МИР ИСКУССТВА

 

Торжество Чайковского

Гала-концерт 4 октября в Эвери-Фишер-холле:
Рене Флеминг и Дмитрий Хворостовский

Как правило, одна из главных целей устроителей гала-концертов "завербовать" побольше знаменитых исполнителей, устроить до или после концерта роскошный прием для обеспеченных любителей искусства и собрать с них по этому поводу как можно больше денег.

Гала-концерт, которым в новом сезоне открылась серия "Выдающиеся исполнители" в филармоническом Эвери-Фишер-холле, безусловно отвечал этим условиям. Но при этом он стал событием, далеко выходящим за рамки обычного "парада звезд".

Любителям музыки не нужно представлять ни Рене Флеминг сегодня, вероятно, самую известную американскую певицу, ни Дмитрия Хворостовского, пользующегося заслуженной любовью и в России, и в Европе, и в Америке. Оба певца обладают редкими по красоте и наполненности голосами сопрано Флеминг и баритон Хворостовского как будто созданы для партий страдающих лирических героинь и трагических мужественных героев. Выступали они в сопровождении Оркестра Св. Луки под управлением Марка Элдера.

Открылся концерт темпераментно сыгранной увертюрой к "Руслану и Людмиле" Глинки, сразу задавшей приподнято-праздничный тон. В первом отделении прозвучали популярные арии и дуэты Гуно, Пуччини, Моцарта, Легара и Верди. Флеминг и Хворостовский продемонстрировали блеск, мастерство и широкий артистический диапазон от лукавой сцены соблазнения (Дон Жуан и Церлина) и трогательного дуэта Ханны и Данилы из "Веселой вдовы" до драматической арии Дона Карлоса из "Эрнани" и ювелирно отшлифованного, полного юного восторга вальса Маргариты из "Фауста".

Однако подлинный сюрприз ждал слушателей во втором отделении. Специально для этого концерта известный американский драматург и оперный критик Альберт Иннаурато создал литературно-музыкальную композицию по "Евгению Онегину": ведь исполненные вне контекста три важнейших сцены из оперы Чайковского ("Письмо Татьяны", "Ответ Онегина" и финальное объяснение) вряд ли были бы понятны американской (как и почти любой другой нерусской) аудитории, не проходившей Пушкина в средней школе. Для этого "спектакля в концерте" Иннаурато написал, частью в рифму, ироничный связующий текст, вложенный в уста постаревшей Татьяны, роль которой исполнила известная американская театральная актриса Фрэнсис Стернхейген.

Продуманная "полуконцертная" постановка оперных эпизодов (режиссер Франк Корсаро) позволила нашим солистам продемонстрировать не только вокальные, но и драматические возможности.

Концерт синхронно транслировался по телевидению; в антракте были показаны короткие интервью с Хворостовским и Флеминг, которая призналась в любви к русскому языку, русской опере и в особенности к Татьяне, роль которой она мечтает исполнить на оперной сцене. И, хотя с точки зрения фонетической ее Татьяна была скорее "русская душою", нежели языком, свобода в интерпретации музыкального текста и неподдельная увлеченность певицы с лихвой восполняли неточность выговора или не всегда логичные интонационные сдвиги внутри той или иной фразы.

Вряд ли нужно говорить, что Хворостовский, выступавший в одной из своих коронных ролей, безоговорочно покорил публику.

Успех во многом определило редкостное взаимопонимание между артистами: казалось, Флеминг и Хворостовский поют только друг другу, нисколько не думая о тысячах зрителей, сидящих в зале или перед телеэкранами.

АЛЕКСАНДР СУМЕРКИН


Нью-Йорк


©   "Русская мысль", Париж,
N 4338, 26 октября 2000 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ... 
[ В Интернете вып. с 26.10.2000 ]