ПУТИ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ

 

По поводу "Наледей" Александра Иванченко


Многоуважаемая госпожа Кривова! Я как старейший автор "Русской мысли" читаю газету с горячей заинтересованностью и всегда радуюсь ее успехам и огорчаюсь неудачам.
За многие годы моего сотрудничества в газете у меня сложилось представление о ее направленности, о ее стиле. Для меня "Русская мысль" - это газета, представляющая высокий уровень русской культуры, дистанцирующаяся от развязности современных российских средств массовой информации, не признающая языковых новаций, порожденных между прочим проникновением в русский язык блатной лексики. Отличается газета и уважительным отношением к деятелям русской культуры, к какому бы политическому лагерю они ни принадлежали.
Но вот в последних номерах газеты за 2000 год появился материал, которому вряд ли место на страницах "Русской мысли", настолько явно стилистика его разнится от стилистики и всей манеры статей, характерных для этой газеты. Я имею в виду очерки Александра Иванченко "Наледи". Я не хочу сказать, что в этих очерках все плохо. Хочу лишь указать на те их особенности, которые должны были бы заставить редакцию "Русской мысли" отказать автору в их публикации.
1. Иванченко без всяких оснований обругивает значительных деятелей русской культуры. Он втаптывает в грязь писателя Можаева, заодно и боднув Солженицына, высоко ставящего его творчество. Он подробно рассказывает, как нехорошо Можаев поступил по отношению к нему, Иванченко, чем и опозорил свое звание писателя. Анатолий Гладилин тоже заслужил обругивания, потому что когда-то не принял в печать какую-то его работу. Справедливо обругав Сергея Михалкова, Иванченко заодно назвал чуть ли не подлецами его сыновей, хотя знакомые с творчеством Андрона Кончаловского не могут не признать его моральную чистоту, не говоря уж о художественном мастерстве его фильмов. Да и Никита Михалков при всей сомнительности некоторых его высказываний и фильмов является безусловно большим мастером русского кино (о чем говорят, в частности, полученные международные призы).
Иванченко обругивает не только отдельных деятелей русской культуры, он очерняет целые ее направления. Так, он называет критический реализм (основной метод русской классической литературы) "чернухой", потешается над писателями-деревенщиками, а в адрес "шестидесятников" не скупится на откровенные гадости, впрочем, не давая себе труда определить, что он имеет в виду под этим понятием - "шестидесятники". Иванченко на них клевещет, утверждая, будто б они (кто - они?) считают Буковского, Марченко (которые и сами могут быть отнесены к "шестидесятникам") и Шаламова "отморозками" (то есть на блатном языке - лишенными всякой совести). "Эти ребята [шестидесятники] всегда искали комфорта и известности любой ценой". А ведь среди и читателей, и авторов "Русской мысли" есть немало действительных "шестидесятников", которые вряд ли могли ожидать оскорблений именно со страниц своей газеты.
2. Отталкивает и язык очерков Иванченко, наполненный блатными речениями. Сергея Михалкова надо "поставить раком". Анатолия Жигулина "опустили", "лачет" из той же посуды. Конечно, есть здесь и "тусовка", втискиваемая в русский язык, но вовсе не обязательная для "Русской мысли", и т.п.
3. Развязная манера изложения граничит в тексте очерков Иванченко с откровенным цинизмом. Например: "Скорей, скорей, премируем Бога посмертно, чтобы вы могли ставить Ему свои геморроидальные свечи". Обругав Вас. Розанова, Иванченко замечает, что есть у этого ему противного автора правильные слова, а именно: "Евангелие болтливо".
Странно и грустно, что такой текст появился на страницах "Русской мысли".

ГЕРМАН АНДРЕЕВ


Витория (Испания)




ОТ РЕДАКЦИИ.

Собираясь публиковать текст А.Иванченко, редакция понимала, что он может вызвать разноречивые отклики.
Этот текст "Русской мысли" предложил, между прочим, "шестидесятник" (по определению Г.Андреева, но явно не по определению А.Иванченко, вполне ясному из контекста) Феликс Светов (один из старейших авторов газеты) - человек, в чьей совести и нравственности вряд ли кто усомнится.
Текст, предложенный нам, был больше по размерам, и несколько глав мы публиковать не стали - как раз потому, что они не вписались бы в сложившийся образ того, что печатает "РМ".
По нашему мнению, "Наледи" А.Иванченко принадлежат к жанру скорее не очерков, а "фрагментов" - жанра, получившего распространение с легкой руки немецких романтиков конца XVIII - начала XIX века, то есть это не документально-художественная литература, каковой является очерк, а литература иного рода, ближе к короткому рассказу или дневниковой лирике. Субъективизм - неотъемлемая часть фрагмента как жанра, так же как и включение в него индивидуальной или современной бытовой лексики.

«РМ»


Париж


©   "Русская мысль", Париж,
N 4349, 18 января 2001 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ...