РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

 


Золото, захваченное в Казани, находилось у адмирала Колчака очень долго. Это был государственный запас, и он не считал себя вправе его трогать.
Золото, захваченное в Казани, находилось у адмирала Колчака очень долго. Это был государственный запас, и он не считал себя вправе его трогать.

СУДЬБА «КОЛЧАКОВСКОГО ЗОЛОТА»

80 лет спустя до разгадки добрался историк Олег Будницкий


Загадка золотого запаса царской России, попавшего в руки адмирала Колчака, неудачная попытка спасти его от большевиков, продажа части запаса самим Колчаком и секретная история оставшихся ценностей породили целую литературу. Писавшие на эту тему основывались на личных воспоминаниях, слухах и легендах. Историк Олег Будницкий обратился к архивам. Разгадка, оказывается, лежала под руками. Беседу ведет Иван Толстой.

Олег Витальевич, почему повезло именно вам?

У нас есть много рассуждений на общую тему, а я историк конкретно мыслящий, приземленный, архивная крыса, что называется. И считаю, что в архивах можно найти очень много объяснений. Например, куда делся золотой запас России.
Но ведь прямого ответа нигде, наверное, нет?

Я вообще никогда этим не занимался. Я занимался историей терроризма, историей русской эмиграции, я просто комментировал словосочетание в одном из писем «Национальный фонд» и захотел понять, что это такое, о чем они пишут? Полез искать и вдруг попал на телеграмму, в которой было написано: а не могли бы вы узнать, почем можно продать золото в Гонконге? Ответ унции, прочее, и вдруг я понимаю, что речь идет о продаже последней части русского золотого запаса. Я был уверен, что это известно, начал читать книги, сначала по-русски, и пришел в ужас от невероятного непрофессионализма и отсутствия какого-либо понятия о предмете (не хочу сейчас называть имена), прочел несколько работ на английском, авторы которых останавливались на том, что дальше ничего неизвестно. И вот дальше оказался я, который нашел случайно телеграмму там, где ее не должно было быть. Начал по цепочке все это вычислять. Самый большой, конечно, восторг был, когда я теоретически вычислил, где должны быть документы, в которых можно об этом прочесть, и там их действительно нашел. Правда, пришлось из Стэнфорда слетать в Нью-Йорк, и провести еще ряд операций, выяснить судьбы совершенно неожиданных людей.
И что же удалось узнать о финансовом положении Белой армии?

Я не сторонник экономического детерминизма, но на многие вопросы иногда находишь весьма простые ответы. Как я вижу по архивным документам, у них деньги кончились. Сначала был получен от Бориса Бахметьева из Америки миллион двести тысяч долларов и другие деньги из Европы, потом генерал Врангель продал Петроградскую ссудную казну. Это совершенно фантастическая история: это ломбард, сотни великолепных вещей в работе, их продать на аукционе было невозможно по юридическим мотивам, и их порубили, переплавили и в виде золотого и серебряного лома продали по средней цене на Лондонской бирже. У меня есть копия описи этой Петроградской казны, есть финансовые отчеты генерала Карла Миллера, который был представителем Врангеля в Париже и заведовал финансами. Когда иссяк последний ресурс (серебро), остались русские ценные бумаги например, Приволжских железных дорог, которые котировались на Парижской и Лондонской биржах, но к 1925 году, после признания Советского Союза, всё, их перестали покупать.
Сотни статей написаны по этому поводу, и тонны бумаги изведены, между тем надо было просто покопаться в архивах: отчетность в русских заграничных учреждениях велась по нормам и правилам императорской России, каждый цент, каждый франк, каждый сантим был учтен, более того, был указан эквивалент в той или иной валюте, были точно подсчитаны унции золота, так что судьба слитков и судьба денег, которые за эти слитки получены, вся поддается восстановлению. Например, в материалах Гуверовского архива я нашел счет на 74 доллара на травлю тараканов в здании консульства в Нью-Йорке. Это тоже лежит подшито.
Итак, где же золото?

Могу разочаровать кладоискателей: всякие поиски в японских, английских и прочих банках смысла не имеют: золото было продано весной 1921 года.
Кем?

В качестве продавца выступал Сергей Антонович Угет, российский финансовый агент в США. Он был в этой должности с 1917 года, потом он был заведующим отдела снабжения посольства, в общем, это было второе лицо после посла Бахметьева. Угет распоряжался российскими заказами в Америке, в частности заказом на винтовки фирмы «Ремингтон». Под закупки винтовок был сделан золотой депозит еще в 1919 году. Это была последняя часть золота, физически остававшегося в распоряжении российских дипломатов, ибо получилось вот что: по тем или иным причинам заказ полностью выполнен не был, и последняя часть депозита освободилась. Золота было продано на общую сумму около 500 тысяч долларов. Посредником при продаже золота персонально выступал Карл Карлович Миллер, агент министерства торговли и промышленности России в Японии. Это родной брат генерала Евгения Карловича Миллера.
А не высвечивается ли тут с неожиданной стороны история с похищением?

Нет, ничего общего, ибо те деньги, которые Карл Миллер привез из Японии в Париж в начале 1920-х, были в его личном распоряжении, он их выдавал на различные эмигрантские нужды по заявкам Совета послов и других организаций, считая, что он несет личную ответственность за эти государственные деньги и ему держать ответ.
Панихида по адмиралу Колчаку в соборе св. Александра Невского в Париже. Февраль 1920. «Загадка золота Колчака это не только история гигантских денег, но это также история личной порядочности...»
Панихида по адмиралу Колчаку в соборе св. Александра Невского в Париже. Февраль 1920. «Загадка золота Колчака это не только история гигантских денег, но это также история личной порядочности...»

Давайте внимательно проследим путь денег из колчаковского поезда.

Из поезда деньги попали к большевикам. Но ведь то, что было захвачено Колчаком в Казани, находилось у Колчака очень долго, и он никуда не хотел это золото девать, ни за что. Это был государственный запас, и он не считал себя вправе его трогать. Но наступил критический момент. Ведь это мифология массированная помощь иностранных империалистов. Давали какие-то крохи наоборот, хотели получить то, что еще можно было с России взять: Россия осталась должна гигантские суммы кредиторам, особенно Англии и Франции. И реально распоряжаться кредитами могли российские дипломаты в США (и то только потому, что они аккуратно оплачивали заказы и платили проценты по долгам) и в Японии, которую наши горе-публицисты и историки обвиняют в похищении российского золота. Да нигде, кроме как в Японии, российские финансисты не пользовались такой свободой, и именно там непризнанному правительству Колчака предоставили (конечно, на очень жестоких условиях) очень большой заем.
Сколько же золота успел продать сам Колчак?

Сколько и кому это опубликованные данные. А вот часть отправили в залог за границу: были сделаны крупные совместные англо-американские займы, хотя денег свободных в мире было в те годы не так много и, например, заем на 30 миллионов долларов (это огромные по тем временам деньги) ни один ни американский или английский в отдельности банк не смогли сделать. А куда делись деньги, полученные в результате займа, эти детали мало кому известны. Другой заем был сделан в Японии, и так далее. Незнание того, куда делось золото, и порождает легенды. Конечно, какая-то часть золота исчезла просто при различных пожарах, перестрелках, перевозках. Часть попала к атаману Семенову. Но речь тут идет о сравнительно ничтожных суммах. А то, что Колчак не успел продать или отправить в качестве депозита, то и захватили большевики.
Куда же все-таки попали деньги от колчаковских займов?

Это самое интересное, самое существенное. Эти огромные деньги перевели на личные счета финансовых агентов. Есть телеграмма последнего колчаковского министра финансов Павла Афанасьевича Бурышкина, это декабрь 1919 года (она была опубликована еще в 20-е), когда все посыпалось и была опасность, что если Колчак потерпит крах, то иностранные правительства просто арестуют счета и передадут эти деньги тому правительству, которое окажется законным. Ну какому большевистскому. Следовательно, надо было деньги из государственных превратить в негосударственные. И вот они были перечислены на личные счета финансовых агентов, и те стали ими распоряжаться. Одним из таких агентов был Карл Карлович Миллер.
То, что я говорю, никому до сих пор известно не было. Я же восстанавливаю по личному письму Павла Афанасьевича Бурышкина, датированному 1925 годом, в котором он объяснял мотивы такого перевода денег, объяснял, почему именно эти агенты были выбраны, и по какому принципу, и как это все технически происходило. Это огромное, очень детальное письмо из американского архива, страниц на 20 текста.
Этот Бурышкин имеет отношение к автору книги «Москва купеческая»?

Это он и есть.
Сколько же людей в эмиграции знало всю эту цепочку перераспределения денег.

Не очень много, около десятка-полутора: финансовые агенты, послы, некоторые министры финансов соответствующих правительств. Могли какую-то часть знать те люди, которые работали в системе заграничного снабжения, но всех деталей, я подозреваю, не знал никто.
А какое эмигрантское издательство, фирма, предприятие было основано на эти деньги?

Тема денег не сводится только к «золотому вопросу». Закупалось имущество военного и полувоенного назначения от винтовок и патронов до подводных лодок, рельсы и паровозы, подъемные краны, сукно, обувь, кожа, огромные объемы товаров, которые можно было реализовать. Следующим был вопрос, как не вернуть деньги кредиторам. Это целая эпопея: тут и операции с переводами из одной страны в другую, с открытием фиктивных кредитов, с созданием подставных фирм, с гласными и негласными соглашениями, чего тут только не было!
Уголовный кодекс любой страны и любых времен плачет по этой истории...

Не совсем так. В некоторых случаях власти смотрели на это сквозь пальцы американцы в частности. Часть американской администрации хотела помочь Колчаку: как это ни парадоксально, министр финансов хотел, а военный министр нет. Находили способы обойти. Например, якобы посылалась помощь чехословакам в Сибирь. Это же была часть войск Антанты. На самом деле часть посылаемого имущества и военного снаряжения шла не чехословакам, а войскам Колчака.
Значит, легенда о том, что чехословацкий Легиобанк был создан после гражданской войны на колчаковское золото, да и знаменитая «русская акция» президента Томаша Масарика тоже, как некая компенсация, не более, чем легенда?

Я никаких документальных подтверждений этому не обнаружил. Если бы были сомнения в этом вопросе, они как-то отразились бы в дипломатической переписке и финансовых документах. Когда атаман Семенов похитил некоторое количество золота, об этом так и написано: да, атаман украл. В отчете заместителя министра финансов колчаковского правительства Владимира Иосифовича Новицкого, который дал подробную сводку по золоту на декабрь 1919 года, ни слова о претензиях к чехословакам.
Итак, весной 1921 года была продана последняя часть золотого запаса.

Да, на 500 тысяч. Но эти деньги освободились неожиданно и не были заранее внесены в какие-то сметы и предполагаемые расходы. И Бахметьеву пришла в голову мысль сохранить эти деньги для будущей России. Подсказал это ему финансист Угет, и Бахметьев обратился с письмом на имя председателя Совета послов Михаила Николаевича Гирса. (Есть, кстати, небольшое письмо Бахметьеву от В.А.Маклакова от мая 1921 года, где он пишет: «Я не большой любитель замаскированного хранения денег, но, когда я подумаю, что колчаковское золото попало к большевикам и что Ваши деньги могут быть арестованы даже не возвращены большевикам, а просто арестованы, я считаю, что это худший исход... Лучше на них купить автомобили для будущей России, чем их держать в ящике. Это, конечно, несерьезно и непрактично, но знайте, что на Вас глядят 40 веков и не простят Вам, если Вы прозеваете»).
Так вот эти остатки образовали Национальный фонд, решено было сохранить его для будущей России. Я могу назвать точные цифры, они прозвучат сейчас впервые: из Америки было переведено 130 300 фунтов стерлингов, из Европы 60 тысяч.
Почему из Америки считали в фунтах?

Потому что фунт все-таки был мировой валютой; во-вторых, собирались держать в Англии, хранить в каком-либо банке в виде ценных бумаг. А бумаги оформить на третьих лиц или сделать их бланковыми, то есть на предъявителя. Что в конечном счете и было сделано. Но хранить можно было бы только в своем, что называется, банке. Такой банк был создан в Лондоне с совместным русско-британским капиталом, русского капитала там была подавляющая часть. Туда вложила деньги группа Московского купеческого банка (и упомянутый Бурышкин был членом правления этого лондонского банка), туда вложили деньги нефтяники братья Цатуровы, Лианозов. То есть люди были все свои.
Деньги тратились?

До 1925 года нет, хотя соблазн был постоянным. Но в конце концов, когда все другие источники иссякли, коллегия попечителей решила разбронировать часть национального фонда и 20% этих денег пустить на нужды русской эмиграции. А последняя часть, как я установил по переписке Маклакова с Бахметьевым, была потрачена аж после Второй Мировой войны. Есть маленький шанс для любителей кладоискательства, что какая-то часть осталась: Маклаков держал их в Швейцарии, а тратил в Париже. Потратил ли он их все...
...или на пиво еще хватит?

Думаю, что речь идет не о столь значительных суммах, ради которых стоит требовать от швейцарских банков открыть тайны счетов.
Что я еще хочу сказать: в эмигрантской печати встречалось, да и сейчас совершенно некритическим и нелепым образом воспроизводится предположение о хищении денег, о личном обогащении и так далее: например, Бахметьев, мол, свое личное состояние создал на ворованных государственных деньгах.
Не те были люди...

Конечно, не те были люди. И я вам хочу сказать, что финансовая отчетность меня просто потрясла. Даже вот эти операции по открытию кредита в одном банке, по перечислению в другой, чтобы уйти от кредиторов, к этому приложена объяснительная записка на 25 страницах, чтобы любой контролирующий орган будущей России посмотрел и сказал: да, эти люди ничего не украли и думали не о себе, а об интересах государства.
То есть весь этот сюжет это не только история гигантских денег, но это также история личной порядочности.

Совершенно верно: и порядочности, и предприимчивости, и деловитости. Да, в эмиграции были случаи чудовищной растраты, было и воровство, но не среди тех людей, о которых я говорю. Моя работа, кстати, далеко еще не завершена: идея написать вообще о деньгах русской эмиграции.

Беседу вел ИВАН ТОЛСТОЙ


Париж Прага


©   "Русская мысль", Париж,
N 4351, 1 февраля 2001 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ...