КНИГИ И ЛЮДИ

 

«АНЕКДОТЫ, ПРИПИСЫВАЕМЫЕ ДАНИИЛУ ХАРМСУ»


О Хармсе я буду говорить меньше всего. Рецензировать писателя Хармса нет смысла. Зато стоит сказать несколько слов о том, как он издан. В гордо названной серии «Библиотека мировой литературы» ожидаешь хотя бы минимального справочного аппарата: что, почему, когда, откуда взяты тексты? Ни слова. Жанры, перечисленные в заглавии книги, никак не разделены: все смешано вроде бы «по хронологии», но как составитель установил эту хронологию не поймешь. Подзаголовок серии «Мастера прозы....», но среди пьес есть и пьесы в стихах. Множество фрагментов из записных книжек, что никак не оговорено (или все они должны считаться «квазитрактатами»?).
Поскольку в «Книжном обозрении» я видела, что книги и других «мастеров прозы» составляются тем же самым Р.Грищенковым, то прошу своих друзей в России не покупать мне книжек из этой серии. А уж себе как хотите...
Но это всё цветочки. Сенсация поджидала меня под конец книги. Она завершается приложением, называющимся ровно так, как пришлось озаглавить эту рецензию. Из 72 «анекдотов, приписываемых Хармсу» 52 (!) оказались мне хорошо знакомыми. За три с лишним года между тюрьмой и эмиграцией (1972-1975), бывая в семье своей подруги и тезки, художницы Наташи Доброхотовой-Майковой, я не раз с наслаждением перечитывала рукописный блокнот «Веселые ребята» рисунки Владимира Пятницкого, тексты их совместного сочинения. О том, как сочинялись «Веселые ребята» (к слову, одно из многочисленных в этой семье домашних литературно-художественных творений), Н.Доброхотова рассказывает в своем предисловии к книге, изданной... двумя годами раньше, чем нынешний «всемирный» Хармс. И не только изданной, но и с энтузиазмом отрецензированной в том же «Книжном обозрении».
Верно, что «анекдоты» из «Веселых ребят», особенно те, которые кое-как могли обойтись без рисунков (в некоторых графика была основным), в свое время «пошли по рукам» в самиздат то бишь. И в начале 90-х, пишет Н.Доброхотова, «стали появляться в печати, часто без всяких подписей, иногда как приписываемые Хармсу, а то и вовсе как собственные тексты Даниила Ивановича. (...) Что касается подражания Хармсу конечно, оно было, самое прямое. Пятницкий Хармса очень любил и артистично пересказывал. Однажды ночью на прогулке они с приятелем изображали "О черт! Обратно об Гоголя!" и очень красиво падали. (...) Другой источник школьно-народные анекдоты о Пушкине».
Я прибавила бы третий источник школьную «обойму» русской литературы. Даниилу Ивановичу не приходилось зубрить в школе фразу о том, как декабристы разбудили Герцена; нет уверенности, что она вообще была ему известна. Зато в «Веселых ребятах» они его будят «на самом интересном месте» сна. «Обойма» и в том, что все они живут одновременно, как бы под обложкой одного и того же учебника, только пересказанного «дыбом».
Но... обратно об Хармса! То есть об его составителе, не читающем, видимо, ничего, кроме им же составленных книг. Хотелось бы узнать: верно ли, что санкт-петербургским литературоведам (надеюсь, «Библиотеку мировой литературы» составляет не бухгалтер) недоступны не только книги, изданные в Москве, но и «Книжное обозрение»? намерены ли составитель и издательство публично извиниться перед авторами (в том числе покойным В.Пятницким) и в печати указать допущенный ими ляп? намерено ли издательство заплатить положенный гонорар владельцам авторских прав?

НАТАЛЬЯ ГОРБАНЕВСКАЯ


Париж


©   "Русская мысль", Париж,
N 4356, 8 марта 2001 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ...