РОССИЯ СЕГОДНЯ

 

ТЮРЬМА, КАК ОНА ЕСТЬ...

Выставка в Политехническом музее

"Самое хорошее в моей жизни это когда я родился, а самое плохое это когда меня посадили... Тюрьма это не судьба, это ошибка моя жизненная..." так пишет семнадцатилетний осужденный Владимир Ветлугин. Его срок кончается в 2002 г., и у него еще есть время поразмышлять о том, что с ним произошло, и "продумать свою дальнейшую жизнь". Ветлугин один из миллионной армии российских зэков, в жизнь которых буквально окунаешься, оказавшись на выставке "Человек и тюрьма", открывшейся 1 ноября в московском Политехническом музее. Это уже четырнадцатая выставка, представленная Центром содействия реформе уголовного правосудия. Валерий Абрамкин и сотрудники центра возили экспозицию в Краснодар, Нижний Новгород, Брянск, Курск, Волгоград, Пермь. За два года ее посетили около 60 тысяч человек.

Из книги отзывов: "Я не знала, что у нас творится такой кошмар в тюрьмах. И я считаю, что надо принимать меры по улучшению условий для заключенных, так как заключенный это тоже человек". Без подписи.

"Я никогда не задумывалась о том, что "колокол звонит и по мне". Пришла, конечно, мысль: а смогла бы я пережить такое и какой бы я стала после этого? Нужно менять систему. Иначе мы уничтожим страну. Если вы знаете, как это сделать, то делайте! Анна".

Валерий Абрамкин уже давно понял, что надо менять систему и попытаться решать ее, казалось бы, неразрешимые проблемы. Менять систему можно, только меняя людей, работающих в ней, привлекая их на свою сторону и делая своими союзниками. Менять систему можно, просвещая общество, показывая ему то, о чем оно, зачитываясь детективами и любовными романами, не догадывается. Выставка многим открывает глаза, пробуждает сострадание, заставляет думать.

"Тюрьма это зеркало общества, сказал на открытии выставки Сергей Ковалев. Давайте посмотрим, куда оно эволюционирует. Не прошло и века, как заключенных называли "несчастненькими". Этап всегда кормился подаянием. Потом настала другая эпоха, и те жители северо-восточных окраин, где была развита охота, стали получать порох взамен выданного или убитого ими беглеца из тюрьмы. Если же говорить о сегодняшнем дне, то мы слышим высказывания о том, какой "дубиной" кого ударить, кого "мочить в сортире". В ходу разговоры о жестокости наказания как о единственном способе борьбы с преступностью".

Сергей Ковалев вместе с Феликсом Световым на правах старых политзэков открыли выставку, перерезав ножницами традиционную ленточку, которая при ближайшем рассмотрении оказалась колючей проволокой.

Политехнический музей расщедрился и на этот раз предоставил экспозиции два больших зала, что позволило организаторам воплотить новую концептуальную идею. Мы увидели не только тюрьму как "ад, придуманный людьми", рассказанный в фотографиях и историях заключенных, нам показали тюрьму с ее субкультурой и философией, существующими на протяжении нескольких столетий. Если, очутившись в первом зале, посетитель погружается в тюремную атмосферу сегодняшнего дня, то во втором зале его ожидает осмысление феномена "дисциплинарных сообществ", по Мишелю Фуко, ему напоминают, что карательные институты существовали и существуют во всем мире, а не только в России.

Экскурсия по выставке

Один из координаторов выставки, Андрей Борисов, согласился стать моим экскурсоводом.

Этот стенд называется "Суррогаты мистерий". Какое он имеет отношение к тюрьме?

Тюремная субкультура оказала большое влияние на всю нашу российскую жизнь, мы просто подчас не умеем отличать, что идет оттуда, а что является нашей общей культурой. Все те три субкультуры, о которых идет речь на этом стенде, возникают из сходных вещей: из маргинальности, из того, чего человек не переживает в обычной жизни, устроенной по принципам здравого смысла и цивилизованности. Речь идет о тюремной субкультуре, о субкультуре, связанной с однополой любовью, и о наркосубкультуре. Сегодня, как никогда в истории, мы можем наблюдать противостояние общества и этих субкультур.

А "производство наркотизма и гомосексуальности, импорт социальных технологий", представленные на соседнем стенде, это тоже приметы Нового времени?

Речь идет об общественных привычках, которые сложились в Новое время. Тюремный мир "сгущает" и воспроизводит их уже вторичным образом. Импорт социальных технологий: здесь говорится об "опущенных", которые появились в наших тюрьмах в 60-е годы или, может быть, чуть раньше. Почему "импорт"? Я имею в виду "импорт" определенного типа отношений между людьми, в том числе "импорт" жестокости. Это вещи полумистические: кто-то с кем-то пообщался у него появилась привычка, которую он передал другому. Так и тюремная администрация одной колонии передает свой опыт управления заключенными администрации другой зоны. По некоторым данным, в 40-50-е годы для борьбы с так называемым преступным элементом была опробована определенная технология, своеобразный способ борьбы с ворами в законе, которых пытались лишить их авторитета в тюремной среде. Позднее эта технология превратилась просто в один из элементов тюремной субкультуры.

Стенд "Тюрьмы будущего и прошлого", на котором представлены фотографии пенитенциарных учреждений, построеннх узилищ. Что дает вам сравнение различных архитектурных стилей?

Архитектура, как и любой вид искусства, отражает те процессы, которые в данный момент происходят в обществе. Я пытался сравнить то, что было построено в последние два столетия, и то, что строится сейчас. Без сомнения, западные тюрьмы это очень красивые здания, но то, что творится за их стенами, может быть, еще страшней, чем в наших тюрьмах.

Чем страшней?

Там человек принуждается без насилия. Оно существует у заключенного внутри, он знает, что в случае необходимости оно может быть к нему применено. От этого никуда не деться, и заключенные сами начинают делать то, чего от них хотят.

Сделать тюрьму
"прозрачной" для общества

Общественный центр содействия реформе уголовного правосудия "открывает" тюрьму, делясь той информацией, которую удалось собрать, посещая СИЗО и зоны, почерпнуть из десятков тысяч писем, полученных оттуда. "В последние годы система стала более открытой для правозащитников, говорит Валерий Абрамкин. Перемены происходят и в людях, которые работают в этой системе. Во многих колониях сотрудники делают все возможное, чтобы облегчить положение зэков. Это, может быть, самая радостная перемена". К числу радостных перемен Абрамкин относит и беспрецедентное за последние годы сокращение тюремного населения. Летом этого года число заключенных уменьшилось на 114 тыс. человек. Почти на 57 тысяч сократилось население СИЗО, что позволило хоть как-то облегчить положение подследственных и подсудимых, чьи условия содержания приравниваются к пыткам.

Большую роль в сокращении количества арестантов сыграла амнистия, объявленная Думой 26 мая. Желая избавиться от лишних зэков, на содержание которых нет денег, ГУИН Минюста стремится освободить как можно больше людей по УДО (условно-досрочное освобождение).

Но эти положительные перемены не могут заслонить страшной проблемы, которая тревожит правозащитников и все больше и больше становится очевидной для самих работников пенитенциарных учреждений: неэффективная, разорительная уголовная политика государства привела к неоправданному росту числа заключенных, с которым не в состоянии справиться существующая система.

Остановить
"тюремный Чернобыль"

"Многих из тех, чьи фотографии вы видите на выставке, уже нет в живых, они умерли от туберкулеза. И это делается с нашего согласия", сказал Валерий Борщев на пресс-конференции по поводу открытия выставки. Валерий Абрамкин называет сегодняшнюю ситуацию в пенитенциарной системе России "тюремным Чернобылем": "Это та бомба, которая таится в наших тюрьмах и колониях, она может взорваться в любой момент". Речь идет об устойчиво-резистентном туберкулезе, который считается неизлечимым. В переполненных камерах, в обстановке постоянного стресса, при отсутствии комплексного лечения вызревает эта новая неизлечимая форма туберкулеза. Невозможно решить проблему переполненности тюрем, сохраняя сегодняшнее количество заключенных.

По словам Валерия Абрамкина, "необходимо сократить численность тюремного населения до разумного уровня. Иного способа предотвратить катастрофу планетарного масштаба нет".

"На свободу с чистой совестью" гласит надпись при выходе из залов экспозиции. Прочитав ее, посетитель, скорее всего, вздохнет с облегчением, возвращаясь к своим обычным заботам. Но, судя по книге отзывов, мало кто из побывавших на выставке остается всего лишь ее равнодушным созерцателем. Московские школьницы Оля и Таня написали о своих впечатлениях по-взрослому жестко: "Кажется, это далеко от тебя, но это параллельный мир, даже не мир, а ад".

ЗОЯ СВЕТОВА


Москва


©   "Русская мысль", Париж,
N 4342, 23 ноября 2000 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ...