СОБЫТИЯ И РАЗМЫШЛЕНИЯ

 

НАСЛЕДНИКИ ВЫШИНСКОГО РВУТСЯ ВО ВЛАСТЬ

В России появилась новая ветвь власти Генеральная прокуратура: ее представители мелькают на экранах телевизоров, дают интервью российским и иностранным журналистам, открыто влияют на принятие законодательных решений


15 января известный адвокат Генри Резник написал письмо президенту Путину, в котором призвал его ускорить реформу прокурорской системы. Он писал, в частности, и о том, что следует как можно скорее внести поправки в Уголовно-процессуальный кодекс (УПК), что позволило бы существенно урезать полномочия прокуратуры.
Во всем цивилизованном мире заключение под стражу и арест осуществляется по решению суда, и только в России это право принадлежит прокуратуре. Подобная практика объясняется тем, что российские законодатели не торопятся привести федеральные законы в соответствии с конституцией, ст.22 которой относит заключение под стражу к компетенции судебной власти. "С того момента прошло семь лет, новый закон не принят, сохраняется прежний коммуно-советский порядок ареста, указывает Генри Резник, обращая внимание президента, что еще 2 февраля 1999 г. Конституционный суд вынес решение о срочном изменении существующей практики.
Письмо Генри Резника несомненно было прочитано в Генпрокуратуре. Интрига заключается в том, что еще 5 января в Думу был внесен законопроект, подготовленный Главным правовым управлением президента. Он содержал те самые поправки к УПК, о необходимости принятия которых говорил Резник. Если бы депутаты проголосовали за них, прокуратура лишилась бы права выдавать санкции на проведение обыска, заключение под стражу, арест, возбуждение уголовного дела и другие следственные действия, которые осуществлялись бы только по решению суда.
20 января в Кремле состоялась срочная встреча Путина с преставителями Генпрокуратуры, ФСБ, МВД, Налоговой полиции. После нее президент отозвал из Думы свои поправки к УПК. Это вызвало бурную реакцию прессы и общества. Официальная позиция, озвученная заместителем руководителя президентской администрации, Дмитрием Козаком, не выдерживает никакой критики. Оказывается, по расчетам Верховного суда, для выполнения новых функций судам потребуется дополнительно 3 тыс.и судей, около 7 тыс. судейских работников и полтора миллиарда рублей в год. А в бюджете эти расходы не предусмотрены. "Судебная инфраструктура", как выяснилось, не готова.
чем думал президент, когда вносил в Думу эти поправки? удивляется адвокат Карина Москаленко. Он же юрист, выпускник того же факультета, что и я. Да, осуществить эти поправки непросто, но возможно, если очень постараться. Сегодня процедура задержания и ареста чрезмерно доступна. Поправки президента заставили бы систему работать. Следователи и судьи меньше бы применяли арест как меру пресечения".
Многие восприняли отзыв президентом поправок как знак того, что глава государства несамостоятелен в своих решениях и во многом зависит от силовых структур.
рокуратура превратилась в орган политической борьбы, "фомку" для решения криминальных разборок в вопросах собственности, считает депутат Думы Юлий Рыбаков. Она не контролирует законность и соблюдение прав человека. Я могу представить, что сказал генеральный прокурор Владимир Устинов президенту, убеждая его отозвать поправки. Он наверняка пугал Путина тем, что если у прокуратуры отнимут право давать санкции на арест, то вся правоохранительная система будет парализована и невозможно будет бороться с преступностью".
Прокуратура в России сегодня действительно обладает уникальными полномочиями, которых лишены аналогичные ведомства в цивилизованных странах. Прокуратура исполняет функции общего надзора, то есть имеет право проверять законность деятельности абсолютно всех ведомств. Срок службы генпрокурора, прокуроров республик, края, районов не ограничен, они освобождены от подоходного налога, получают 50-процентную надбавку "за особые условия службы" и еще одну, тоже 50-процентную, "за сложность и напряженность работы". По мнению либеральных юристов, несмотря на все попытки ограничить полномочия прокуроров, за последние годы они только увеличивались, а другие ветви власти практически лишились возможности хоть как-то контролировать прокуратуру.
По действующему законодательству, прокуратура вправе опротестовать любое не понравившееся ей судебное решение; она может неограниченно проверять предприятия и организации, министерства и ведомства. Все это дает ее работникам огромную власть, от которой они не собираются отказываться, а любая попытка что-то изменить в существующей системе каждый раз встречают резкое сопротивление с их стороны.
В конце прошлого года Государственная Дума проголосовала за поправки в Уголовный, Уголовно-процессуальный и Уголовно-исполнительный кодекс; эти поправки позволяли значительно сократить тюремное население, уменьшив срок содержания под стражей до шести месяцев, чаще применять как меру пресечения залог и подписку о невыезде, а не держать в тюрьме лиц, не представляющих серьезной опасности для общества. Накануне рассмотрения этих законопроектов в Совете Федерации генеральный прокурор Владимир Устинов обратился с письмом к председателю верхней палаты Егору Строеву с просьбой повременить с их принятием. Большинство сенаторов проголосовало против.
Что же происходит? Верна ли версия о том, что Генпрокуратура обладает огромным влиянием на президента, заставляющим его менять свои решения по ее указанию? Видимо, ситуация не так проста, как кажется на первый взгляд. Существует и другая версия, которую недавно высказал Владимир Гусинский в интервью газете "Коммерсантъ": "Приличные люди из прокуратуры ушли. Пришли, извините, лимитчики, которые отрабатывают квартиры или возврат на более высокие должности. Многим людям неприлично подавать руку. И я не верю, что Путин этого не понимает. Путин не дурак, я точно знаю. Он не может не видеть, кто такой Устинов. Значит, он его использует. Это очень принципиальный вопрос".
Версия о том, что, когда Генпрокуратура выполнит до конца грязную работу по ликвидации НТВ, некоторые из ее высокопоставленных сотрудников потеряют свои посты, была напечатана в "Общей газета" 1 февраля: "Наши источники в Кремле и в Генпрокуратуре уверены, что Устинов будет занимать свой пост до тех пор, пока прокуратура не "додавит" Гусинского. Устинов должен унести с собой из Генпрокуратуры всю грязь, которая там накопилась с майских обысков в "Медиа-Мосте", а его преемник начать с чистого листа реформирование прокуратуры, о необходимости которого президент хотя и не говорил прямо, но намекал не раз". Если верить газете, преемником Устинова может стать заместитель руководителя администрации президента Дмитрий Козак, которого Путин уже предлагал на эту должность. Именно Козак разрабатывал поправки к УПК, отозванные президентом из Думы 20 января.
В прессу просачиваются слухи о том, что некоторые члены президентской команды недовольны "топорной работой Генпрокуратуры". Вполне может быть. Сам же Путин недавно уверял журналистов НТВ, что никак не может вмешиваться в деятельность Генпрокуратуры. В это верится с трудом.
Между тем "дело Гусинского" продолжается. Результат девятимесячной работы Генпрокуратуры налицо: 28 обысков, 6 уголовных дел, из которых в производство выделено еще 20, двое арестованных. Параллельно с этим сотрудники Генпрокуратуры продолжают свое сближение с властью: 1 февраля помощником главы президентской администрации был назначен бывший управляющий делами Генпрокуратуры Назир Хапсироков. Его называют "серым кардиналом" Генпрокуратуры. О его могуществе на этом посту ходят легенды. Говорят, что именно Хапсироков познакомил малоизвестного начальника управления Генпрокуратуры на Северном Кавказе Владимира Устинова с Александром Волошиным. А тот повлиял на его назначение генпрокурором.

ЗОЯ СВЕТОВА


Москва


©   "Русская мысль", Париж,
N 4352, 8 февраля 2001 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ...