ВОПРОСЫ ЭКОНОМИКИ

 

Плох тот полицейский,
который не мечтает
стать разведчиком

Спецслужбы адаптируются к рыночной экономике

Мало кто заметил, что в книге "Владимир Путин. От первого лица" российский президент проговорился об отсутствии у него особых симпатий к отечественной милиции. Вот фрагмент беседы Путина-школьника со своим тренером: ""Ну что, говорит, поступаешь?... Куда?" ...Я говорю: "В университет". Он: "Это хорошо, молодец, а на какой факультет?" Я говорю: "На юридический". Он как заорет: "Что, людей ловить? Ты что? Ты же ментом будешь, ты понял?" Я обиделся: "Я ментом не буду!"" Если внимательно приглядеться к политике Путина-президента, становится очевидным: ни милиционеры, ни военные на его особое расположение рассчитывать не могут. Им предлагается сосредоточить усилия на обслуживании (с той степенью эффективности, с которой они умеют) интересов политического руководства страны, где доминируют офицеры "первого сорта" выходцы из разведки.

Больше других к новой табели о рангах оказался восприимчив директор Федеральной службы налоговой полиции Вячеслав Солтаганов. 13 декабря на встрече с Путиным он представил президенту проект создания финансовой разведки. По словам главы ФСНП, "будет создана целая система отслеживания, позволяющая определять счета, фамилии, банки, куда пошли значительные финансовые потоки", выявлять факты отмывания "грязных денег". Солтаганов утверждает, что Путин эту идею одобрил. Кремлевская пресс-служба итоги встречи комментировать пока не торопится.

Планы создания финансовой разведки не первая идея Солтаганова по расширению контроля государственных органов над экономической жизнью в стране. В последние несколько месяцев он лоббировал проект преобразования не слишком популярной налоговой полиции в финансовую полицию, которая получила бы возможность изучать прохождение денежных потоков не на предмет выявления уклонения от налогов, а "вообще". Это позволяло не только расширить полномочия ФСНП, но и найти собственную нишу, дабы не изобретать каждый раз ответы на неприятные вопросы журналистов о целесообразности одновременного существования налоговой полиции и налоговой инспекции. Но ревность со стороны других силовых структур и общий скептицизм относительно успешности действий налоговой полиции этот проект похоронили.

Новый замысел предусматривает, что финансовая разведка не будет входить в состав ФСНП. Ее штат будет укомплектован 200-300 аналитиками (может быть, даже штатскими, хотя в это трудно поверить), отслеживающими финансовые потоки и вовремя сигнализирующими в соответствующие "инстанции" о подозрительных сделках.

Если эта идея Солтаганова будет одобрена Путиным, исполнительная власть окажется в двойственном положении. С одной стороны, появление новой структуры станет продолжением линии на усиление государственного контроля в финансовой сфере. С другой президент вроде бы продолжает покровительствовать Герману Грефу, недавно представившему на суд общественности проект дерегулирования экономики (см. "РМ" N4345). Авторы программы, правда, упоминают о необходимости усилить ответственность участников рынка перед законом, но их основная мишень как раз контрольные органы, пытающиеся извлечь из своих полномочий максимальную прибыль.

Очевидно, что предложенное Солтагановым расширение функций контрольных органов вне зависимости от заявленных целей сулит чиновникам массу соблазнов, и вряд ли они остануться "над схваткой", тщательно обеспечивая честную конкуренцию в бизнесе и "равноудаленность" власти от предпринимателей. Более того, под сомнением окажутся и обещанная правительством налоговая реформа (ибо власть продолжает видеть в любом налогоплательщике потенциального преступника), и идея амнистии капиталов, противоречащая планам борьбы с отмыванием "грязных" денег.

Судя по довольно вялой официальной реакции Кремля на инициативы Солтаганова, решение о создании финансовой разведки пока не принято. Если это все же произойдет, на первый план выйдет вопрос о том, кто будет контролировать новый орган. Претендентов немало. Очевидно, что глава ФСНП лоббирует этот проект для того, чтобы включить разведку в орбиту своего влияния. Некоторые эксперты не исключают, что Солтаганов рассчитывает рано или поздно сломить сопротивление других спецслужб и добиться слияния финансовой разведки и налоговой полиции. Но пока "силовики" особой радости по поводу планов ФСНП не проявили. Более того, руководство МВД указало, что оно уже давно создало межведомственный центр с аналогичными функциями, поэтому разведку следует создавать под эгидой этого министерства. Весьма активны и гражданские ведомства, также стремящиеся расширить свои контрольные функции, Минфин и Центробанк.

Нет и оснований утверждать, что появление нового органа будет отвечать интересам исполнительной власти и принесет ожидаемые ею результаты. При всем скептическом отношении к присущим госчиновникам иллюзиям относительно чудодейственности идеи "инвентаризации" страны надо признать, что нынешние правоохранительные органы и спецслужбы не в состоянии провести даже ее. Чем шире их полномочия, тем больше соблазн создавать максимально "непрозрачную" ситуацию, позволяющую демонстрировать собственную нужность и указывать предпринимателям на необходимость "делиться" с контролерами.

МИХАИЛ ВИНОГРАДОВ


Москва


©   "Русская мысль", Париж,
N 4346, 21 декабря 2000 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ...