Шахматы

 

Защитить шахматы!

Написать и срочно! эти заметки меня заставило знакомство с интервью, которое дал радиостанции "Эхо Москвы" президент Калмыкии и ФИДЕ Кирсан Илюмжинов. В этом интервью он, кажется, превзошел все, что уже успел совершить на ниве шахмат.

Воодушевленный поражением Гарри Каспарова в матче за шахматную корону, президент объявил, что собирается покончить с более чем вековой традицией розыгрыша матчей на первенство мира и коренным образом изменить регламент проведения турнирных и матчевых партий.

С самого своего прихода к высшей власти в мировых шахматах в 1994 г., когда ему (очевидно, за немалую мзду) подарил свой президентский пост филиппинец Флоренсио Кампоманес, Илюмжинов старался поразить шахматный мир. Одна "гениальная" идея сменяла другую. Не все они, к счастью, осуществлялись. Например, хотел президент построить в Элисте дом в виде шахматной ладьи для Роберта Фишера, да ничего из этого не получилось. Но 100 тыс. долл. за книгу, изданную в 1972 г. на русском языке, Кирсан Фишеру вручил. Неизвестно, нужно ли было так одаривать американца (возможно, эти деньги лучше было отдать на нужды калмыцкого народа), но славу себе Илюмжинов создал.

В 1996 г. Илюмжинов хотел организовать матч между Анатолием Карповым и Гатой Камским в Багдаде, чтобы поразить мир дружбой не только с Фишером, но и с Саддамом Хусейном. Ничего из этой затеи, слава Богу, не вышло. Но главное для Илюмжинова самореклама, а какой ценой неважно.

Не вышло ничего и из илюмжиновской идеи организовать матч между Каспаровым и Карповым. Возможно, потому что оба чемпиона, не испытывающие симпатий друг к другу, разделяют антипатию к Илюмжинову.

В 1998 г. Илюмжинов организовал мировую шахматную олимпиаду в Элисте. Этому предшествовала широко развернутая им в Калмыкии кампания по своему возвеличиванию. Под сурдинку велись разговоры, что Элиста, подобно легендарным Нью-Васюкам, станет столицей мировых шахмат. На строительство олимпийских объектов тратились деньги совсем не богатых жителей Калмыкии, у которых шахматы, понятно, не приоритетное занятие. Вдобавок участников олимпиады поселили в не подготовленных для жилья помещениях, но все это не смутило президента. Свой очередной "гол" он забил.

В давно уже определившемся противостоянии Каспарова и Илюмжинова, казалось, победит чемпион. Кто в конце концов важнее для шахмат: гениальный шахматист или политикан, играющий максимум в силу первого разряда? Но, пока Каспаров парил в горних высях, Илюмжинов разыгрывал популистскую карту. В этой игре главным его козырем стало проведение им в 1998-1999 гг. первенств мира сначала в Элисте и Лозанне, а потом в Лас-Вегасе. Впервые за всю историю судьба шахматного трона решалась не в матчах, а в массовых турнирах ста шахматистов. Каждый из них, даже выбывший на первом этапе, получал круглую сумму денег. Естественно, мало кто отказался от участия в таком турнире: слишком велик был соблазн заработать. Но если первенство мира в Лозанне закончилось победой Карпова, к чемпионству которого давно привыкли, то турнир в Лас-Вегасе принес чемпионский титул Александру Халифману, которого никак нельзя поставить в один ряд с великими чемпионами. Стало очевидно, что после Лас-Вегаса система чемпионатов мира по Илюмжинову полностью скомпрометирована: при такой системе чемпионы будут меняться каждый год и никоим образом не будет выявляться сильнейший шахматист мира.

Не надо думать, что автор этих строк против турнира по илюмжиновской формуле. Но шахматисты на протяжении 114 лет, с тех пор, как чемпионом мира стал Вильгельм Стейниц, испытывают вполне понятный пиетет к носителям высшего титула. Каждый из них без исключения был эпохой в шахматах. Возьмем, к примеру, Карпова и Каспарова. Совсем не случайно в течение последней четверти века никто не мог победить их в матчах. В 80-е годы они сыграли между собой пять (!) матчей. Явными лидерами они были и в 90-е, несмотря на появление целой плеяды молодых талантливых шахматистов. Массовый турнир на первенство мира безусловно девальвирует чемпионское звание.

Что же сказал 16 ноября президент Илюмжинов, выступая по радиостанции "Эхо Москвы"? Приведем несколько наиболее "выдающихся" высказываний.

Честно скажу, никогда не слышал такого выражения "формат шахматной партии". Шахматы занятие творческое, они не укладываются ни в какие форматы. Партия может быть короткой или длинной, красивой или скучной, но главное то, что шахматист вкладывает в нее свои знания и мысли, а чтобы мыслить, нужно время. Ни к чему на потеху публике "гнать лошадей" и играть с пинг-понговой скоростью. Михаил Ботвинник когда-то предупреждал, что такая быстрая игра только повредит шахматному творчеству. Каспаров в последние годы жизни своего учителя разошелся с ним по многим вопросам, но в том, что шахматисту нужно время на размышление во время партии, он никогда не спорил. Роберт Фишер тоже говорил о реформе шахмат и даже предложил поменять положение фигур в начальной позиции. Но если Фишера как великого шахматиста, к тому же страдающего явной психической неуравновешенностью, можно простить, то Илюмжинов явно протаскивает свою идею. Он хочет, чтобы соревнования заканчивались быстро, чтобы быстрее зарабатывать деньги. Все это он называет коммерциализацией шахмат. А это, попросту говоря, разрушение шахмат, о чем уже давно предупреждал Ботвинник. Это и правда будет "сильнейший прорыв". Но куда?

Как видно, президент ФИДЕ твердо намерен узаконить "свои" турниры и считать их чемпионатами мира. Он никак не хочет признать, что матч между Каспаровым и Крамником был соревнованием на первенство мира. В нем встретились два шахматиста, имеющие самые высокие рейтинги в мире. Не нужно забывать и то, что Каспаров выиграл свое звание у Карпова в рамках ФИДЕ. В 1993 г. он победил Найджела Шорта, выигравшего претендентский цикл ФИДЕ. В 1995 г. Каспаров выиграл матч у Вишвантанана Ананда, без сомнения, ярчайшего шахматиста последнего десятилетия, прошедшего серию отборочных матчей. Надо отдать должное Каспарову: он сам выбрал себе в соперники Крамника. Никто не заставлял его играть матч на мировое первенство и тем более выбирать противника, способного победить его в ответственнейшем соревновании. Матч между двумя сильнейшими шахматистами воспринимался всем миром как поединок за шахматную корону. Почему Илюмжинов не хочет воспринимать реальность? Кого же тогда он на самом деле считает чемпионом? Может быть, Карпова, который судится с ним уже второй год? Или Халифмана?

Повторю, что Илюмжинов воодушевлен поражением Каспарова. Он торопится сдать вчерашнего чемпиона в архив. Отсюда и разговоры о приходе в шахматы нового поколения. Но Каспаров до сих пор успешно сражался с этим поколением. И, уверен, будет играть с этими шахматистами успешно и в дальнейшем. На фоне этой борьбы можно предсказать развитие шахмат в ближайшие годы, если Илюмжинов не загонит игру в свое прокрустово ложе, или, как он говорит, в свой "формат". Илюмжинов выказывает мелочную мстительность, когда говорит, что теперь Карпов и Каспаров могут сыграть матч за сто тысяч долларов и играть хоть сто партий. Это "щелчок" двум великим шахматистам, которые так и не договорились сыграть матч, когда им предлагали миллион. А вот теперь, когда они, как считает Илюмжинов, сошли со сцены, он по-барски отваливает сравнительно небольшую, по его мнению, сумму. И понимает, конечно, что такой матч никогда не состоится.

Илюмжинов идеальный homo sovieticus. Как только появляется новый руководитель, такие люди стремятся сразу же забыть старого. В шахматах появился новый лидер чемпионом стал Крамник, и президент хочет "списать" Каспарова. Под это он подводит базу: мол, Ласкер и Капабланка уже канули в Лету. Илюмжинову очень хочется, чтобы мир побыстрее забыл Каспарова и не мешал ему осуществлять свои, варварские меры по отношению к шахматам.

По отношению к творческому наследию судят о культуре человека. В историю и теорию шахмат органично вписаны имена великих чемпионов. Бессмыслица слов президента очевидна. Так же бессмысленно говорить, что устарели Рембрандт и Веласкес, Моцарт и Бетховен. Но совершенно ясно, что Илюмжинов совершает святотатство по отношению к шахматам, говоря, что время Стейница, Ласкера и Капабланки ушло. Может уйти время Илюмжинова (будем надеяться, что все-таки скоро его правление шахматным миром завершится), но классики навсегда останутся в шахматах. Нельзя забывать слова Ньютона о том, что все мы стоим на плечах тех, кто нам предшествовал. Пришло время шахматистам выразить мнение по поводу слов и реформ президента ФИДЕ. Пришло время защитить шахматы.

ЛЕВ ХАРИТОН


Нью-Йорк


©   "Русская мысль", Париж,
N 4342, 23 ноября 2000 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ...