СОБЫТИЯ И РАЗМЫШЛЕНИЯ

 

ДЕТИ ЧЕЧНИ

У того, что называется «спецоперацией по освобождению Чечни от терроризма», есть свой «детский» аспект


Дети-сироты из семейного детдома в селе Карабулак (Ингушетия).
Чечня населена живыми людьми, и у них рождаются и растут дети, которые по милости российских политиков вынуждены ныне делить со своими родителями бомбежки и «зачистки», набеги насильников и мародеров. Как ни странно, но о детях Чечни СМИ, политики и большинство общественных деятелей и организаций предпочитают не вспоминать. А если и говорят, то банальности вроде «Ах, какой кошмар! Как это плохо!», задавая в пустоту вопросы: «Неужели никто не может ничего сделать?» или: «Но когда-то это все должно кончиться?»
Однако, чтобы это кончилось, требуется не стенать, а неустанно искать способ остановить «чеченскую спецоперацию» в том виде, в каком она проходит до сих пор.
На пресс-конференции в Центральном доме журналистов 7 февраля, где обсуждалась тема «Чечня. Война. Расстрелянное детство», Григорий Померанц сказал по этому поводу, что начать войну всегда просто, но прекратить ее сложнее не бывает.
На пресс-конференции не было общих разговоров. Ее организаторы и участники приводили множество частных, конкретных фактов, свидетельствующих о том, что происходит с детьми в Чечне.
Руководитель движения «Добро без границ» Светлана Бочарова и представитель Союза женщин Северного Кавказа Зайнап Гашаева рассказывали о том, свидетелями чему были сами. О том, как федеральные «особисты» сгребают в фильтрационные лагеря всех мальчиков-чеченцев, достигших возраста 13 лет, как их избивают и насилуют в этих лагерях. Как несмышленый ребенок сосет грудь своей изнасилованной и убитой солдатами матери, лежащей на огороде перед собственным домом. Как федеральные «чистильщики» сжигают село, предварительно убедившись, что, кроме немощных стариков, нескольких женщин и кучи детей, там никого нет...
десь и далее все цитаты, выделенные курсивом, взяты из отчета международной миротворческой акции женщин «Белый платок».)
В селе Керле-Юрт 12 января 2001 г. в 6 часов утра прямым попаданием снаряда убит 11-летний Бекхан Амедов. (...) Солдаты были пьяные и устроили перестрелку с комендатурой МВД.
14 января в селе Атаги проходила зачистка. Около ста женщин вышли навстречу солдатам с просьбой не проводить зачистки: в селе не было тех, кого искали. По женщинам был открыт огонь.
Мезарбек Магомадов (с.Рядухой Шатойского района) подружился с одним из военнослужащих, дал в долг 200 рублей. 18 декабря 2000 г. солдат застрелил Мезарбека в его собственном доме, чтобы не возвращать долг. Дети остались сиротами.

Хадижат Гатаева со спасенной девочкой Хедой (второе имя Карина, по-чеченски - «находка»). Это та самая девочка, которую нашли у груди мертвой матери.
Военнослужащие федеральных частей занимаются и задержанием детей, чтобы получить за них выкуп. Родственники отдают мародерам последние деньги, чтобы избавить мальчиков 13-15 лет от издевательств, часто от изнасилований.
Свидетельств о диком моральном состоянии военных частей на территории Чечни, исходящих и от беженцев, и от демобилизованных военнослужащих, немало. Прозвучала эта тема и на пресс-конференции. Речь шла не столько о глубокой степени нравственного разложения среди военнослужащих, что давно представляет собой установленный факт, сколько о том, какие перспективы сулит это российскому обществу в целом.
Дети стараются обойти блок-посты и не встречаться с российскими солдатами. Они рассказывают, что солдаты могут в любое время выстрелить...

Вероятно, чеченская бойня окончательно развенчает миф о благородстве и милосердии русского солдата. В местах, контролируемых федералами, царит безнаказанность и беспредел.
Надо отметить, что многие люди даже не пытаются обращаться в комендатуру, так как уверены, что разбираться с их делом никто не будет. Даже по тем делам, по которым, как сообщают официальные власти, возбуждены уголовные дела, никто не ответил. Например, еще в апреле 2000 г. Александр Петросян подал в комендатуру Грозного заявление о факте сожжения живьем его родителей во время зачистки на улице Державина. Молодому человеку пригрозили, по-военному четко объяснив, что с ним будет, если он будет настаивать на разбирательстве. Дело так и затерялось где-то в бумагах военного следователя.

Участница акции «Белый платок» Зайнап Гашаева, кроме рассказа о прецедентах прямого насилия над детьми, говорила и о таких диких явлениях, как поголовное отсутствие у подростков 15-18 лет элементарной грамотности умения читать, считать или писать.
Не менее разрушительное влияние на молодое поколение оказывает и почти полное отсутствие медицинской помощи. На территории Чечни широко распространены тиф, гепатит, педикулез, туберкулез, полиомиелит. Первыми, разумеется, заболевают и умирают тоже дети.
Проблема государственной помощи стоит крайне остро. Если вообще стоит. Потому что самодовольные сообщения проправительственных СМИ и должностных лиц о помощи населению республики имеют мало общего с действительностью.
За время акции «Белый платок» ее участники выявили более 3000 детей, ставших круглыми сиротами за время второй чеченской войны. Наибольшее количество детей-сирот в зонах наиболее активных военных действий: в городе Грозном, Урус-Мартане, Шали, Ведено. Тысячи детей потеряли одного из родителей. Участники акции посетили более 600 семей, и везде есть погибшие или тяжелораненые. Много детей гибнет сегодня от взрывов мин. Однако работу по профилактике «минных трагедий» ведет только общественная молодежная организация «Голос гор».
Ни один пострадавший в войне ребенок не получил от российской власти помощи. Ни одна семья, приютившая ребенка-сироту, не получает от государства никакой поддержки. Раненым и больным детям не оказывают медицинской помощи. Деятельности зарубежных организаций на территории Чечни российские власти всячески препятствуют. Гражданское население Чечни обречено на выживание в экстремальных условиях: в большинстве населенных пунктов Чечни нет воды, света, тепла. Дети измождены и находятся на грани крайнего истощения. Особенно сложная ситуация сегодня в Грозном и горных селах Веденского, Нижнеюртовского, Шатоевского и ряда других районов. Крайне тяжело приходится гражданскому населению в селах Хаттуни, Махкеты и Сельментаузи, находящихся в блокаде федеральных войск. (...) Все выходы из сел заминированы. Люди, а это в большинстве своем старики и дети брошены на произвол судьбы.

Если в отношении населения Чечни геноцид ведется в прямом, «классическом» виде, то он же, но только «модернизированный», растекается из Чечни по территории всей страны. Огромное количество 18-19-летних военнослужащих, по сути тех же детей, воспитанных исключительно на насилии и безнаказанности массовых убийствах, мародерстве, вернутся домой, в российские города. Кто-то в свинцовом гробу. А кто-то для пополнения рядов организованной преступности, способной обеспечить применение навыков, приобретенных в течение многолетней карательной операции.

МИХАИЛ СИТНИКОВ


Москва


©   "Русская мысль", Париж,
N 4353, 15 февраля 2001 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ...