ПРАВА ЧЕЛОВЕКА

 

Против течения

Ольга Груздева и Сергей Сорокин незнакомы и, вероятно,
никогда ничего не слышали друг о друге.
У них разный жизненный опыт, но есть в этих людях
нечто, что их объединяет, стремление
идти против течения.

"Моя система координат:
СИЗО в сумасшедшем доме"

Ольга Груздева известный в Вологде человек. Вот как она сама определяет свою популярность:

Я "публичная" женщина или "женщина для публики". Ко мне за советом приходят многие, из Вологды и из области. Спрашивают, как уберечь ребят от армии.

У Ольги пятеро детей: три сына и две дочери. 3 сентября 1996 г. Груздева пришла в паспортно-визовую службу города и написала заявление о выходе из российского гражданства.

Это решение не было внезапным как рассказывает Ольга, она шла к нему много лет, то и дело сталкиваясь с нарушением своих прав государством. "Я хочу разорвать отношения со своим партнером, который не выполнил своих обязательств передо мной", говорилось в ее заявлении. Работник паспортной службы никак не мог понять, чего она от него хочет.

Представьте себе, что меня бьет муж. Имею ли я право расторгнуть с ним брак, не выходя замуж за другого? пыталась она образно объяснить чиновнику свой поступок.

А я-то тут при чем? вопрошал он.

Я хочу выйти из российского гражданства вместе с тремя своими несовершеннолетними детьми, заявила Груздева, но я желаю предъявить иск государству за то, что оно не исполнило тех законов, которые должно было исполнить. Мне не платили годами детские пособия, детские врачи нарушали права моих детей, не желая их лечить, учителя унижали их в школе...

Сегодня, когда вместо паспорта у Ольги вид на жительство, она не раскаивается, что подала заявление о выходе из гражданства, хотя внешне в ее жизни почти ничего не изменилось:

Мне очень тяжело далось это решение, я много думала и поняла, что, находясь в той системе координат, которую я обозначила как СИЗО в сумасшедшем доме (то есть там, где нарушены все права человека), я должна действовать. Позднее я прочитала у Александра Галича "Я выбираю свободу". Свобода для меня это оставаться самой собой и не дать себя поставить на четвереньки. А поскольку у меня дети, я должна их сохранить.

Многие в Вологде считают, что Груздева отказалась от российского гражданства, чтобы сыновей не взяли в армию. И вправду, двое ее сыновей, которые так же, как и мать отдали свои паспорта, теперь, более не являясь гражданами России, не обязаны проходить военную службу. Сегодня их никто не может призвать в армию.

Ольга отвергает эти предположения. Ее разлад с российским государством начался задолго до того, как сыновья достигли призывного возраста.

В 1989 г. Груздева зарегистрировала первую в Вологде общественную организацию, состоящую из родителей многодетных семей. По сути дела, организация защищала права детей и родителей, контролируя, чтобы вовремя платились детские пособия, выдавались "многодетные" удостоверения и честно распределялась гуманитарная помощь. Местных чиновников подобная "самодеятельность" раздражала, они сделали все, чтобы заставить Груздеву отказаться от этой деятельности. В 1994 г. при странных обстоятельствах был убит бухгалтер, работавший вместе с Ольгой, пропали все документы, и Груздевой ничего не оставалось, как распустить организацию.

К тому времени семья Груздевых уже отказалась от помощи врачей из детской поликлиники, которые, как считала мать, равнодушно и формально относились к своим обязанностям, не предлагая никакого лечения девочкам, страдавшим от аллергии, грозившей перерасти в бронхиальную астму. Ольга стала искать нетрадиционные методы лечения: выбросила все лекарства, заставляла детей обливаться холодной водой, ходить босиком по снегу. Вроде бы помогло, приступы прекратились.

Самым страшным потрясением для Ольги Груздевой стало ее соприкосновение с военкоматом. Ее сын Ярослав учился в техникуме на автомеханика. Случайно выяснилось, что в медицинской карте, которая передается в медкомиссию военкомата, врач умышленно упустил тот факт, что Ярослав целый месяц лежал в больнице с черепно-мозговой травмой.

Тогда я поняла, что ситуация достаточно серьезная и мне придется за руку с сыном пройти всю призывную комиссию.

Это было в 1995 г., а 8 ноября 1997-го президент Ельцин подписал указ, разрешающий Ольге Груздевой вместе с четырьмя детьми выйти из российского гражданства.

И опять российские чиновники нарушили права человека. Старшая дочь Груздевой Алена написала заявление о том, что она не хочет отказываться от российского гражданства и по достижении 16 лет собирается получить паспорт. Ее заявление было заверено нотариусом и передано в паспортно-визовую службу вместе с другими документами, необходимыми для выхода из гражданства, но на него не обратили никакого внимания, и в указе Ельцина она упоминается наряду с сестрой и двумя братьями.

Что теперь делать? Как восстановить Аленино гражданство? Ольга Груздева не знает, с кем судиться по этому поводу. Более двух лет тянулась ее тяжба: "Груздева против правительства России", которая закончилась полным поражением. Не имея денег, чтобы нанять хорошего юриста, Ольга каждый раз пользовалась услугами людей, которым по каким-то причинам( оба юриста, помогавшие Груздевой использовали ее в своей предвыборной кампании) было выгодно защищать в суде "отказчицу" от российского гражданства.

Почему я проиграла процесс против государства? спрашивает Груздева и сама отвечает на этот вопрос: Мои неудачи запрограммированы системой. Я поняла, что невозможно судиться с государством в государстве. Кроме того, не существует механизма реализации мер по поддержке многодетных семей. Ельцин издал этот указ в чисто популистских целях, накануне выборов, а соответствующий закон до сих пор не принят, поэтому я не могу подсчитать ущерб, причиненный мне государством.

Этим летом Верховный суд подтвердил решение Пресненского суда города Москвы о неудовлетворении иска Груздевой к правительству РФ. Следующей инстанцией может быть Европейский суд по правам человека в Страсбурге.

У меня совсем не было времени этим заниматься, признается Ольга, мне надо было менять квартиру, разъезжаться с мужем, с которым мы развелись по идейным соображениям. Он "тыловик", а я человек активный. Когда у сына возникли проблемы с военкоматом и я рассказала мужу, что нужно делать, чтобы спасти его от армии, он сказал: "Раз это так сложно, пусть лучше пойдет послужит". Для меня же такой подход неприемлем.

Ольге 52 года, она на пенсии, как многодетная мать, которая не смогла устроиться на работу. Пенсия 515 рублей, поэтому, чтобы прокормить себя и дочерей (старшие сыновья живут отдельно), она сажает картошку, каждое лето уезжая в деревню за 70 километров от Вологды.

Я не жалею, что отказалась от гражданства, но мне досадно, что я не смогла добиться успеха в суде. Жаль, что мне не удалось встретиться с Сергеем Ковалевым, мы вместе с ним что-нибудь бы придумали, говорит Ольга, с грустью вспоминая и о своем телефонном разговоре с Валерией Новодворской. Та не захотела ее даже толком выслушать, заявив, что "партия неоднозначно относится к вопросу выхода из гражданства". Впрочем, и ни одна правозащитная организация не смогла ей помочь, на что Ольга совсем не в обиде. Она говорит, что когда-то сама мечтала открыть в Вологде школу прав человека, подобную той, что существует в Москве, где школьники на уроках изучают международные конвенции и по очереди "работают" омбудсменами.

Сегодня, спустя четыре года, ясно, что отказ от российского гражданства оказался тяжелым испытанием для Ольги. Она не чувствует себя в безопасности, ей кажется, что ее телефон подслушивают, она боится визитов работников милиции, предупреждает дочерей, чтобы в случае обыска следили за каждым движением руки милиционера, чтобы он не подбросил наркотики.

Я ничего не преувеличиваю и ничего не придумываю, говорит она мне на прощанье. Я бы хотела взять паспорт гражданина мира, но, говорят, за него надо заплатить 350 долларов, которых у меня нет. А вообще-то есть у меня одна идея, я ее даже с дочками обговорила. Я готова отказаться от них в пользу какой-то определенной семьи, которая согласилась бы их удочерить, чтобы увезти отсюда...

"Наверное, эта женщина сошла с ума, если ей приходят в голову такие бредовые идеи!" скажете вы, прочитав о подобном повороте этой истории. "Идея и вправду бредовая, отвечу я, но до какого состояния надо довести человека, чтобы он додумался до такого!"

Отказник
от воинской службы
непризывного возраста

Можно ли дважды войти в одну и ту же реку? Оказывается, да. Сергею Сорокину предстоит пережить то, что он переживал восемь лет назад, когда начинал свою деятельность. В 1992 г. в армию призвали его старшего сына Михаила. Вместе с ним он ходил на призывную комиссию, где сын заявил об отказе от военной службы, мотивируя свое решение правом на альтернативную гражданскую службу, записанным в конституции. В прокуратуре, куда Михаила вызвали, было человек двадцать родители и призывники, так называемые "уклонисты", не являющиеся в военкомат под разными предлогами.

Прокурор читал свою обычную нотацию, стращал тюрьмой. Когда дошла очередь до Михаила Сорокина, встал его отец Сергей и сказал:

Есть конституция, и мой сын не пойдет служить в армию, так же, как и его друг Денис.

Это заявление явно застало прокурора врасплох, но он не торопился заводить уголовное дело:

Мне сейчас некогда решать ваш вопрос, неожиданно заявил он. А военком протянул новую повестку. Сергей Сорокин был неумолим:

Мы можем взять эту повестку, но сын все равно не пойдет служить в армию. Открывайте уголовное дело, я готов дать показания, что именно я научил своего сына заявить о своем желании проходить альтернативную гражданскую службу.

Не надо торопиться, ответил прокурор. Вспоминая этот разговор сегодня, по прошествии восьми лет Сергей Сорокин понимает, что времена тогда были "вегетарианские". Михаил поступил в институт, потом у него родился ребенок, и военкомат оставил его в покое. За это время Сергей Сорокин проконсультировал около сотни человек, обратившихся к нему за советом по поводу альтернативной службы, выступал в гражданских и уголовных процессах как общественный защитник "альтернативщиков". Сейчас, когда его младший сын Иван окончил институт и оказался перед выбором: идти в армию или, подобно старшему брату, просить о предоставлении альтернативной службы, Сергей готов второй раз "войти в ту же самую реку". То, что предстоит пройти ему и сыну, он не считает борьбой, а всего лишь нормальной процедурой, предусмотренной законом.

Мой сын как бы должен расхлебывать то, чему я учил людей на протяжении многих лет, признается Сорокин.

Иван Сорокин окончил Московский экономико-статистический институт. Специальность мировая экономика.

Я не ходил на военную кафедру, потому что не собирался и не собираюсь служить в армии. Я в принципе не хочу служить в вооруженных силах, которые занимаются уничтожением собственного народа. Кроме того, пятнадцать лет государство вкладывало в меня деньги, а теперь меня хотят выдернуть из жизни на целый год. Сейчас я ищу работу в компьютерной области. Если я куда-нибудь устроюсь, а потом меня заберут в армию, то за год в этой области все так изменится, что я потом не смогу работать. Кому это надо?.

На своем курсе Иван Сорокин был "белой вороной". Почти все студенты посещали военную кафедру, по окончаним института кто-то поступил в аспирантуру, кого-то родители устроили в "специальные" воинские части, где служить вольготно, где нет дедовщины и опасности отправки в Чечню.

Когда после прохождения медкомиссии в военкомате я заявил, что хочу заменить военную службу альтернативной, военком не удивился, не угрожал мне, а спокойно сказал, что мое заявление не повлияет на решение призывной комиссии. Потом мне выдали решение о том, что я годен к военной службе в войсках МЧС, рассказывает Иван.

Сегодня в военкоматы спущена директива, поясняет Сергей Сорокин, что лучше не скандалить с "альтернативщиками", а сразу предлагать им службу в войсках МЧС. Если бы была уверенность, что в этих войсках действительно будут ребят чему-то учить, тогда другое дело. Но, скорей всего, их там ничему полезному не научат, они будут на побегушках, хорошо, если не забудут покормить. Денег в армии много, но зачем их тратить на такие войска, как МЧС?

В последнее время в обществе принято говорить о реформе армии. Судя по недавнему заявлению Андрея Николаева, председателя думского комитета по обороне, весной 2001 г. депутаты будут рассматривать закон об альтернативной гражданской службе. Уже написано несколько проектов. Один из них создан в недрах министерства обороны, и, судя по информации, просочившейся в прессу, "альтернативная служба", предлагаемая в этом проекте, имеет мало общего с альтернативной гражданской службой, принятой во всем мире. Закон предполагает установить для "альтернативщиков" четырехлетний срок и обязанность служить при воинских частях, осуществляя функции обслуживающего персонала. Кроме того, законопроект запрещает прохождение альтернативной службы по месту жительства. По словам того же генерала Андрея Николаева, "с принятием закона увеличится число людей, желающих проходить службу с оружием в руках. Кроме того, примерно 1100 тысяч молодых человек будут призваны на гражданскую альтернативную службу. Они будут работать в школах деревень и малых городов, медицинскими специалистами, в сфере транспорта, связи, коммунального хозяйства". Депутат Юлий Рыбаков подготовил свой проект закона, более либеральный и соответствующий требованиям Совета Европы, который вот уже несколько лет требует от России привести законы в соответствие с конституцией.

Одновременно с этим Григорий Явлинский направил письмо президенту Путину, предлагая уже в следующем году перейти на профессиональную армию. Лидер "Яблока" заявляет, что нашел деньги на военную реформу. Это "88 миллиардов рублей, не учтенных в проекте бюджета, которые не имеют прямого отношения к доходам от продажи нефти". По настоянию фракции "Яблоко" правительство уже включило в доходные статьи бюджета треть этой суммы, часть которой Явлинский предлагает истратить на военную реформу, добавив к ней еще 40 миллиардов из обнаруженных "яблочниками" средств.

Сергей Сорокин полностью поддерживает идею Явлинского, несколько сомневаясь, впрочем, в возможности ее реализации:

Он должен понимать, что ни Сергеев, ни Квашнин никогда на это не согласятся. На самом деле, если отказаться от призыва, можно сэкономить много денег. В эту осень на службу в армию должны отправиться 200 тысяч человек. Посчитайте, сколько денег нужно на каждого солдата, а сколько на каждую призывную комиссию. Если отменить призыв, то в одной только Москве освободится 50 прекрасных зданий, которые сейчас принадлежат военкоматам. Но при этом придется наполовину сократить мобилизационное управление Генштаба, не говоря о сотрудниках военкоматов. Для военных это, безусловно, окажется очень болезненно.

Иван Сорокин получил повестку 1 ноября явиться с вещами на отправку в войска МЧС. Районная комиссия военкомата не признала его права на альтернативную службу, и он подал заявление в городскую. Что дальше? В течение месяца заявление должно быть рассмотрено, и в случае отказа Сорокины имеют право подать жалобу в суд на городской военкомат, который нарушает права российского гражданина Ивана Сорокина. По сложившейся за последние годы практике, военкомат может завести уголовное дело на "уклониста" Ивана Сорокина.

В любом случае, говорит Сергей Сорокин, я буду свидетелем на процессе моего сына.

И тогда на процессе "Сорокин против Сорокина" (военком Москвы Михаил Сорокин) правозащитник сможет открыто полемизировать со своим оппонентом военным комиссаром Москвы, заочный спор с которым ведет уже девять лет.

ЗОЯ СВЕТОВА


Вологда Москва


©   "Русская мысль", Париж,
N 4340, 9 ноября 2000 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ...