ЖИЗНЬ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ

 

«На волшебной горе
Монмартр...»

Рассказывает художник Виталий Зюзин

 Попасть сюда работать было трудно. В нашем городе никто никому не помогает, в лучшем случае подсказывают пути. Мне помог сюда попасть ныне покойный хороший художник и милейший человек Коля Любушкин, было довольно тяжело сначала. Остальные художники, которые представляют собою три четверти стран планеты (среди них совсем мало французов), часто люди замкнутые, не очень дружелюбные к новичкам. Русский я на площади не один, но нас мало единицы. Лет 20 назад появились эти террасы кафе, будь они неладны, места для художников осталось мало. Вокруг нас пять кафе, мы ютимся между их клиентами, которые обгладывают кости, высасывают ракушки. Ничего, вдохновенно работаем.

Художники-портретисты появились на площади Тертр не очень давно. Я знаю от старых художников, что в 57-м году там работало всего шесть-семь человек. Один из них, француз Ален, придумал стиль "эстамп", который потом стал на площади очень популярен. Ален рассказывал, что в его молодости больше трех портретов в день рисовать считалось зазорным и буржуазным, с таким бы здороваться перестали. Но после этих трех портретов художник был богат, мог поехать автостопом отдыхать на Лазурный берег. Художник, продавший портрет, сразу свистел, созывая толпу приятелей, и угощал всех в кафе.

В крошечном переулке за площадью живет мой знакомый русский сын казачьего атамана, внук адмирала из свиты государя императора. Он рассказывал, что в конце 20-х, когда он был мальчишкой, на еще не мощеной площади они с ребятами играли в футбол. К его отцу тогда приходили в гости художники Сутин и Утрилло, его соседи по Монмартру, чтобы поесть вкусного украинского борща, потому что есть им было абсолютно нечего. А за это они дарили хозяину свои работы, которые вежливо принимались, ставились за шкаф, а затем откочевывали на помойку: квартирка была маленькая. Сын атамана теперь локти гложет кто же знал тогда, что это великие художники!

Есть на площади Тертр художники, которые еще помнят, как здесь гулял Сальвадор Дали с пантерой на привязи. Тот музей Дали, который на Монмартре сделали, имеет к нему только косвенное отношение там нет ни одной подлинной вещи, только память о нем. Все популярные кафе художников, (кроме знаменитого кабаре "Юркий кролик" возле дома Утрилло), были раньше у подножия горы там, где сейчас бульвары Барбес и Рошешшуар. Там выступали музыканты, поэты читали стихи, художники Монмартра спорили о живописи, все танцевали... Даже воспоминаний о них не осталось, коммерция душит все.

Публика на площади работает колоритная. Вот серб Мирослав, знаменитый тем, что много лет на австралийских пляжах рисовал портреты губной помадой, потом переехал в Париж, перешел на краски. Рядом несколько известных ловеласов и соблазнителей. Лет 15 назад, когда они были моложе и бодрей, ни одна красавица не уходила отсюда целой и невредимой. За ними француз продает рельефные картинки из резины: улиточки ползут, пьяница стоит под фонарем, все забрызгивает краской и пользуется бешеным успехом. Он забавный дядька, стоит в позе, гордо выпячивает нижнюю челюсть, вдохновенно смотрит в загадочную даль, которой на площади не существует, поскольку все впритык друг к дружке, на каждого художника приходится по квадратному метру, что и записано в официальном регламенте.

Есть у нас пожилой венгр Ласло, еще из прошлого поколения художников, которые сшибали бешеные деньги с японцев и американцев. Все эти художники уже ушли с площади, купили себе ателье и галереи. Ласло говорит на всех языках планеты, его все время приглашает японский союз предпринимателей на конгрессы две недели подряд рисовать карандашом портреты говорят, по тысяче долларов каждый. Есть один испанец, в свое время он на конкурсе плакатов к московской Олимпиаде третье место занял. Он рисует масляные картинки, славен тем, что однажды написал тысячу картин за месяц был такой заказ. Остались еще такие динозавры, которые беседуют с туристами, ведь многие даже не разговаривают с клиентами: сделал портрет, получил деньги и до свидания. Но есть и классные ребята, которые шутят, рассказывают, комментируют, толпа вокруг периодически грохает от смеха.

Обычно картины делаются там же, на месте, художник рисует по памяти, даже без фотографий, часто одно и то же. Был случай, когда приехал американский турист, 30 лет назад купивший на площади картину, страшно гордился, что имеет уникальную работу парижского художника с Монмартра. Приезжает он навестить Париж и видит ту же самую картину на том же самом месте у того же автора разозлился, обещал свою в клочья разорвать.

Рэкета здесь нет, не приживается.

Постоянные обитатели пляс де Тетр место свое блюдут: если приходят новички, художники с площади на них стучат в полицию, был случай, что у русского парня-"нелегала" полиция конфисковала 120 акварелей.

Есть ли на площади художники, которые выставляются в галереях или на выставках? Выставляются-то все, это в Париже не такое уж редкое и праздничное событие: толпы народа, премии, поклонники все это осталось в преданиях прошлого. Теперь все не так. Теперь ты просто договариваешься с галерейщиком, в надежде продать 30-40% выставленных работ, а в галерею 20 человек не поместятся вот и весь вернисаж. Ходят на выставки одни и те же люди, чтоб на вернисажах бесплатно поесть и выпить, на стены они вообще не смотрят, либо приходят те, которые с этого кормятся, закупают, перепродают. Общепарижских событий или скандалов, как с выставленными картинами Моне или Курбе, не предвидится.

А площадь Тертр работает круглые сутки. Я однажды всю ночь гулял с приятелями по Парижу, зашел на площадь в 6 утра уже человек там стоял и яркими красками мазал картинку. Недели две назад мой приятель в пол-первого ночи рисовал портрет бывшего израильского премьера Нетаньяху прямо с руки, без мольберта. Другой мой коллега рисовал рано утром двух испанских инфант, дочерей короля Испании. Или в три часа ночи, когда уже глаза закрываются от усталости, я дорисовал последний портрет и думал уходить вдруг с ревом на площадь врывается огромная машина с флоридскими номерами, как будто специально приехали из Америки получить портрет и умчаться обратно во Флориду.

Есть художники, которые летом специально выходят на площадь после 12 ночи и работают до 4-х утра, потому что самые богатые и самые пьяные клиенты будут выходить в это время из ресторанов и тут-то их и ловить. Люди платят уже не за портреты, а за то, что они нарисованы на Монмартре, пусть хоть левой пяткой, хоть хвостом мартышки. Иногда проходят люди и говорят: а у нас на Арбате не хуже, или у нас на Невском лучше, или у нас в Уфе так же, они правы, там рисуют очень неплохо.

Русских клиентов все любят. До августовского кризиса это было что-то немыслимое, художники даже начали учить русский язык, я был нарасхват, у меня все спрашивали и записывали латиницей, как по-русски сказать "Садись, красавица" или "Спасибо большое". Русские клиенты были самые веселые и щедрые, никогда не торговались, ни одна нация в мире так себя не ведет. Ходит такой русский по площади, смотрит на картинки, потом приглашает художника в ресторан выпить тысячи на три, закажет оркестру "Боже, царя храни" разгул! Сейчас меньше таких, конечно. Не обязательно это "новые русские", рисовал я недавно жену хирурга из Москвы. Мимо проходила делегация девочек из Казахстана, он радостно закричал: "О, русские!" И каждой девочке подарил по 100 франков. Сказал, что портрет у меня получился лучше, чем у художника Шилова, а дешевле раз в пятьсот.

Перед нами проходят туристы из всех стран мира. Рисовал я недавно безумно красивую девушку: глаза, волосы, улыбка, фигура таких не бывает. Спросил коллег: кто она по профессии, кто угадает? Все говорят: фотомодель. Оказалось, американский офицер полиции, один дед у нее был русский, а другой индеец.

Недавно приходила на площадь жена латышского премьер-министра с полком вооруженной охраны, которые построились каре вокруг мольберта. Шейхи приходят с огромной свитой жен, детей, внуков, воспитателей, охранников один шейх дает работу всей площади.

У нас очень живое место, одно из немногих в Париже, все время звучит музыка, шум, хохот, актеры, со всех сторон одновременно цыганские ансамбли, джаз, фольклорные группы, там-тамы, пианисты, шансонье, шарманщики... Рядом с нами, возле Сакре-Кёра "живые статуи": смешной карикатурный д'Артаньян его изображает парень из Белоруссии или огромная статуя Свободы мигает электрическими глазами это здоровенный украинец, несколько Тутанхамонов, ангелы, балерины, античные императоры... Ходят художественно одетые поэты с перьями на шляпах, предлагают посетителям кафе свою поэму, авторский экземпляр, лет 10 уже продают все ту же поэму, но очень артистично. Мэрия Парижа весной устраивает танцевальные праздники на Монмартре, на Рождество на зеленую траву ставят елочки с искусственным снегом, ходит французский Дед Мороз Пер Ноэль... Круглый год мы в центре праздника, вечный карнавал.

АННА ПОЛЯНСКАЯ


Париж


©   "Русская мысль", Париж,
N 4343, 30 ноября 2000 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ...