СОБЫТИЯ И РАЗМЫШЛЕНИЯ

 

Перевоплощение российской власти.

Итоги первого года президентства Владимира Путина.

ГОСУДАРСТВО НАЧИНАЕТ С СЕБЯ
Путин видит силу государства в его независимости от общества


    Еще в феврале 2000 г. в открытом письме к российским избирателям Путин сформулировал свое понимание "нашей первой и самой главной проблемы": это "потеря государственной воли". "Государству придется начать с себя, - заявил Путин. - Чем сильнее государство, тем свободнее личность".
    Это утверждение несколько напоминает известную ленинскую формулировку о том, что у нас государство будет отмирать путем своего всемерного укрепления. В результате мы действительно получили всемерно укрепившееся государство, да только оно, к сожалению для теории, не проявляло никакой склонности к отмиранию. Опасаюсь, что и сейчас мы увидим повторение уже много раз нами пройденного: чем сильнее будет государство в условиях отсутствия гражданского общества, тем менее оно будет склонно к защите прав и свобод личности.
    Увы, приходится констатировать, что за демократической ширмой российской политической жизни скрывается предельно уставшее, разочарованное и раздробленное общество. В этих обстоятельствах миссия президента, облеченного почти необъятной властью, должна бы состоять прежде всего в том, чтобы содействовать возрождению гражданственности. На самом же деле события истекшего года показали, что Путин видит силу государства в его независимости от общества. В итоге вместо "диктатуры закона", объявленной в качестве главного принципа государственной жизни, мы видим поползновения к диктатуре тех, кто по должности обязан этот закон отстаивать. Ярче всего это проявилось в действиях такого важного инструмента государственности, как Генеральная прокуратура.
    Как и при Ельцине, независимая по конституции генпрокуратура охотно выполняла и выполняет все пожелания верховной власти. Генпрокурор Владимир Устинов, благополучно перекочевавший из ельцинского времени в путинское, в соответствии со всеми поворотами государственной воли то открывал уголовное дело на Владимира Гусинского, то закрывал его, то опять открывал. Летом совместно с Федеральной налоговой службой Устинов участвовал в "наезде" на целую группу олигархов: Алекперова и Потанина, Каданникова и Ходорковского. Но после их встречи с Путиным и заверений в безусловной лояльности генпрокуратура тут же забыла все свои к ним претензии.
    А в декабре закрыто самое громкое уголовное дело последних двух лет - о коррупции в кремлевской администрации, главными персонажами которого были бывший ельцинский завхоз Павел Бородин и глава швейцарской фирмы "Мабетекс" Беджет Пакколи. Надо полагать, столь услужливый генпрокурор устраивает президента, но при чем здесь "диктатура закона"?
    Важнейшим шагом на пути усиления государства, или, как любит говорить Путин, укрепления вертикали исполнительной власти стала его радикальная административно-территориальная реформа. Формально ее цель - обеспечить выполнение конституции и федеральных законов в любой точке на территории страны, а фактически - построение жестко централизованного государства.
    Указом президента от 13 мая Россия разделена на семь федеральных округов, границы которых почти совпали с границами военных округов и округов внутренних войск. Их возглавили полномочные представители Путина, в большинстве своем генералы, как, впрочем, и многие другие назначенцы президента в структурах власти. Полпреды Путина, его "генерал-губернаторы", несмотря на то, что ни они сами, ни их федеральные округа в конституции не упоминаются, в течение всей второй половины года непрерывно наращивали свою власть: вслед за военными структурами в округах появились окружные управления прокуратуры и юстиции, ФСБ и криминальной полиции, окружные административные суды, на подходе формирование новых органов МВД, налоговой полиции и фискальных служб.
    Тремя другими майскими указами Путин фактически устранил с политической сцены федерального государства верхнюю палату парламента (Совет Федерации) как властное учреждение, объединяющее региональных лидеров; присвоил себе право отстранять от должности губернаторов и распускать региональные законодательные собрания.
    Президент явно намерен построить такую жесткую вертикаль власти, которая, как ему, видимо, кажется, позволит не только спускать с заоблачных кремлевских высот любую директиву, но и ожидать ее беспрекословного выполнения. Тут не будет места ни для демократии, ни для гражданского общества - царить будут приказы и восторги. Скорее всего, к этому Путин стремится непроизвольно, неосознанно, во-первых, из соображений удобства управления обширной и разнообразной страной, а во-вторых, потому что он обыкновенный, средний советский человек и ему более всего знаком и симпатичен именно советский стиль руководства. А это не "диктатура закона", это политическая целесообразность, которая выше любого закона, - тот самый принцип, который исповедовали большевики.

Другие главы:
  Сначала всех построить.
  Экономическая реформа. Созерцание благоприятных условий.
  Военная реформа. Милитаризация бюджета.
  Кадровая политика. Хождение во власть.

СЕРГЕЙ ХАРЛАМОВ


Москва


©   "Русская мысль", Париж,
N 4347, 4 января 2001 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ...