ВЗГЛЯД С ЗАПАДА

 

"Если Путин хочет остановить войну разговаривать надо с Масхадовым"

Интервью с Андре Глюксманом

С одной стороны подавляющее большинство государственных деятелей и "политического класса", желающее нормализации, бизнесмены, ведущие дела с Россией и заинтересованные лишь в законах, охраняющих бизнес, и в исполнении этих законов. От войны в Чечне они способны отмахнуться. С другой общественные организации, большинство средств массовой информации и часть интеллигенции. Философ Андре Глюксман вместе со своим испанским коллегой Хосепом Рамонедой собрали 550 подписей под призывом к европейским руководителям заставить Путина прекратить огонь в Чечне и начать переговоры с Масхадовым. Призыв был опубликован в десятке европейских газет, в том числе в "Русской мысли", итальянских "Стампа" и "Корьере делла сера", польской "Газете выборчей", румынской "22" и, разумеется, в главных французских газетах.

Среди подписавших документ полтора-два десятка российских имен, но из них только половина живет в России. Как Вы объясняете этот пробел? Столкнулись ли Вы с отказами российских граждан?

Нет, отказов не было, хотя, как всегда при таких акциях, многие адресаты не ответили. Но среди них были не только русские. Вообще мы хотели собрать широкий и представительный круг европейских деятелей а русских среди них больше среднего.

Надо понимать, что в нынешних условиях каждая подпись российского участника особо мужественна и весома. Возьмите хотя бы Бабицкого: ведь у него все еще нет загранпаспорта... Мне после последней поездки в Чечню тоже отказывают в российской визе.

В чем заключаются конкретные требования подписавших призыв? Вы требуете допустить гуманитарную помощь и наблюдателей, прекратить военные действия и начать переговоры с Масхадовым, но достаточно ли этого для окончания войны?

В призыве отражены наши неотложные требования. Позволит ли их выполнение остановить резню? Да! Приведет ли это к воцарению рая на земле? Нет. Речь идет об абсолютно необходимых мерах.

Вы передали газете "Монд" кассету, присланную Вам Асланом Масхадовым, где он излагает свою интерпретацию происшедшего. Вы полностью доверяете этой интерпретации?

Полностью я вообще никому не доверяю даже себе. Версия Масхадова неполна. Она, конечно, отличается от версии российских властей, но вполне сходится с тем, что я слышал на месте, во время месячного пребывания в Чечне. К Масхадову действительно примыкает большинство из тех, кто дорожит будущим Чечни. Сторонников Басаева на самом деле очень мало. Если Путин хочет остановить войну, то разговаривать надо именно с Масхадовым.

Вы думаете, что призыв будет услышан?

Вопрос в том, много ли могут изменить люди искусства, писатели, лауреаты Нобелевской премии и простые граждане, даже совместными усилиями. Я терпелив. Когда в 1991 г. я впервые составил петицию и собрал под ней подписи, требуя вмешательства Европы и США против агрессии Милошевича, это казалось совершенно утопичным. За восемь лет удалось переубедить общественность. Заметьте, среди подписавших Жан-Франсуа Ревель, давний противник коммунистов, а рядом с ним глава бывшей итальянской компартии. Если нам удалось собрать подписи левых, правых, евреев, мусульман, христиан и агностиков, то это свидетельствует о наличии истинно европейского общественного мнения. Политики учатся прислушиваться к этому мнению.

Беседовал
МИХАИЛ ГАБОВИЧ


Париж


©   "Русская мысль", Париж,
N 4340, 9 ноября 2000 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ...