СОБЫТИЯ И РАЗМЫШЛЕНИЯ

 

МИХАЛКОВ В ЗАКОНЕ

7 марта Государственная Дума узаконила слова нового старого гимна


Сергей Михалков, автор поделки на тему гимна Советского Союза.

Снявши голову, по волосам не плачут. Вернув нам музыку сталинского гимна, Дума поступила вполне логично, когда приняла предложение президента и утвердила в качестве текста к Александрову очередную поделку старейшего советского поэта Сергея Михалкова. За это проголосовали 345 человек прочное конституционное большинство. Против только СПС с «Яблоком».

Поэтическое искусство

Хоть ни у кого не было сомнений, что одобрен будет предложенный президентом (и уже введенный его указом) вариант бессмертного Михалкова, на обсуждение были вынесены еще четыре «поэтических произведения» (так это дело официально называется). Первый из альтернативных законопроектов внес член фракции СПС Сергей Юшенков. Он предложил утвердить в качестве официального текста гимна желчную пародию, опубликованную в «Известиях» Владимиром Войновичем в разгар гимнических страстей. Коллега Юшенкова по фракции Борис Надеждин в своем законопроекте избрал путь максимально бережного отношения к культурному наследию: он заменил в исходнике всего несколько слов (красное знамя на трехцветное, коммунизм на федерализм и пр.). Тут встрепенулись и другие фракции. Аграрий Александр Афанасьев внес законопроект на слова поэтессы Фадиной, а член группы «Народный депутат» Анатолий Иванов предложил вариант самородка из Тольятти, электромеханика Бориса Чупрова. Комитет по культуре под водительством коммуниста Николая Губенко, почитав стихи, решил, что оба эспээсовца не любят родину, аграрий с народным депутатам подсовывают непрофессионалов, и только Михалков на высоте. Наконец, за два дня до заседания Юшенков заменил «Войновича *1» на «Войновича *2» (ударные строки: «О Боже великий, храни президента / И нас по возможности, тоже храни!»).
Когда происходила реставрация музыки партии большевиков, противникам советской символики просто не дали слова. На этот раз простор самовыражению законодателей был обеспечен. Надеждин восхищался провидческим даром Михалкова, который ухитрился сочинить так, что все лидеры «попадают в ритм»: «И (Сталин, Ленин, Ельцин, Путин нужное подчеркнуть) великий нам путь озарил». Юшенков пространно выразил свой протест против грубого подавления инакомыслящих в момент принятия законов о госсимволике и с выражением прочитал «Войновича *2» от начала до конца. Иванов защищал своего Чупрова, упирая на то, что у него «содержится информация о начале освоения космоса россиянами и это принципиально важно». Афанасьев в последний момент отозвал свою Фадину и выдвинул оригинальное предложение: лишить Михалкова авторских выплат на том основании, что все тексты похожи как две капли воды.
Спорили о Боге: можно или нельзя поминать его в гимне светского государства (вопрос о том, уместно ли Его имя в советском гимне, не возникал). Представители Татарстана обижались за Аллаха. Надеждин вступился за права иудеев (они «вообще не могут писать слово Бог») и буддистов. Представитель президента на земле Котенков объяснял, что имеются в виду «все религии». Коммунист Губенко договорился до того. что назвал Бога «метафорой». Смаковали михалковские географические шалости. Мощный старец сочинил: «От южных морей до полярного края / Раскинулись наши леса и поля». «Имеется в виду глобальное потепление», разъяснил член фракции ОВР Фандас Сафиуллин. Правые поцапались с коммунистами. Губенко «наехал» (тут по-другому, увы, не скажешь) на Войновича, Юшенков ему ответил, в обе стороны полетели «подлецы» и прочие любезности. Котенкова спрашивали, что будет, ежели окажется, что Михалков украл таки слова гимна у поэтессы Елены Небыловой. «Суд не может отменить федеральный конституционный закон», ответил он. Из зала поступило предложение провести тендер по тесту гимна: заодно бюджет пополнить. Все это было бы смешно, кабы не было так стыдно.

Лекарство от скуки

Если коммунисты не передумают, 14 марта Дума будет обсуждать вопрос о недоверии правительству. По конституции, она имеет на это полное право. Для вотума недоверия достаточно простого большинства, или 226 голосов. Если вотум будут вынесен, президент вправе отправить правительство в отставку, но если не хочет, то может этого и не делать. Если в течение трех месяцев Дума еще раз выразит недоверие, президент уже обязан либо отправить правительство в отставку, либо распустить Думу. Из описанной процедуры ясно, что «первый вотум» с одной стороны, вещь довольно безобидная, с другой открывает простор для всевозможных интриг.
Обе прошлых Думы баловались играми в недоверие, причем это чувство вызывал у депутатов почему-то исключительно Черномырдин. Однажды, в июне 1995 года, по следам Буденновска, недоверие даже выразили, что привело к кадровым перестановкам в правительстве (отправились в отставку министры Виктор Ерин, Сергей Степашин и покойный Николай Егоров). Второй раз до недоверия чуть не дошло осенью 1997 г., когда Думе не понравился бюджет-1998 (как впоследствии выяснилось, правильно не понравился). Позже это занятие депутатам разонравилось и они занялись другим, не менее безнадежным делом импичментом Ельцина.
Нынешняя история возникла из простого как мычание желания коммунистов продемонстрировать избирателям свою оппозиционность (а то вдруг забудут?). Окончательно убедившись в том, что Касьянов Путину не родной и даже не двоюродный, левые со свойственной им беззаветной храбростью восстали против антинародной политики кабинета. Поскольку в стране, как всем известно, царят стабильность, тишина и покой, то даже слабые писки коммунистов разнеслись далеко. На шум сбежались разнообразные политтехнологи и предались необузданным фантазиям.
О чем мечтает политтехнолог? Ну, конечно, об избирательной кампании! Кому-то из этих специалистов удалось совратить часть неискушенных «медведей», развернув перед ними блистательные перспективы роспуска Думы и триумфальной победы на внеочередных выборах. Сие деяние приписывают почему-то деятельному одесситу Павловскому на том только основании, что этот стратегический гений активно пропагандирует досрочные думские выборы как метод избавления от тяжелого наследия ельцинского режима. Другая бытующая версия о том, что с «мишками» поработали Александр Волошин и главный пиарщик Кремля Владислав Сурков представляется слишком, смелой. В отличие от Павловского Сурков и Волошин чиновники администрации и могут понести административную ответственность, если в итоге мощных стратегических комбинаций страна снова получит коммунистическую Думу. А впрочем, чем черт не шутит. Когда начинается сезон ловли рыбы в мутной воде, возможно многое.

ЕКАТЕРИНА МИХАЙЛОВСКАЯ


Москва


©   "Русская мысль", Париж,
N 4357, 15 марта 2001 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ...