СОБЫТИЯ И РАЗМЫШЛЕНИЯ

 

Поднимет ли
«Российская газета»
дубину информационной войны?

Рупор правительства будет реорганизован

В середине октября премьер Михаил Касьянов подписал постановление правительства о редакции "Российской газеты". Функции учредителя издания переходят теперь от кабинета министров к Минпечати (которое будет, в частности, выделять бюджетные ассигнования на "РГ"). Как сообщил в интервью газете "Сегодня" первый замминистра печати Михаил Сеславинский, постановление преследует две цели сделать "достаточно прозрачной" финансово-экономическую деятельность издания и обеспечить более высокий творческий уровень. Неназванный источник в аппарате правительства был более резок, указав, что последние несколько лет "Российская газета" "не существовала как субъект информационного рынка, превратившись в бюллетень по печатанию правительственных постановлений, не являясь нормальным СМИ в его классическом понимании".

В числе потенциальных кандидатов на пост главного редактора называют Рафа Шакирова. Этот выбор будет довольно характерен: в последние месяцы исполнительная власть охотно брала на службу журналистов и "специалистов по связям с общественностью", ранее обслуживавших оппонентов Путина. В их числе Олег Добродеев, Владимир Кулистиков, Сергей Ястржембский. Шакиров в прошлом году примкнул к лагерю ОВР. Работал на лужковском ТВЦ. Правда, в прессе появилась и другая версия о возможной передаче "РГ" под контроль "империи" Глеба Павловского, ранее выполнявшего заказы по освещению деятельности кабинета министров в Интернете.

Реорганизация "РГ" хороший повод вспомнить об истории этого издания. В конце 1990 г. она создавалась как рупор российского Верховного совета в конфликте с союзным руководством. По мере нарастания противоречий между Борисом Ельциным и Русланом Хасбулатовым редакция постепенно перешла на сторону Верховного совета. Своего расцвета "РГ" достигла в 1992-1993 гг., когда (задолго до противостояния "Независимой газеты" и "Русского телеграфа") развернулись первые в новой российской истории информационные войны. Главной мишенью "РГ" был кабинет министров, а основным конкурентом созданные на базе советского "Правительственного вестника" "Российские вести".

С падением Верховного совета интрига закончилась. "Российскую газету" передали в ведение кабинета министров. Сообразив, что иметь две правительственные газеты не имеет смысла, исполнительная власть передала "Российские вести" в ведение администрации президента. С тех пор о них почти не слышно. Газета постепенно чахла сначала под присмотром АП, затем Союза кинематографистов Никиты Михалкова. Но и "Российской газете" происшедшее не пошло на пользу. Аморфная и ничем не прославившаяся "Парламентская газета" не стала полноценным конкурентом, и лишь господдержка спасла "РГ" от краха. Помощь выразилась не только в бюджетных дотациях, но и в придании "РГ" права официальной публикации важнейших нормативных актов. "РГ" оказалась в уникальном положении: ее 370-тысячный тираж получают во всех регионах, но саму газету никто не читает: интерес вызывают лишь опубликованные на ее полосах законы.

Политическая безликость сегодняшней "РГ" объясняется несколькими обстоятельствами. Во-первых, исполнительная власть по-прежнему не хочет и не умеет формулировать внятную позицию по важнейшим политическим вопросам. Во-вторых, руководствуясь логикой аппаратного выживания, редакция все время вынуждена лавировать между противоборствующими номенклатурными группами, что не слишком благоприятствует творческому расцвету. Обращает на себя внимание и фраза Сеславинского об обеспечении финансовой прозрачности. Дело в том, что "РГ" склонна к публикации материалов, оставляющих двойственное впечатление. Наблюдатель вынужден гадать: то ли газета публикует целенаправленные утечки информации для дискредитации оппонирующих правительству сил, то ли занимается банальным платным размещением заказных статей.

Попытки вдохнуть жизнь в государственные СМИ предпринимаются не первый день, но их эффективность весьма сомнительна. Реорганизация Российского телевидения пока не привела к серьезному укреплению позиций государства на информационном рынке. Сергей Ястржембский так и не стал "российским Удуговым", появляется на телеэкранах все реже и говорит все более стыдливо. Да и единого мнения о том, какой должна быть "государственная информационная политика", ни у кого нет. Пресс-службы создают атмосферу максимальной закрытости, "имиджмейкеры" пытаются использовать тонкие приемы, чиновники склонны в принципе игнорировать факт существования конкурентного рынка СМИ, не уделяя особого внимания пропагандистскому обеспечению своих действий (как это было при "обмене" Бабицкого, аресте Гусинского, скандале с Руцким). Более того, в условиях бесконечной конфронтации между отдельными группами правящей коалиции задача создания образа "мудрой" и "справедливой" власти выглядит заведомо утопичной.

МИХАИЛ ВИНОГРАДОВ


Москва


©   "Русская мысль", Париж,
N 4339, 2 ноября 2000 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ...