ВОПРОСЫ ЭКОНОМИКИ

 

Договорная ничья

Будет ли ужесточено фискальное
давление на нефтяные компании?

13 декабря Михаилу Касьянову предстояло выступить арбитром в остром споре, разгоревшемся в последние недели между его заместителями и руководителями нефтяных компаний. Поводом для противостояния, грозившего перейти в открытый конфликт, стало намерение кабинета министров ужесточить налогообложение нефтяников.

Резоны обеих стороны хорошо известны и довольно логичны. Правительству необходимо наполнять казну, тем более что в реалистичности утвержденного Думой бюджета на 2001г. есть основания сомневаться. Взгляды чиновников обратились к нефтяным компаниям, получающим сверхприбыли в результате бума на мировых рынках энергоносителей. Несколько ведомств подготовили проекты пересмотра системы исчисления экспортных пошлин на нефть, предусматривающие введение прогрессивной шкалы: чем выше цены, тем большую долю прибыли нефтяникам придется отдавать государству.

Другим источником пополнения казны могло бы стать распределение квот на доступ к экспортным нефтепроводам с помощью аукционов. В упрощенном виде логика "Белого дома" выглядит следующим образом: те деньги, которые нефтяники тратят сейчас на лоббирование предоставления им дополнительных квот, можно заполучить прямо в бюджет. Наконец, у налоговых органов есть претензии к трансфертным ценам: внутри своих дочерних компаний нефтяные холдинги используют цены ниже рыночных, с которых и исчисляются налоги (подробнее см. "РМ" N4343).

Нефтяники придерживаются иной логики. Они говорят, что готовы "делиться" с бюджетом, но попытка наступления правительства по всем фронтам (увеличение экспортных пошлин, введение аукционов, отмена трансфертных цен) это уже слишком, отрасль может и не выдержать. Экспортеры утверждают, что изъятие дополнительной выручки вынудит их сократить инвестиции в модернизацию отрасли. Что касается трансфертных цен, то главной жертвой их отмены нефтяники называют потребителей на внутреннем рынке, где стоимость энергоносителей существенно ниже, чем на мировом рынке. По оценке вице-президента "ЛУКойла" Леонида Федуна, цена на бензин может возрасти с 8,50 до 19 руб. за литр. Распределение же доступа к нефтепроводам с помощью аукционов грозит очередным переделом сфер влияния, так как крупные компании, изначально оперирующие большими средствами, окажутся в привилегированном положении.

Есть в поведении нефтяников и политический аспект. Они стремятся убедить правительство в необходимости прислушиваться к требованиям одной из самых успешных отраслей, обеспечивающей до 35% всех поступлений в бюджет. Пока что нефтяные компании на подъеме и обладают максимальными возможностями заставить государство считаться со своими интересами. Когда цены упадут, их влияние снизится, а сейчас самое время сформулировать долгосрочные правила игры. В правительственных коридорах нефтяникам было необходимо нейтрализовать проекты изменения шкалы исчисления экспортных пошлин и введения аукционов. Третий ключевой вопрос, о трансфертных ценах, можно было попытаться заблокировать через Государственную Думу, где у нефтяников неплохие лоббистские позиции.

Правительству предстояло определиться. С одной стороны, Путин много говорит о "равноудаленности" от бизнесменов и вообще прохладно отзывается о попытках предпринимателей влиять на политику. Но риторика риторикой, а ссориться с нефтяниками без особой необходимости тоже не хочется: могут доставить немало хлопот. Показательно, что, выходя из зала заседаний после очередного неудачного совещания в "Белом доме", президент "ЛУКойла" Вагит Алекперов бросил журналистам: "Пошел прятать деньги в офшоре".

Главным арбитром в споре выступил Михаил Касьянов. Премьер понимает: чем больше денег удастся "выжать" из нефтяников, тем больше будет в бюджете средств, маневрируя которыми можно обеспечивать собственную политическую устойчивость. Но это "журавль в небе", а в краткосрочной перспективе ужесточение политики сулило ему весьма неприязненную реакцию нефтяников, способных разрушить иллюзию "гражданского согласия". Теоретически можно поиграть на противоречиях между отдельными компаниями, но тогда придется уступить хотя бы некоторым из них, что обессмысливает жесткую позицию правительства. Не случайно в аналогичной ситуации исполнительная власть после многомесячных колебаний отступилась от ужесточения давления на "Газпром". Рем Вяхирев уже давно раздражает Кремль излишней самостоятельностью, но менять руководство компании в тот момент, когда запланировано увеличение объемов экспорта и в дипломатии неуклонно возрастает роль "газового фактора", слишком рискованно.

Принятое Касьяновым окончательное решение трудно назвать сенсацией: оно полностью вписывается в политический стиль премьера. Поскольку прежние пошлины 34 евро за тонну устанавливались применительно к более низким цен на нефть, решено увеличить их до 41 евро. С учетом падения курса евро эта цифра проиндексирована до 48-ми. В правительстве даже подумывали о переходе на установление таможенных тарифов в долларовом эквиваленте. Однако, предвидя возможное недовольство Германии и Франции, с которыми предстоят нелегкие переговоры о судьбе внешнего долга, торопиться не стали. Что же до прочих шагов: введения прогрессивной шкалы исчисления экспортных пошлин, аукционов, трансфертных цен, то их рассмотрение отложено до февраля. К этому времени, как надеются в кабинете министров, станут более ясны тенденции на мировом рынке и, значит, объем возможного давления на нефтяников. Может быть, и Кремль до февраля наконец определится, как вести себя в экономике: "зачищать" строптивых бизнесменов, искать с ними компромисс или, руководствуясь идеями Андрея Илларионова, перенести основной акцент с наполнения бюджета на более масштабные проблемы погашение внешнего долга и проведение структурных реформ в экономике.

КОНСТАНТИН СИМОНОВ


Москва


©   "Русская мысль", Париж,
N 4346, 21 декабря 2000 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ...