ЛИТЕРАТУРА, МЕМУАРЫ

 

"...помочь другому разобраться
я всегда готова...»

Переписка Зинаиды Гиппиус с Анатолием Штейгером

Продолжение. Начало см.:
"РМ" N4316 04.05.2000

3

А.С.Штейгер З.Н.Гиппиус

"MAISON RUSSE"

Ste-Genevieve-des-Bois

9 августа 1927.

Глубокоуважаемая Зинаида Николаевна.

Прежде всего я бесконечно прошу извинить мое невежливое молчание, невольное, т.к. я уезжал на две недели из Ste-Genevieve и получил Ваше письмо только вчера вечером.

Я не только не виню В.В.Философова, а по прежнему, если не еще больше, благодарен ему за то, что по его просьбе, Вы разрешили мне надоедать Вам моими письмами. Мне кажется, что Вы несколько ошибаетесь, утверждая что лишены педагогических способностей и необходимого для педагогики терпения. То, что Вы ответили настолько Штейгер исчерпывающе на мое письмо, говорит само за себя, а резкость и откровенность только подчеркивают внимательное отношение и уважение ко мне, как к человеку. Гораздо приятнее и полезнее слышать обоснованную и меткую критику, чем слащавые и безответственные любезности. Все, что Вы пишете, настолько справедливо, что не согласиться с Вами можно, только будучи безнадежно ослепленным и довольным своим ослеплением. Вы, конечно, правы, когда пишите, что я фатально "неосведомлен" (слишком мягко и неточно), Вы правы, когда удивляетесь, что я не читал Вашей характеристики Блока, что я не знаком с творчеством Соловьева. Конечно, это удивительно и непонятно, т.к. есть вещи, которые должен знать каждый, в особенности берущийся за перо. Каждой "неосведомленности" и есть предел каждому незнанию. С моей стороны было большой смелостью, почти дерзостью писать Вам, т.к. я ни с коей стороны не смог бы Вас заинтересовать и наивность моих писем, путаница, царящая в моей голове, как и в головах 9/10 беспочвенной, не прошедшей никакой школы эмигрантской молодежи, Вам давно знакома и кроме скуки ничего принести не может. Отчего же я искал случая быть Вам представленным и обрадовался возможности писать Вам?

Окончив свой "марковский" период, как необходимую воинскую повинность правой молодежи, я потянулся к литературе и поэзии, которые наполнили и осмыслили мою жизнь и укрепили начало моего духовного перерождения. Я увидел всю ничтожность и бессодержательность того, чем я занимался до сих пор и после полосы "разочарований в былых кумирах и идеалах" остановился перед работой, размеры которой были настолько огромны, что я не знал, да и сейчас не особенно твердо знаю, как к ней приступить. Но одно я знаю точно и определенно, то, что я хочу, я должен знать, что я не смею и не могу оставаться неучем и "милым молодым человеком, сочиняющим стишки". Силы воли у меня достаточно и я надеюсь, что со временем Вам уже не придется тянуть нить чужой путаницы. А быть представленным Вам я мечтал, т.к. знал из "Звена", "Современных записок" и "Последних новостей", как Вы внимательны к начинающей писать молодежи и как Вы беспристрастно и справедливо подходите к каждому в отдельности. А Ваша строгость и резкость, меткость Ваших указаний, мне кажется, уже принесли и еще принесут огромную помощь неопытным начинающим поэтам. Я прилагаю к моему письму три стихотворения и буду очень рад, если Вы скажете о них то, что Вы думаете т.е. то, что они есть на самом деле.

Вы пишете, что скажете мне, отчего же Вы не монархистка, когда я Вам скажу, почему я монархист.

Мне кажется, что объяснить не-монархизм легче, чем объяснить монархизм. Я понимаю монархизм, как учение о власти, поднятой на религиозную высоту подвига и служения не на чиновничество и суетной перемене настроений, вкусов и моды. Для меня мой монархизм, кроме того, является крепким духовным стержнем, меня обязывающим, сдерживающим, ни в коем случае не политическим и, конечно, не партийным. Для меня совершенно ясно, что такие "объяснения" никого, тем более Вас удовлетворить не могут. Но во всяких теоретических объяснениях монархизма я чувствую фальшь, натянутость и неискренность. Поэтому, не боясь упрека в фанатизме и ослепленности, которых у меня нет, я говорю о моем монархизме честно и прямо.

Мой монархизм имеет очень мало общего с тем, что называлось этим именем в последнее царствование в России и теперь, тут, в "зарубежье". Как и каждому честному человеку, мне совершенно неприемлема бывшая монархия и монархия, проповедуемая реакционными деятелями за границей. От прошлой монархии у меня остался только монархический принцип все остальное вызывает чувство либо брезгливости, либо возмущения и резкого осуждения. Для меня неприемлемо и я не мечтаю о его реставрации, как об этом не может мечтать никто из трезвых и честных людей. Все, что честное, мне близко, все полезное для России для меня свято, я стремлюсь засыпать моральный ров между собою и новой, нарождающейся Россией.

Мое личное отношение к евразийству такое же, как и Ваше, а то, что у них интересно и важно, было изложено еще в 1924 г. И.И.Фондаминским, которого ни в каком евразийстве упрекнуть нельзя13.

Выявить себя мне трудно, т.к. пока и выявлять-то почти ничего и нет. Я работаю и конца моей работе еще не вижу. А за Ваше доброе и внимательное обещание помочь мне разобраться я от души благодарю Вас, т.к. мне оно необходимо больше, чем кому бы то не было из начинающей писать молодежи. Уж одно то, что Вы ответили мне и на четырех страницах серьезно со мной поговорили, заставляет меня мечтать о Вашей помощи и относиться к ней чутко и серьезно. Когда Вы собираетесь вернуться в Париж? На январь и февраль доктора посылают меня в Грасс, т.к. здоровье мое не особенно хорошо.

Искренно Ваш благодарный

 

А.Штейгер.

В.В.Философов очень благодарит за память и просит передать привет.

4

З.Н.Гиппиус-А.С.Штейгеру

27-10-<19>27

Villa Granquille

Le Cannet (A.M.)

Я очень виновата перед вами, что не ответила на ваше последнее письмо. Тому было много причин, но вины это с меня, конечно, не слагает.

Было бы прекрасно, если бы вы могли приехать ко мне сюда. В Париж мы уезжаем в начале ноября, а потому не откладывайте ваш визит, если только он возможен. Ибо я знаю Cabris14 (я два лета жила в Грассе) и знаю, какое это трудное путешествие, особенно, если вы боитесь ранних холодных ночей. В точности мне, конечно, неизвестны ваши пути сообщения, и если, приехав в Cannet часа в 4 или 4*, скажем, в это воскресенье, у вас еще останется возможность попасть домой, и я буду очень рада вас видеть. Из Канн от вокзала есть к нам трамвай и autobus, которые останавливаются у ворот нашей виллы (остановка St. Catherine). Виллу не трудно узнать у нее не закончена решетка сада; надписи нет. Езды от Канн 5-10 минут.

Итак, я буду ждать от вас вести, надеюсь благоприятной.

З.Гиппиус

5

А.С.Штейгер З.Н.Гиппиус

<28 или 29 октября 1927>15

Глубокоуважаемая Зинаида Николаевна.

Я не знаю, удастся ли мне в это воскресенье быть у Вас, а если и удастся, то найдется ли у Вас время выслушать мои возражения на Вашу "Мечту"16. Поэтому я и решился написать то, что я бы об ней хотел сказать. Очень бы мне хотелось хоть с чем-нибудь в Вашей статье согласиться, с таким чувством я ее и начал читать, но, читая, увидел, что вероятно произошло какое-то недоразумение: или Вы писали о какой-то чужой мечте, мечте не НАШЕЙ, молодой, младоросской, или я неправильно понял Вашу статью.

Вы пишете, что путь к современности есть путь к выявлению нацией своего национального лица, что несчастье России заключается именно в непрохождении ею этого пути... Что такое Современность? Является ли она идеалом, целью, чем-то обязательным для всех народов? Не есть ли стремление к ней "выявлению своего лица", (выявлению далеко не доказанному), отказом от чего-то реального, уже существующего органически? Что такое современность, что такое современная Свобода? Мы их теперь видим, мы подошли к ним теперь ближе, ближе их узнали, они перед нами, они вместе с нами, не в мантиях издали видных, а в обыкновенных, будничных, домашних платьях. Только то хорошо, что хорошо и издалека, и вблизи. Оказались ли современность и современная Свобода такими, как мы их думали найти? Мне, нам, кажется, что не оказались. Свобода оказалась внешней, чистенькой, а главное, неглубокой дисциплиной. Тронуть глубже та же азиатская дикость, да еще с примесью расчетливости, мелочности и трусости. Об нас нечего говорить, мы низко падаем, но мы хоть не припудриваем синяков, полученных в пьяной драке, не надеваем крахмальных воротничков на давно немытую шею. Лучше грубая правда, чем любезная ложь, лучше воровство со взломом артистической подделки ценных бумаг при помощи усовершенствованных аппаратов. Современность? Не только реакционеры и поклонники Уэльса говорят о ее кризисе, о кризисе демократии кризисе народоправства, кризисе парламентаризма. Стоит только ближе присмотреться к бюро, в которых свободные граждане выражают свою волю, стоит только внимательно вглядеться в избирательную кашу (особенно в провинции), стоит только просмотреть стенографические отчеты французской или английской палат. Сколько перьев ломалось, сколько чернил пролилось грозными обличителями русской бюрократии (должен оговориться, никакой нежности я к ней не питаю) а что делается на западе, в ультра современных государствах, во главе которых стоят люди, которых не принято упрекать в ретроградстве и консерватизме. А тюрьмы? Чем отличается французская полиция от царской охранки?..

<окончание письма не сохранилось>

Продолжение:
"РМ" N4318 18.05.2000

ПРИМЕЧАНИЯ

      12 Речь идет, вероятнее всего, о статьях И.И.Фондаминского из цикла "Пути России", регулярно публиковавшихся на страницах "Современных записок". В 1924 (NN18 и 22) были опубликованы статьи шестая и седьмая, обе посвященные Китаю, его государственному управлению. В них автор подчеркивал, что государственное управление в Китае, "опирающееся на веру в человека, веру в добро и любовь", противоположно Западу, где управление "покоится на законе и праве".

      14 В Cabris, деревне в Приморских Альпах, Штейгер жил до своего приезда в Сент-Женевьев-де-Буа. Позднее он часто навещал эту деревню и останавливался в ней на непродолжительное время.

      5 Датируется по содержанию данного письма и предшествующего ему письма Гиппиус. (Это воскресенье пришлось на 30 октября).

      16 Статья Гиппиус "Мечта", которую она прислала Штейгеру, первоначально предназначалась для газеты "Возрождение", но была отклонена редакцией. Позже она появилась в варшавской газете "За свободу" (1928, 12 дек.). В статье Гиппиус рассуждает о современном положении в России, ее завтрашнем дне, о возможных в России формах правления.

Публикация и примечания
ЛЬВА МНУХИНА


Москва


©   "Русская мысль", Париж,
N 4317, 11  м а я  2000 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ....   ...  "); //// -->      
[ В Интернете вып. с 23.05.2000 ]