ПУТИ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ

 

Живое дыхание молитвы

В Историческом музее до февраля проходит
выставка «Россия. Православие. Культура»
более 700 экспонатов охватывают
историю России с X по XX век

Самый живой зал на этой выставке книжный. Несколько полок, старые корешки, переплеты, а между ними, глядишь, икона, пандус с уголком "комнатки переписчика", дуновение времени. Не просто удачная декорация, а небольшой мир, мир русской духовной книжности. Книги XII, XIV, XVI веков. Склоняешься над страницами лежащих по соседству томов: плотная бумага, тонкие коричневатые контуры фигур иллюстрации, чуть выцветшие буквы... Это поучения Аввы Дорофея. Рядом служебник; глядишь на иллюстрацию, читаешь: перед тобой чин литургии такой, какою ты переживаешь ее каждый раз в храме. Что сокровеннее, дороже этого ощущения родства, единства духовной жизни, единого Христова пути в I, X, XXв. и далее, которое рождает эта выставка?

И с этого момента "оживают" и прочие залы. Экспозиция их традиционна для Исторического музея, составлена "набором", всего много: ходи разбирайся, а если нет возможности вдуматься проходи мимо. Но вот найден ключ, и все расцветает. Набор предметов да, но каких.

Это выставка сокровищ: здесь нет почти ни одной "проходной" вещи. Чего стоят хотя бы книги: служебники, по которым молились святые Сергий Радонежский, Варлаам Хутынский, Патриарх Иов, Антоний Римлянин; Великие Четьи Минеи, вложенные в 1552 г. в Успенский собор святителем митрополитом Макарием, "Изборник Святослава" 1073 г. из Киева, самая древняя русская "четья" книга, и иллюминированные Евангелия, в том числе мастерской Андрея Рублева.

В не меньший трепет приводят и рукописные автографы великих святых: Иннокентия Московского, апостола Америки, Димитрия Ростовского, Митрофания Воронежского. Больше всего на выставке захватывает подлинность вещей, их живая жизнь. Вот зал обозначает "мир храмового убранства"; по стенам довольно рутинно укреплены неровные куски фресок, капителей, колонн, почти скучно смотрящиеся на фоне красного сукна. Но подходишь: "1654 г. Калязин Троице-Макарьев монастырь". Читаешь этикетку, и фрески оживают, дышат; разрушается наивная музейная схема, вещь возвращается в "свое" время и ведет с собой зрителя, как и зритель соединяет вещь с сегодняшним миром все в том же единстве "вчера" и "сегодня".

Каждый из залов связан с определенной темой: история, иконы, московские святители, "церковная красота" (прикладное искусство) и т.д.

Зал, посвященный маршрутам русских паломничеств Афон и Святая Земля: нежные краски акварелей с видами обоих святых мест; крестики; святыни от Гроба Господня и Гроба Божией Матери, икона св. Иоанна Богослова с вделанным камнем с острова Патмос места ссылки апостола и написания Откровения, камень с горы Преображения Господня Фавора. И совсем частные вещи: коробочка для реликвий Гоголя оттуда, из Святой Земли, икона из перламутровой раковины: Спаситель моет ноги ученикам...

Пожалуй, впервые за последнее время (выставка реликвий в Кремле не в счет) не возникает внутреннего протеста из-за того, что предметы, назначенные быть сотрудниками духовной жизни, молитвы, используются просто для разглядывания. Как очень точно сказал один московский священник, здесь есть некое сходство с жизнью человека, например даже и священника: человек жил, служил у алтаря Божия, теперь состарился, живет на покое и о том, что узнал: о Боге, о жизни, о человеке, рассказывает другим.

О том и есть эта выставка: об огромной, радостной глубине жизни, измеренной молитвой.

ЕКАТЕРИНА ЛОМОВСКАЯ


Москва


©   "Русская мысль", Париж,
N 4346, 21 декабря 2000 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ...