к ребенку и решают, стоит ли передать дело детскому судье.

Судья назначает воспитательную меру: направление ребенка в воспитательный центр по месту жительства, в приемную семью, в интернат. Он же определяет, как часто, когда и где ребенок будет видеться с родителями. При этом судья старается до последней возможности не разрывать семейных связей и лишение родительских прав применяет исключительно редко.

Каждый год или два судья вновь вызывает ребенка и родителей и вновь слушает дело. Если он считает, что ситуация улучшилась, ребенок возвращается домой.

(Родителей, как правило, никак не наказывают. Даже если дети направлены в интернат, родители продолжают получать на них социальное пособие.)

Примерно те же воспитательные меры принимает детский судья и по отношению к правонарушителям, только чаще направляет их в интернат, подальше от семьи и родного квартала. Приговаривать к тюремному заключению детский судья не имеет права и вообще приговаривать права не имеет в конце рассмотрения дела он подписывает не приговор, а предписание или мандат. Оно и понятно в компетенцию детского судьи входят дела незначительные: кража в магазине, мелкое хулиганство, бытовой вандализм, то, что в педагогике принято считать тревожным сигналом или криком о помощи.

Да, еще одна интересная деталь, тоже в своем роде специализация. У каждого ребенка или подростка "свой" судья, который рассматривает и его первое, и второе, и, бывает, десятое дело. Конечно, этот судья лучше знает ребенка и семью.

Правонарушения посерьезнее и рецидивы рассматривает суд для детей, тоже специализированный. Председательствует в нем детский судья, заседатели должны быть старше тридцати лет и иметь опыт работы с детьми. Этот суд может приговаривать подсудимого (если ему больше 13 лет) к заключению, но нередко и он выбирает воспитательную меру.

Для подростков, совершивших тяжкие преступления, существуют суды присяжных, состоящие из трех детских судей и девяти присяжных, которые, в отличие от "взрослых" присяжных, отвечают в судебном заседании не на один вопрос, а на два. Первый: подлежит ли действие подсудимого уголовному наказанию? Второй: считать ли возраст подсудимого смягчающим обстоятельством?

Такова в общих чертах судебная система для несовершеннолетних во Франции. В ней, как и во всякой системе, есть и свои недостатки. Быть детским судьей менее престижно, чем уголовным; детские судьи перегружены, у каждого по три-четыре сотни дел, очень долго иногда приходится ждать слушания.

Но в целом система работает прежде всего потому, что опирается на незаметную, но хорошо организованную сеть воспитательных учреждений и социальных служб, тщательно изучающих каждый конкретный случай и "ведущих" ребенка и семью в течение многих лет. Это школьные педагогические советники, берущие на учет каждый тревожный случай, будь то голодный ребенок в классе, пропущенный урок или драка на школьном дворе. Это социальные работники и социальные педагоги, которые изучают ребенка и его окружение и при слушании дела информируют судью, а часто и предлагают наиболее верное, на их взгляд, решение. Это воспитатели и социальные работники специализированных центров и интернатов, которые занимаются ребенком и его семьей уже после принятия судебного решения и как минимум раз в год составляют рапорт с подробным анализом всего, что касается жизни ребенка: школьных оценок, отношений с друзьями и родителями, планов на будущее.

Все эти специалисты официально не являются работниками юстиции, но благодаря сотрудничеству с ними судьи могут принимать оправданные и взвешенные решения, а суды надежно гарантированы от излишне жестоких приговоров.

МИХАИЛ НОВИКОВ


Париж


©   "Русская мысль", Париж,
N 4338, 26 октября 2000 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ... 
[ В Интернете вып. с 26.10.2000 ]