КНИЖНАЯ ПОЛКА

 

Поэзия ностальгии

Sergej Schmeman. Ein Dorf in Russland. Zweihundert Jahre russischer Geschichte. Berlin-Verlag, 1999.


Можно ли испытывать тоску по стране, в которой никогда не жил? Книга Сергея Шмемана "Одна деревня в России" пронизана такой тоской, которую может ощущать только человек, когда-то оставивший родные места и страстно стремящийся вновь их посетить. Однако Сергей Шмеман родился не в России и никогда в ней не жил, пока, уже будучи корреспондентом американских газет, не решился во что бы то ни стало увидеть на родину своих предков, в том числе свою "малую родину" село Сергиевское близ Калуги.
В 1980 г. он приехал в Советский Союз. За американским журналистом сразу была установлена слежка; в газете "Труд" появилась глупая и клеветническая статья о "вояжере Серже", явившемся в Россию якобы затем, чтобы заполучить обратно родовое имение.
Это первое его пребывание в России принесло ему много разочарований. В Сергиевском от имения его предков ничего не осталось, почти все было разрушено, сожжено, разворовано. Узнаваемой показалась лишь русская природа. (Так и для его отца, знаменитого богослова протоиерея Александра Шмемана, Россия всегда оставалась родиной, хотя он родился вне ее).
Иные впечатления принесло второе пребывание, уже во время "перестройки". "Известия" поместили о Сергее Шмемане весьма доброжелательную статью, в которой было выражено полное понимание его стремления увидеть родные места и даже изучить историю Сергиевского. Более того, Сергей Шмеман получил доступ к архивам, в которых эта история была достаточно полно отражена.
Книга "Одна деревня в России" итог как изучения архивов, так и полученных автором непосредственных впечатлений от сегодняшнего Сергиевского, от бесед с его жителями, которые он вел, интересуясь в основном послереволюционным прошлым этой деревни. Если во время первой поездки жители отмалчивались, боясь общаться с иностранцем, то теперь они охотно и искренне делились с ним и воспоминаниями, и соображениями о трагической истории Сергиевского, мало отличимой от истории всех русских сел и деревень послеоктябрьского времени: с коллективизацией, раскулачиванием, десятилетиями голода.
Книга Шмемана не просто этнографическое исследование. Рассматривая историю Сергиевского и его жителей, автор включается в спор историософов, одни из которых видят в Советском Союзе продолжение России, а другие (Солженицын, например) определяют 1917 год как границу, отделяющую старую Россию от нового, принципиально отличающегося от нее образования. Вывод автора несложен: большевики не смогли бы разрушить старую Россию и на ее месте возвести Советский Союз, если бы русский народ был приучен к демократии.
Дед Шмемана по матери Сергей Осоргин в своих мемуарах называл Сергиевское "раем на земле". Оно было дворянским гнездом, подобным Михайловскому, Спасскому-Лутовинову, Ясной Поляне. Да и расположено Сергиевское не так уж далеко от Ясной Поляны и от такого центра русской духовности, как Оптина пустынь.
Вблизи Сергиевского лежит Полотняный Завод, имение Гончаровых, где бывал Пушкин до и после свадьбы. Совсем рядом было имение той самой княгини Голицыной, с которой Пушкин писал старуху в "Пиковой даме".
В дореволюционном журнале "Калужская старина" Сергей Шмеман нашел восторженное описание сергиевской церкви, сравнимой, как там было сказано, по красоте со столичными (сожжена во время революции).
Не только тосковавший по родине в эмиграции Сергей Осоргин, но и многие другие русские, знавшие Сергиевское (например, князь Григорий Трубецкой, посол России в Сербии), называли это дворянское гнездо маяком в духовной жизни России.
Помещики, владельцы Сергиевского, были "культурными барами" (по термину Пушкина). Вообще Осоргиных и их родственников можно было причислить к либеральной интеллигенции. Некоторые из них преподавали в университете. Находясь на государственной службе, они оставались консервативными либералами, пользуясь нелюбовью как в реакционных, так и в левых кругах. Так, когда один из Осоргиных покинул пост губернатора Тулы во время революции 1905 года, радовались как черносотенцы, так и социалисты, и только еврейское население города выразило сожаление. Другой Осоргин собирался провести у себя в имении реформу по типу той, которую позже начал осуществлять Столыпин. Он говорил: "Я хотел дать шанс тем крестьянам, которые любили землю и умели на ней работать, увеличить их надел". Не случайно, когда большевики выселяли Осориных из их имения, многие крестьяне плакали, а затем привозили им в город совершенно бесплатно продукты. Вероятно, такое отношение крестьян к его родным привело Сергея Шмемана к ошибочному выводу, что крестьяне в революции не участвовали. (Вообще он, по-моему, несколько упрощенно толкует причины победы большевиков: они, мол, победили лишь благодаря своей организации и хаосу в верхах).
Сергей Шмеман приводит много параллелей (чаще всего поверхностных) между советской и дореволюционной деревней (пьянство, нежелание трудиться среди части крестьян, зависть к благополучию соседа). Он с пониманием относится к крестьянам, которые стали большевиками (правда, понимание у него не означает согласия): по его мнению, жизнь в царской России была столь неприглядна, что наивные мечты о светлом царстве коммунизма можно понять. Он считает, что революция принесла пользу некоторым крестьянам Сергиевского, ставшим военачальниками, директорами предприятий, дипломатами (а без коммунистической революции они что, так и сидели бы на печке?).
С другой стороны, автор старается описать трагедию русской деревни в 30-е годы и упоминает крестьян Сергиевского, попавших в ГУЛАГ. Без злорадства рассказывает он о крестьянах-большевиках Сергиевского, участвовавших в разгроме усадьбы, а потом расстрелянных своими же.
Автор считает, что "прекрасней и романтичней этой страны, но более отсталой, ужасно и полной страданий", он не знает.
Изучая по архивам жизнь старого Сергиевского, погружаясь в воспоминания о ней свидетелей ушедшей эпохи, Сергей Шмеман передает читателю светлую тоску по России, прекрасной и ужасной. Эта любовь и заставляет его верить в ее будущее. Последняя глава книги называется "Мы еще живем" живем после кошмаров войн и революций, после коллективизации и раскулачивания.

ГЕРМАН АНДРЕЕВ


Витория (Испания)


©   "Русская мысль", Париж,
N 4349, 18 января 2001 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ...