СОБЫТИЯ И РАЗМЫШЛЕНИЯ

 

ЛИРИЧЕСКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ

Музыка Александрова, слова... опять Михалкова


    Накануне Нового года Совет Федерации успел принять не только музыку, но и слова государственного гимна, из 300 текстов выбрав сочинение испытанного Сергея Михалкова. А президент обещал провести принятие текста своим указом.
    Гимн выглядит так (полагаем, что читателям "РМ", живущим за рубежом с российскими паспортами, включая взявших паспорта эмигрантов, небезынтересно, каким гимном оснастилось их отечество):

    Россия - священная наша держава!
    Россия - любимая наша страна!
    Могучая воля, великая слава -
    Твое достоянье на все времена.

  Припев:
    Славься, Отечество наше свободное -
    Братских народов союз вековой,
    Предками данная мудрость народная,
    Славься, страна! Мы гордимся тобой!

    От южных морей до полярного края
    Раскинулись наши леса и поля.
    Одна ты на свете! Одна ты такая!
    Хранимая Богом родная земля.

    Широкий простор для мечты и для жизни
    Грядущие нам открывают года.
    Нам силу дает наша верность Отчизне.
    Так было, так есть, и так будет всегда!


    Замечательны некоторые - как сегодня любят говорить в России, "знаковые" (тоже мне семиотики!) - новшества, вроде замены "Знамя советское, знамя народное" на "Предками данная мудрость народная" (рифмуется с тем же старым "Славься, Отечество наше свободное", то бишь тогда свободное и теперь свободное - никакой разницы) или определения "родной земли" как "хранимой Богом". "Бог" введен ровно с таким же цинизмом, с каким советский гимн воспевал земных богов.
    Замечателен и отголосок советского, но чужого штампа: "От южных морей до полярного края / Раскинулись наши леса и поля" - сжатый парафраз "Много в ней лесов, полей и рек (...) От Москвы до самых до окраин, / С южных гор до северных морей" из знаменитой песни на стихи Лебедева-Кумача. Может быть, и бессознательный: "Широка страна моя родная" была почти неофициальным гимном, въелась в память, служила предметом горьких пародий и издевательств, особенно слова "...где так вольно дышит человек" и особенно в лагерях, раскинувшихся действительно по всей широкой стране, хотя в "полярном краю", у "северных морей" - погуще.
    Впрочем, и "Одна ты на свете! Одна ты такая!" - не перепев ли "Я другой такой страны не знаю..."? Только в сегодняшнем михалковском тексте так и остается неясным: какая "такая"? Которая простирается от Заполярья до субропиков? Есть, есть еще такие страны, простирающиеся с севера на юг, - в Северной и Южной Америке (и даже не до суб-, а до настоящих тропиков). Или одна такая, "хранимая Богом"? А на другие Богу, в согласии с модным "национал-патриотическим" мессианством, наплевать с Останкинской башни? Полагаю, что даже Сергей Михалков столь еретически не настроен. Просто дежурное версификаторство, вариация на развалинах своего же дежурного текста, осмысления не требует, и маститый сочинитель не впервые в жизни пишет, выключив из работы голову. Можно назвать это "автоматическим письмом", как у сюрреалистов. А результат столь же автоматически угождает замшелому советскому вкусу.
    Один мой коллега предположил, что, возможно, из 300 текстов михалковский и вправду был лучшим. Возможно, и так. Вряд ли в число этих трехсот вошел замечательный (конечно, пародийный, но весьма и весьма верный) текст Владимира Войновича, напечатанный в "Известиях" еще 7 декабря. Но как заблуждалась редакция "Известий", предполагая: "Можно представить, сколько будет еще юмора, когда объявят конкурс на замещение старых слов александровского гимна". Не будет юмора, ибо не будет конкурса: зачем рисковать, когда есть под рукой такой надежный гимнодел?

НАТАЛЬЯ ГОРБАНЕВСКАЯ


Париж


©   "Русская мысль", Париж,
N 4347, 4 января 2001 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ...