ПО ВЫСТАВОЧНЫМ ЗАЛАМ

 

История потаенного предмета

В Невской куртине Петропавловской крепости
проходит выставка "Память тела",
посвященная нижнему белью советской эпохи

Выставка сделана остроумно, со вкусом и знанием темы, однако ее чуть было не запретили. Чиновникам, курирующим питерскую культуру, сам сюжет показался непристойным. Хотя исподнее открыто сушилось в коридорах коммунальных квартир, "бельевая" тема в СССР слишком долго была под запретом, что породило у советских граждан массу подспудных комплексов, которые до сих пор еще до конца не осмыслены.

Эти вещи с их суровым аскетизмом и представлением о прекрасном таят в себе мечты, желания, неловкость и стыд тех, кто ими владел.

Советская швейная промышленность началась с массового выпуска бязевого армейского белья, которое конструировали по модели дореволюционного, радикально ее упростив (этот фасон оставался неизменным вплоть до 80-х годов). Из четырех видов кальсон, выпускавшихся до войны, только одни назывались "гражданскими".

Вообще вопросам конструирования и пошива мужского исподнего уделялось самое пристальное внимание. Даже санитарные нормы смены белья, применявшиеся в общественных учреждениях и многих семьях, т.е. один раз в неделю, восходят к рекомендациям для воинских частей, разработанным в 30-е годы.

Женщинам советское производство, ориентированное на военные нужды, уделяло мало внимания: фабрики выпускали всего пару видов панталон и один вид бюстгальтеров.

Нововведением довоенного времени стали футболки и майки тогда же эти слова вошли в русский язык. Спортивные трусы, появившиеся в 20-х и запечатленные на многочисленных плакатах и фотографиях парадов тех лет, в 30-е стали носить как летнее белье.

После войны, нарушившей демографический баланс в СССР, женский пол превратился в реальный экономический двигатель. Даже крупные промышленные предприятия вынуждены были освоить выпуск так называемой женской галантереи, которую прежде изготовляли только артели, промкооперации и частники. Трофейные фильмы невольно приоткрыли иные эстетические ценности, а трофейные вещи поражали воображение советских тружениц. После войны женское белье обогатилось разнообразием фасонов, сложным кроем и отделками. Советская промышленность тогда особо "отличилась", предложив покупательницам теплые панталоны из плотного начесного трикотажа цвета нежного персика, сирени и майского неба. Эти панталоны повергали в шок иностранцев, которые, говорят, даже скупали их, чтобы посмешить друзей.

Одним из парадоксов тех лет было крайне стыдливое отношение к белью, его даже не рекламировали. При этом в повседневной жизни то и дело демонстрировали без тени смущения. В нижнем белье купались и загорали, работали на дачном участке, появлялись на кухне коммунальной квартиры. В графике классика советского искусства А.Пахомова белье изображается как рабочая одежда, а в литографиях А.Любимова красная майка становится даже одеждой выходного дня.

С середины 60-х до 1991-го жизнь в СССР отмечена сплошной борьбой за эстетическое выживание. Все силы были брошены на поиски дефицитных вещей, домашнее производство одежды и бесконечную ее переделку. Чешские колготки, гэдээровские комбинации с жесткими капроновыми кружевами были пределом мечтаний советских женщин: из-за них отстаивали длинные очереди или отдавали ползарплаты спекулянтам.

Выпуску качественного отечественного белья, хотя бы отдаленно напоминавшего то, что предлагал модницам столичный магазин "Лейпциг", мешала плановая экономика, неповоротливость гигантов советской индустрии, отсутствие необходимой фурнитуры и тканей. В борьбе с тотальным дефицитом граждане проявляли изобретательность. В трикотажных ателье за символическую плату поднимали спущенные петли на доставшихся когда-то по случаю колготках, а из старых дамских комбинаций шили дефицитные изящные трусики. Женщины сами мастерили колготки, пришивая к обычным трусам чулки, или распускали половину петель на детских колготках, чтобы превратить их во взрослые. Из бязевых кальсон шили модные летние брюки, а из комплекта трикотажного мужского белья, выкрашенного анилиновым красителем, летнее платье или костюм. Всеобщее равенство в нищете вынуждало многократно использовать одни и те же вещи. А после того, как советское белье уже переставали носить, оно еще долго служило своим владельцам в качестве половых тряпок, мочалок и ковриков.

На выставке представлены не только образцы советского белья, но и рассказы, воспоминания о нем. Эти забавные, анекдотические, порой грустные или нелепые истории почему-то прочно осели в человеческой памяти. "Дамские панталоны с начесом, о которых все говорят, я привык видеть в качестве половой тряпки. Вообще эти воспоминания, извлеченные на свет организаторами выставки, стали одним из самых интересных разделов. Кто-то вспоминает о своих первых в жизни капроновых чулках или о чувстве стыда из-за убогого нижнего белья, помешавшего остаться наедине с любимым человеком. Кто-то рассказывает об огромных трусах, которые выдали в армии после бани; новобранец ушил их по своей фигуре, а потом оказалось, что напрасно: все трусы были общие, и после очередной помывки выдавались другие...

Словно продолжением этих воспоминаний стала "Книга отзывов", в которой одна из посетительниц выставки написала: "Напрасно думают, что одежда это что-то такое внешнее, что не имеет к нам никакого отношения. Это ведь тоже мы. Я от души посмеялась... над собой. Мне уже 68. Вот так-то и прошла жизнь..."

ИЛЬМИРА СТЕПАНОВА


Санкт-Петербург


©   "Русская мысль", Париж,
N 4342, 23 ноября 2000 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ...