ПРАВА ЧЕЛОВЕКА

 

30 октября День политзаключенного

Пятьдесят восьмая
после Сталина

Появлению сборника "58-10. Надзорные производства Прокуратуры СССР", изданного в Москве Международным фондом демократии, надо радоваться: еще один камешек, пополняющий долгострой декоммунизации страны, еще один, хоть малый, булыжник в огород "органов". Послесталинские репрессии оставались почти белым пятном в истории.

58-10. Надзорные производства прокуратуры СССР
по делам об антисоветской агитации и пропаганде.
Аннотир. каталог. Март 1953 1991
[на тит. л. ошибочно: Март 1953 1958].
Под ред. В.А.Козлова и С.В.Мироненко.
Сост. О.В.Эдельман при участии Э.Ю.Завадской и О.В.Лавинской.

М., "Демократия", 1999. 940 с.
("Россия. ХХ век. Документы")

Было принято думать, что начинались они с "Белой книги" о Синявском и Даниэле, сводились к бескровному "подписантству" после процесса Гинзбурга и Галанскова, самиздату для интеллигенции во главе с "Хроникой текущих событий". Эти аресты и лагеря ассоциировались прежде всего с именами тех, кто вышел на площадь 25 августа 1968-го, с гибелью Галанскова, с мученичеством Вадима Делоне, с сопротивленчеством Буковского...

В почти тысячестраничном мартирологе жертв МГБ и КГБ эти известные всем имена представляют количественно почти гомеопатическую долю по отношению к сонму неизвестных солдат российского антикоммунизма.

Вот книга открылась на случайной, как в гадании, странице:

"Дождев Д.И. (1910 года рождения, русский, рабочий завода, Московская область) в 1956 г. написал анонимное письмо антисоветского содержания И.Эренбургу".

Или, тоже наугад, Мещеряков Д.Е. в 1955 г. писал в "Известия": "Коммунисты внедряют свою утопию с помощью террора и насилия..."

Эти коротенькие справки так приятно цитировать, что трудно остановиться!

Вникнуть в этот список людей всех подсоветских национальностей, самых разных образовательных уровней и специальностей следует прежде всего тем, кто убежден, что "в России всегда была советская власть", что, если бы не "культ личности", народ бы благоденствовал от индустриализации, коллективизации и реального социализма!

А тут видны и страх (как часто только "в нетрезвом виде" люди отверзали уста или за перо брались...), и все неприятие, вся ненависть к режиму колхозов, соцсоревнования и несвободы! И так несмотря на пропаганду и беспрерывный террор на протяжении десятилетий.

Для меня же это чтение более чем грустное: будто нашел завалившуюся десять лет тому назад за диван старую записную книжку с этим на соседних нарах пребывал, с тем после освобождения много пил, с третьим после тридцатилетнего антракта встретился на той неделе с владыкой Корнилием, сейчас он на кафедре в Эстонии, а в Мордовии сидел скромным приходским священником.

Среди лагерных друзей, в книге названных, слишком большое количество покойников: в Мордовии, Тайшете и в Пермских лагерях долгожителей не готовили...

Недавно Вадим Козовой в Париже из этой записной книжки убыл, а в Петербурге Родион Гудзенко.

Но как досадно, что замечательное издание было "изготовлено" (термин из тогдашнего Уголовного кодекса) при столь легкомысленной методологии: главное, не указаны сроки, к которым приговорены персонажи, какие суды эти приговоры выносили, какие органы вели следствие, в случае досрочного освобождения не указаны мотивы выхода за зону по отбытии двух третей, помилованию или пересмотру дела? А это для многих зэков часто имеет самое принципиальное значение. Очень много фактических и досадных неправильностей и ошибок.

Проще всего показать на собственном примере. Компиляторы сделали про мое дело странную выжимку: "реэмигрировал в 1948 г." (будто в 14 лет принимаются такие решения); "из дворян", что правда, но это упомянуто только в одном документе, "Постановлении об избрании меры пресечения", и более нигде в трех томах дела. Не указано, что обвинение было предъявлено по статье "измена родине" и военным трибуналом переквалифицировано на антисоветчину. Не сказано о досрочном, по двум третям, освобождении.

И, наконец, я "участник Сопротивления"?! На самом деле... это о моем отце Игоре Александровиче, а в 8 лет отроду сопротивляются только школьным урокам. Последней неточности я даже рад: сама эта ошибка подтверждение моей хоть малой причастности к русскому Сопротивлению!

В надежде на продолжение столь нужного издания при лучшей методологии (может быть, надзорное производство прокуратур республик, Верховных судов?) спасибо авторам!

НИКИТА КРИВОШЕИН


Париж


©   "Русская мысль", Париж,
N 4339, 2 ноября 2000 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ...