КУЛЬТУРА И ОБЩЕСТВО

 

«Хотелось бы вырастить
поколение, которое
умеет думать...»

Разговор с Еленой Вигдоровой,
учителем литературы,

о реформе образования

Нужна ли та реформа, которую сегодня собираются форсировать в министерстве образования?

Я не могу сказать, что современная система образования не подлежит реформированию. Но в необходимости срочных реформ я совершенно не уверена, потому что нет ничего более консервативного, чем система образования. Любое изменение в ней чревато неожиданными последствиями; и все, что нам кажется посконным, кондовым, отвратительным, то, с чем мы боролись в меру своих сил на протяжении многих лет при советской власти, или, по крайней мере, то, что не любили, когда мы это начинаем менять, оказывается, что вообще-то мы не владеем инструментом, при помощи которого производят подобные хирургические операции. Смягчение нравов, как известно, может происходить только постепенно. И усовершенствование системы образования наверное, тоже. И в разных школах по-разному, и в разных городах по-разному, тем более в разных регионах.

Вот один из примеров: как только мы стали изменять программу по литературе, которая была совсем дурная, особенно программа по литературе ХХвека, оказалось, что нам очень трудно ее выстроить. В филологических классах она выстраивается более естественно, потому что изучение литературы связано с овладением филологическим инструментарием, который все это сцепляет, в простых классах система не выстраивается. При советской власти литература изучалась по тому же принципу, что и все остальное. В основе лежал принцип "классовой борьбы". Литература шла от менее прогрессивных литературных направлений к более прогрессивным. Классицисты были хороши тем, что ну, скажем, приветствовали победу разума над чувством; романтики "провозглашали борьбу человека с не удовлетворяющей его реальной действительностью", то есть с крепостным правом, но романтики "не знали, как сделать", реалисты показывали это "значительно лучше". Все писатели от Пушкина до Горького, искали положительного героя. Евгений Онегин был хорош тем, что он был недоволен обществом, в котором жил, и у него был шанс выйти на Сенатскую площадь; у Чацкого этих шансов было, видимо, еще больше. Трагедия Печорина заключалась в том, что на Сенатскую площадь он уже явно не успел. Ну и так далее. Положительным героем становился, естественно, Павел Власов, но вся литература нас готовила к появлению этого самого Павла Власова, и пресловутые три периода освободительного движения пусть отвратительным образом, но литературную ситуацию скрепляли. Когда это скрепление мы выбросили, чему очень рады, а объяснить детям, что такое литературная школа, все-таки не сумели, то оказалось, что даже литература ХIХвека стала рассыпатьс, и новые программы, а они у всех достаточно разные, тоже далеко не всегда удовлетворяют самым простым требованиям.

Тридцать лет назад изучение литературы начиналось с былин и "Слова о полку Игореве" и заканчивалось романом "Иду на грозу". Каким произведением сейчас заканчивается для школьников курс русской литературы?

А он вообще-то ничем не заканчивается. Четкой программы, несмотря на то, что мы, слава Богу, уже 10 лет живем без советской власти и нам никто не мешает изучать литературу, нет. Литературная ситуация ХХвека не изучена. Вышло немалое количество учебников, но каждый раз, рассматривая очередной учебник или изучая очередную программу, начинаешь думать, а почему нет того или этого. В частности, в замечательном учебнике под редакцией Огиносова меня огорчило в обзоре литературы 60-х годов отсутствие произведений В.Гроссмана, и ничего не сказано про А.Галича. Гроссман упомянут, но сказано, что его произведения: "Все течет", "Жизнь и судьба", мы не будет рассматривать как произведения, участвовавшие в литературном процессе 60-х годов, потому что они не были опубликованы в России. Но литературный процесс 60-х явление достаточно сложное, и участие в нем было достаточно специфичное. С одной стороны, официозная литература, которая внедрялась в школах, с другой самиздат и тамиздат. И эти явления требуют очень серьезного изучения. Уж не говоря о том, что интеллигентный школьник 60-х с большим интересом читал произведения, напечатанные на машинке, чем те, которые выходили огромными тиражами. Помню, тогда был анекдот про то, как мама, желавшая, чтобы сын прочитал "Войну и мир", не поленилась перепечатать роман на машинке. В те годы в какой-то степени преподавать литературу было легче. Я помню, когда я в аудитории говорила, что Чацкий это тип инакомыслящего, то аудитория была моя. Теперь подобным образом выступать уже неловко.

Сегодня многих из нас волнует вопрос об отмене школьных выпускных и вступительных экзаменов в вузы и их замена тестами. Принципиальна ли эта замена для образовательного процесса, и можно ли заранее прогнозировать какие-то негативные последствия?

Это, конечно, больной вопрос, потому что это решается действительно здесь и сейчас и беспокоит всех школьных учителей, вузовских преподавателей и, конечно, в первую очередь родителей абитуриентов. В прежней системе вступительных экзаменов недостатков очень много, даже не хочется про них говорить: эти недостатки всем известны. Исправить недостатки путем полного изменения системы вступительных экзаменов это очень соблазнительный путь, но, на мой вкус, опасный. Так как главная проблема не в том, чтобы научить детей писать сочинения и не в невозможности подготовиться к тому или иному экзамену, а в борьбе с коррупцией, то я бы сказала, что коррупцию таким образом не победить. Если вступительные экзамены в вуз будут заменены более "серьезным" отношением к выпускным экзаменам в школе, то коррупция просто переедет на ступеньку ниже. Коррумпированными станут школьные учителя. Это у меня не вызывает никаких сомнений. Выглядеть все это будет диковато и цинично. Но и родители, и дети, и учителя к этому приспособятся.

Не связано ли подобное реформирование со стремлением приблизить российскую систему образования к мировой практике?

Безусловно, хочется пользоваться чужим опытом, но, еще раз повторяю, система образования очень консервативна, и просто так переносить чужой опыт совершенно невозможно. Когда мы говорим о тестировании, то давайте подумаем: чему мы собираемся детей в школе учить? Для чего нам нужно школьное образование? Все-таки хотелось бы вырастить поколение, которое умеет думать. Не просто выбирать из трех ответов правильный, но аргументировать, сопоставлять, предполагать различные варианты. Тестовая система этому не способствует.

В Москве уже в этом году на выпускных экзаменах собираются заменить сочинение изложением. Как вы относитесь к этому?

Отмена сочинения пока эксперимент. На него с удовольствием согласилось большинство московских школ. Потому что никто не ищет себе дополнительных трудностей: натаскать детей писать изложение значительно легче, чем научить писать сочинения. Изложение облегченная форма экзамена, и любой нормальный человек для себя лично и даже для своего ребенка в трудном 11-м классе это предпочтет. Но, когда проводится "реформа", когда это вводится повсеместно, мы должны думать более широко, нежели думает каждый конкретный родитель, когда сегодня его ребенок должен сдавать школьный экзамен.

Ведет ли замена сочинения изложением к ущемлению самого предмета литературы как школьного курса?

Конечно, и это самая больная точка этой проблемы. Никто из нас не фанатик сочинения: мы можем обучать детей и иными методами. Можно писать рефераты, делать доклады. Жанр сочинения далеко не самый симпатичный. Гораздо интереснее предлагать более серьезные работы, которые дети будут писать дома, ходить в библиотеки, сидеть в читальных залах. Но если мы отменим экзамен по литературе в какой бы то ни было форме: реферат, сочинение, устный ответ, то мы отменяем сам предмет. Причем, когда я говорю об отмене предмета, меня волнуют те дети, которые поступают не на филфак, а, предположим, на мехмат, на исторические факультеты. Вот в РГГУ практически на всех факультетах, кроме историко-филологического и Института лингвистики, давно уже отменили сочинения, и, конечно, эти дети относятся к предмету литературы в высшей степени равнодушно. Современный школьник очень загружен и, естественно, относится к своему времени экономно, это нормально. Экономно относящийся к своему времени подросток не будет читать "Войну и мир". Дальше возникает вопрос: а нужна ли "Война и мир" современному школьнику? И тут я могу сказать уверенно: нужна. И творчество Достоевского нужно, и последовательное, долгое изучение Пушкина, который, как известно, "наше всё", нам необходимо для того, чтобы мы вырастили думающее поколение. Думающее, а не такое, что может подробно и толково изложить чужой текст. Литература "удобный" предмет, и не только в плане образования, но и в плане воспитания.

Есть мнение, что не следует предмет литературы считать воспитательной, человековедческой дисциплиной. Что предмет литературы должен учить анализировать текст и способы, какими писатель выразил свою мысль. Словесник не должен быть проповедником, воспитывающим личность, душу и т.д.

Хороший словесник не будет задавать школьникам вопрос, хорошо ли поступила Татьяна, когда первая написала Онегину признание в любви. И не будет строить урок на том, чтобы объяснять девочкам, что в некоторых случаях это делать можно, а в большинстве все-таки не стоит. Воспитание происходит на каком-то другом уровне. В замечательной Нобелевской речи Иосифа Бродского говорится о том невероятном значении, которое эстетика и вообще слово имеет в человеческой жизни. Бродский, размышляя над знаменитыми словами Достоевского, что красота спасет мир, говорит, что, наверное, человечество спасти уже не удастся, но отдельного человека еще можно. По крайней мере, есть надежда. И нет ничего в мире свободнее, чем слово писателя, чем слово поэта.

И когда мы изучаем литературу, когда мы ее изучаем грамотно, то мы рано или поздно приходим все-таки к утверждению самоценности человеческой жизни, к интересу и праву человека жить частной жизнью. Об этом, собственно говоря, вся литература. Как Бродский со свойственным гению простодушием говорит в Нобелевской речи: "Для человека, начитавшегося Диккенса, выстрелить в себе подобного во имя какой бы то ни было идеи затруднительнее, чем для человека, Диккенса не читавшего".

В чем, по вашему мнению, главный смысл настоящей реформы образования?

Я принимала экзамены на разных факультетах и должна сказать, что абитуриенты пишут такие плохие сочинения, что иногда и мне кажется: да какая разница, что они будут писать, изложение или сочинение? Писать сочинение надо учить. И многие учителя это умеют делать, а многие нет. Главным смыслом реформы должно стать воспитание нового поколения учителей. Все силы и все деньги, которые уходят на реформы, надо бросать на школы и на зарплаты учителям, чтобы люди талантливые, умеющие это делать, учили наших детей. Потому что те дети, которых хорошо учили, умеют писать сочинения, а те дети, которых учили плохо, не умеют. Так же трудно учить детей и математике, и физике, и химии.

Беседовала
НИНА БЕЛЕНКИНА


Москва


©   "Русская мысль", Париж,
N 4345, 14 декабря 2000 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ...