СОБЫТИЯ И РАЗМЫШЛЕНИЯ

 



Президент Хатами в Москве.

РОССИЯ ИРАН: ОСТОРОЖНОЕ СБЛИЖЕНИЕ

Каспийский узел по-прежнему не разрублен


12-14 марта в России находился с официальным визитом президент Ирана Сейед Мохаммад Хатами. Он провел переговоры с высшими руководителями РФ, а также посетил Санкт-Петербург и Казань. Особое значение этому визиту придают два обстоятельства. Во-первых, Иран ключевой игрок в вопросе раздела Каспийского моря. Без компромисса с Тегераном рассчитывать на соглашение лидеров прикаспийских стран (их встреча должна пройти в Туркмении во второй половине апреля) не приходится. После серии побед на постсоветском пространстве и ослабления, а возможно, и разрушения союза ГУУАМ (Грузия, Узбекистан, Украина, Азербайджан, Молдавия) у Москвы возникает соблазн развить инициативу и решить в свою пользу многолетний спор о Каспии. Во-вторых, прощупывание почвы для сближения с Тегераном вполне укладывается в логику ревизии Владимиром Путиным полученного им внешнеполитического наследства.

Каспий: компромисс пока не виден

Спор о статусе Каспийского моря длится уже более 10 лет. Он важен в силу целого ряда причин. Экономически из-за значимости контроля над нефтяными месторождениями. Политически поскольку процесс «притирки» новых независимых государств друг к другу и вопрос о том, «кто главнее», далеко не решен. Геополитически из-за того, что Каспий остается приоритетным регионом как для России, так и для США.
К моменту визита Хатами можно было говорить о двух относительно устойчивых коалициях.
Первую составляли Россия, Казахстан и Азербайджан. Лидеры этих государств согласились, что ресурсы морского дна должны разделяться по принципу «модифицированной срединной линии», сложившейся исторически. Иран и его союзница Туркмения предлагали раздел Каспия на 20-процентные сектора (иначе к Тегерану отходило лишь 13% территории).
Эти союзы были достаточно условными: каждая из сторон пыталась вести самостоятельную игру.
Российская схема нравилась Казахстану, ибо он получал по ней 30% территории Каспия. Но вряд ли Астана готова занять однозначно пророссийскую позицию. В Москве не без ревности относятся к тому, что новая администрация США всячески подчеркивает свою готовность к сотрудничеству с Казахстаном. Не исключено, что в Астане примут решение об экспорте казахской нефти по нефтепроводу БакуДжейхан, чем недовольна Москва.
Азербайджан согласился с российской точкой зрения не сразу. А в последние недели в Баку поползли слухи о том, что уступки по Каспию будут предприняты Алиевым в обмен на обещание Москвы поддержать Азербайджан в споре о Нагорном Карабахе, оказав давление на Армению.
Что касается Туркмении, то это вообще очень своенравный дипломатический партнер.
Особой уступчивости Хатами не проявил. Российские дипломаты предполагали, что в ответ на компромисс по Каспию Иран потребует ответных уступок например, расширения военного сотрудничества. Тегеран же накануне визита Хатами объявил о заключении со шведской компанией «Свиденс ГВА консалтантс» договора, предполагающего разработку месторождений на площади в 20% Каспийского моря.
Однако, если судить по тексту подписанного в Москве совместного заявления о правовом статусе Каспийского моря, серьезного продвижения по этому вопросу не произошло. Российская дипломатия предприняла неожиданный маневр. Она признала, что все решения и договоренности по правовому статусу и режиму использования Каспия будут действительны, если их примут с общего согласия всех.
Интересно, что теперь по этому поводу скажут Баку и Астана, ранее подписавшие с Россией двусторонние соглашения по Каспию? В Азербайджане вряд ли с восторгом отнесутся к тезису о недопустимости присутствия в регионе вооруженных сил некаспийских государств этот фрагмент совместного заявления недвусмысленно намекает на Алиева, не исключавшего возможность создания на территории своей страны военных баз НАТО. Если Астана и Баку окажутся разочарованы действиями российской дипломатии, это может затруднить апрельские переговоры в Туркмении.

Очередное «стратегическое партнерство»?

Накануне переговоров Путина и Хатами высказывались предположения, что стороны могут объявить себя чуть ли не союзниками. В начале марта министр обороны Ирана в ходе поездки в Душанбе даже заявлял о тройственном союзе Ирана, Таджикистана и России. Комментируя первый день визита, комментаторы «Голоса Америки» утверждали, что договор по своим формулировкам напоминает соглашения между СССР и странами социализма и свидетельствует о «стремлении Кремля найти в лице Ирана и лично президента Хатами своего основного союзника в ближневосточном регионе».
Однако такие утверждения скорее всего преждевременны. Встреча с Хатами более напоминает переговоры российского президента в Пхеньяне или Гаване. Занимаясь «инвентаризацией» внешней политики, Путин прощупывает возможность сближения с самыми разными странами. Выбор Ирана вполне логичен: его позиция крайне важна в деле раздела Каспия, Москва и Тегеран занимают близкую позицию в оценке таджикского и афганского конфликтов. К тому же Россия рассчитывает наладить поставки вооружений в Иран и принять участие в строительстве нескольких электростанций.
«Всеядность» внешней политики Путина создает немало ограничителей. Обе стороны намекают на антиамериканскую составляющую своих отношений, однако вовсе не очевидно, что они склонны обострять противостояние с Вашингтоном. Российская дипломатия все же осознает, что резко антизападные шаги ухудшат позиции Кремля на переговорах по внешнему долгу. Весьма прагматична политика Москвы и на Ближнем Востоке, а однозначное сближение с Тегераном вошло бы в противоречие с декларируемой Россией линией на противодействие «исламскому экстремизму» (под этим лозунгом Путин пытается заручиться поддержкой чеченской войны со стороны общественного мнения в Европе, США и Израиле). Что же касается Хатами, то его считают вполне прагматичным политиком, склонным к диалогу с западным миром. Британский еженедельник «Экономист» недавно даже предположил, что «реальная, непровозглашенная цель внешней политики Хатами не столько улучшить отношения с Россией, сколько восстановить сначала экономические, а затем и политические отношения с Соединенными Штатами». К тому же Хатами скоро предстоят президентские выборы, а любые предвыборные обещания всегда следует воспринимать с большой долей осторожности.
Обращает на себя внимание тот факт, что в ходе визита так и не было подписано масштабных соглашений о торговле оружием. Предполагается, что контракты будут заключены в скором будущем, но Москве придется учитывать возможность болезненной реакции Вашингтона на подобные шаги. Представитель Госдепартамента США Ричард Баучер назвал действия России в данной сфере «контрпродуктивными» и пообещал, что этот вопрос будет подниматься на переговорах с представителями РФ. Вероятно, обсуждения этой темы не избежит в ходе своего визита в США и секретарь Совета безопасности Сергей Иванов, которого на Западе считают одним из приверженцев «жесткой линии» в российской внешней политике.

МИХАИЛ ВИНОГРАДОВ


Москва


©   "Русская мысль", Париж,
N 4357, 15 марта 2001 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ...