СОБЫТИЯ И РАЗМЫШЛЕНИЯ

 

Александр Солженицын

«Я верю в преимущество
духа над бытием...»

Ответное выступление при получении премии

13 декабря во французском посольстве в Москве
Александру Солженицыну была вручена Большая премия французской Академии морально-политических наук.
Мы предлагаем нашим читателям речь Алена Безансона
и ответное слово Александра Солженицына

Начну с моей личной благодарности президенту Академии и другим членам Академии, что они не сочли за труд приехать для нашей церемонии в Москву.

Я благодарю французскую Академию морально-политических наук за почет, который она мне оказала. Я вижу в этом еще одно проявление того постоянного внимания и сочувствия, которое ко мне проявляет вот уже почти сорок лет французская общественность. Я вижу в этом также проявление традиционной французско-русской связи. В наше трудное время нельзя не задаться вопросом, а каково будущее этих культурных связей. Я скажу об этом к концу своего слова. А сейчас хочу сказать, что будущее это зависит не только от двух сторон. Оно зависит от нашей очень сложной и непредвиденной раньше международной обстановки.

Таким крупным явлением международной жизни я бы назвал перерождение гуманизма. Гуманизм веков пять назад родился и развился от заманчивого замысла перенять у христианства его добрые идеи, его сочувствие к обездоленным и притесненным, его признание свободы воли каждого человека. Перенять, но устранить Творца мироздания. И, казалось, это очень хорошо удалось. Век за веком гуманизм проявил себя как широкодушное, человечное движение. И ему удалось в разных случаях истории смягчить мир зверства и жестокости.

Однако в ХХ веке произошли два запредельных взрыва жестокости две мировых войны. После них гуманизму надо было либо вовсе в бессилии опустить руки, либо попытаться подняться на какой-то новый уровень. И так гуманизм в середине ХХ века мог принять контуры обещательного глобализма. В самом деле пора наконец что же мы ждем установить рациональный порядок на всей земле. Поднять отсталые народы до нормального общего уровня. Всему населению земли дать ощущение, что они равноправные граждане мира. Надо создать единое мировое правительство из высокоинтеллектуальных людей, которое будет зорко и заботливо следить за нуждами каждого отдаленного уголка земли, каждого народа.

И казалось: этот миф начал приобретать реальность. О нем говорили уже как о реальности. К этому времени как раз и создалась Организация Объединенных Наций. Но уже в следующее десятилетие стал раздаваться тревожный, предупреждающий гонг. Оказалось, что наша земля гораздо теснее и меньше, чем мы предполагали, и гораздо менее терпелива к той отраве, которую вносит в нее человеческое племя.

Помню знаменитую экологическую конференцию в Рио-де-Жанейро и еще несколько прошедших с тех пор конференций по поводу экологии Земли. Народы всего мира на этих конференциях хором умоляли Соединенные Штаты и другие передовые страны: остановите безумный размах вашего производства, мы все погибнем, мы не выдержим этого темпа. В самом деле, США составляют 5% населения Земли, но потребляют до 40% сырья и материалов и вносят 50% всеобщего отравления. Однако в ответ выслушан был категорический отказ или в некоторых случаях компромиссы, ничего не дающие. Успешливым народам земли, как вообще всем успешливым людям, трудно отказаться от изобилия и разнообразия потребления. Они стали рабами его. Как это так самим себя ограничить?

Самоограничение это самое трудно дающееся качество. Что отдельному человеку, что группам людей, партии, государству, фирмам. Мы увлечены идеями свободы, но забываем, что высшее проявление свободы это дальновидное самостеснение.

[Вместо этого мы слышим]: если уж так необходимо действительно как-то сократить производство, то не естественнее ли сокращать не нам, самым эффективным странам, золотому миллиарду. Почему нам? Все равно отстает Третий мир, отстает индустрия в других странах.

Статистика ХХ века показывает, что разрыв между отсталыми странами не только не уменьшается, а увеличивается, то есть действует жестокий закон: единожды отставший должен отставать и дальше. Так пусть все равно Третий мир, в котором темпы индустриализации остановлены, еще сократит ее, сохранив за собой лишь источники сырья и рабочей силы.

Конечно, границы Третьего мира не четкие. Отдельные самодвижущиеся единицы вырываются оттуда... А как этого достичь? Чтобы достичь этого, совсем не нужна ни полицейская сила, ни военная сила. Теперь существуют великие экономические и финансовые рычаги, всемирные банки, транснациональные корпорации, и все это можно осуществить. Но что мы слышим? Не новое ли это время гуманизма? Оказывается нет. После Гольбаха, Дидро и Гельвеция распространилась и была озвучена, и была чрезвычайно популярна теория "разумного эгоизма". Эта теория, если убрать украшения, очень просто звучала так: для того чтобы сделать добро для других, лучший способ строго следовать своим интересам.

Эта теория довольно длительно действовала, и даже сегодня в нашей прессе я читаю такое выражение: "просвещенный эгоистический интерес". Эгоизм, но просвещенный. Так вот, упорный, секулярный антропоцентризм когда-то неминуемо должен был войти в этот кризис. И с ним мы вступаем в XXI век.

Много спорено и говорено о том, должна ли политика быть нравственной. Большая часть людей с этим не соглашается. Мало согласны с тем, что только нравственная политика дает отдаленные полезные плоды. Конечно, перенести нравственные мерки от отдельного человека на крупные партии, на государства это нельзя сделать адекватно, но если нельзя сделать переносы, то [говорит большинство] не может быть и [нравственной политики]... А если так, то возможно и ООН начать оттеснять. В одних случаях не выносят на Совет Безопасности самые острые вопросы. Или вообще [решат] отодвинуть ее она начинает мешать. Зачем [ООН], когда у нас отличная военная машина объединенная международная и во имя гуманных принципов (только во имя гуманных принципов!) можно начать бомбить мирную пятимиллионную европейскую страну, лишать ее живительного электричества, разрушать прекрасные дунайские мосты. Для того ли, чтобы одну группу населения уберечь от депортации, но тем самым обречь на депортацию другую группу? Или для того, чтобы излечить страну, объявленную больной, или оторвать от нее лакомую провинцию? Как заблудился антропоцентризм! И с этим мы переходим в XXIвек...

Что же сказать о России? Ее история особенно трагическая. И в ней нынешняя политика еще дальше от нравственности. После 70 лет тоталитарного гнета Росия попала в вихрь, разрушительный вихрь грабежа национального достояния и достояния населения. Народ наш не может, не успел встать на ноги. Он не успел получить возможность проявить свою инициативу, свои собственные силы для решения своей судьбы. Самоуправление в нашей стране подавлено. Вместо него топчется над нашими головами толпа чиновников. Наш политический класс составлен диким образом из нераскаявшихся номенклатурщиков, всю жизнь проклинавших капитализм, а теперь восславивших его. Из хищных комсомольских вожаков, из абсолютных политических авантюристов, из находчивых экономических грабителей, из случайных людей, мало подготовленных для роли, которую они на себя взяли. Нравственный уровень нашего политического класса невысок, а интеллектуальный не выше.

В этих условиях о России говорят, что Россия продвигается в Третий мир. Только некоторые говорят, что она уже безвозвратно туда попала. Я с этим не согласен. Я верю, и постоянно верил, и это всегда осуществляллось, в преимущество духа над бытием. Я думаю, что это поможет России вырваться. Я думаю шире что и Западу эта проблема духа, который перебарывает бытие, тоже весьма не бесполезна и своевременна.

В этой связи возвращаюсь к вопросу, заданному в начале. Какое будущее франко-российских отношений при такой разности в двух уровнях бытия, на которых находятся [наши страны]? Я хочу верить и выражаю пожелание, чтобы наша традиционная культурная связь пережила и это испытание и чтобы наш дух и тут оказался сильнее материальных обстоятельств.

(Текст выступления расшифрован редакцией "РМ" с магнитофонной записи. Благодарим радиостанцию "Эхо Москвы", предоставившую нам запись.)

Москва


©   "Русская мысль", Париж,
N 4346, 21 декабря 2000 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ...