МИР ЗА НЕДЕЛЮ

 

НИ АРТИЛЛЕРИЯ, НИ ДИПЛОМАТИЯ...

Ничто пока не приближает конца войны в Израиле


Если, приехав в Израиль, вы не пересекаете «зеленую линию» и не понимаете иврита, у вас очень мало шансов заметить, что страна уже более полугода живет в состоянии вялотекущей войны. Конечно, человека, приехавшего впервые, поражают меры безопасности (невозможно даже на две минуты где-то поставить сумку и отойти) и привычка водителей автобусов увеличивать громкость радио, когда начинается выпуск новостей. Но так здесь живут всегда. Потому что мира формально нет с 1948 г., а фактически как минимум с Первой Мировой. Недаром левая часть израильского общества не склонна воспринимать «интифаду аль-Аксы» как войну так, очередное обострение. Живя в Тель-Авиве, об интифаде можно при желании вообще не думать.
Иное дело «территории» или примыкающие к ним районы, то есть половина страны. Израиль в пределах «зеленой линии» государство не просто небольшое, но очень «узкое», местами уже 20 километров. Ежедневные обстрелы никак не дают отвлечься от реальности. А путешествующий на машине то и дело либо упирается в блок-пост, ограничивающий въезд в закрытую «зону А» зону военного контроля Палестинской автономии, либо вынужден объезжать эту самую зону по отнюдь не безопасной дороге.
В Иерусалиме что-то среднее. Нет в последнее время систематических обстрелов района Гило и беспорядков по пятницам после подстрекательских проповедей в аль-Аксе, но теракты продолжаются, а в Старом городе, пустовато выглядевшем даже на Пасху (западные паломники, не говоря уж о туристах, в отличие от наших, боятся войны), чувствуется повышенное напряжение, особенно в пятницу. Плохо и с выездами: с севера Рамалла, с юга Вифлеем, оба в «зоне А»; паломники в Вифлеем проходят только пешком, сперва убедив израильских солдат, что делают это осознанно и на свой страх и риск.
Но разделение общества проходит не по географическому признаку. В частных разговорах возникает ощущение, что разделение на правых и левых, обострившееся в нынешних условиях, скорее разделение по типу реакции на агрессию: одни стараются агрессора задобрить, другие склонны дать сдачи. Крайние же политические концепции: единого и дружного арабо-израильского общества у «Шалом ахшав» («Мир сейчас») и выселения («трансфера») арабов у партии «Моледет» («Родина») используются скорее как некие фетиши, даже не как политические программы. Спорить можно о политике, но бесполезно спорить о своей стихийной реакции на насилие ее можно только изменить, сознательно или не очень. Когда сторонники задабривания во главе с на редкость последовательным Эхудом Бараком довели, как многим казалось, ситуацию до абсурда, массовое восприятие склонилось к другому типу реакции. И теперь правительство Шарона реагирует соответственно.

Атаки и контратаки

Палестинцы, как и следовало ожидать, на угрозы ответили еще большими угрозами и лишь интенсифицировали нападения. С середины марта количество обстрелов и взрывов нарастало непрерывно. Задачей всех палестинских организаций, от «Хамаса» до якобы умеренных соратников Арафата, было доказать, что Израилю выгоднее снова вернуться на путь уступок. В последние полтора месяца едва ли можно насчитать несколько дней, не отмеченных взрывом, минометным обстрелом, обстрелом машины; причем многочисленные нападения совершались не только на «территориях». 16 апреля пиком этой активности стал минометный обстрел городка Сдерот (внутри «зеленой линии»), произведенный из сектора Газы.
Реакция Израиля оказалась совершенно неожиданной. Вместо того чтобы ограничиться обстрелом какого-либо военного объекта в автономии, к чему уже все привыкли, израильская армия вошла в секторе Газы в «зону А» и заняла там боевые позиции. «Реоккупированная» территория включала фактически несколько улиц, но важен был сам прецедент «реоккупации», причем на неопределенный, как вытекало из заявлений военных, срок. Армия покинула автономию буквально через несколько часов по категорическому требованию США; но эффект проведенной акции все равно оказался очень велик, хотя вряд ли был просчитан заранее.
С одной стороны, израильские правые были удручены «капитуляцией» Шарона перед американским давлением. С другой Арафат впервые определенно осудил акт насилия палестинцев (обстрел Сдерота). Более того, через десять дней палестинская администрация формально запретила минометные обстрелы поселений и, что выглядело просто невероятно, издала приказ о расформировании отрядов «Танзим» вместе с созданными в начале интифады при отделениях движения ФАТХ «комитетами народного сопротивления». Разумеется, «Танзим» распускаться отказался, а минометные обстрелы продолжаются до сих пор, но стало понятно, что Ясир Арафат вынужден искать новую линию поведения.

Разновидности западного миротворчества

Мировое общественное мнение было крайне возмущено покушением на территорию автономии. 18 апреля комиссия ООН по правам человека снова осудила «неадекватное применение силы» Израилем, а в Европейском союзе дошли уже до обсуждения экономических санкций против Израиля.
США же своей реакцией явно продемонстрировали, что единственное, что они хотят сохранить от «мирного процесса», это сам факт существования автономии. Видимо, как основание для продолжения «мирного процесса» в будущем. И до и после событий 16-18 апреля Израиль проводил отстрел командиров палестинских боевиков, бомбардировки военных объектов автономии, даже вторжения на ее территорию с целью разрушения боевых позиций, но сколько-нибудь сравнимой реакции в США это не вызывало и не вызывает.
Постепенно проясняется позиция администрации Джорджа Буша. В ней, говоря попросту, всего два пункта. Первый не особенно вмешиваться и позволить Шарону подавлять «интифаду» вплоть до принятия автономией шароновской платформы переговоров (предварительное прекращение огня и согласие на промежуточное соглашение). Второй не допустить эскалации военных действий до такой точки, после которой станет неизбежной полномасштабная военная операция и, следовательно, ликвидация автономии. Такая позиция по крайней мере рациональна: если «принуждение к миру» в стиле Клинтона не срабатывает, значит, надо дать сторонам самим «довоеваться» хотя бы до перемирия, но постараться сделать это перемирие таким, чтобы «мирный процесс» легче было реанимировать.
Политика Буша в сущности оказалась более выгодна Израилю, чем политика Клинтона, хотя априорно можно было ожидать прямо обратного: ведь среди демократов традиционно много евреев, а семья Буша столь же традиционно связана с нефтяным бизнесом и тем самым ближе к арабским членам ОПЕК. Но, как отметил в свое время Натан Щаранский, евреи в окружении Клинтона были в большинстве своем бывшими участниками американского крыла «Шалом ахшав» и, значит, были склонны проводить свою линию на скорейший возврат к ситуации, существовавшей до Шестидневной войны. А вот Колину Пауэллу сложности израильской истории, скорее всего, безразличны, зато он помнит, как относятся палестинцы к Саддаму Хусейну, с которым ему случилось воевать. США, безусловно, заинтересованы в мире на Ближнем Востоке, но не ценой усиления в регионе антиамериканских тенденций и риска безопасностью еврейского государства.

Ясир Арафат в поисках выхода

Арафат попал в почти безвыходную ситуацию. Никаких надежд, что Израиль удастся склонить к уступкам силой, не осталось. Боевая активность многочисленных палестинских группировок хотя и поддается контролю (судя по колебаниям интенсивности нападений в связи с различными событиями), но, видимо, больше путем переговоров, чем прямых приказов. То есть ни решительной атаки на Израиль, ни полного прекращения насилия, которого требует Шарон, Арафат заведомо обеспечить не может.
Логично было бы ожидать помощи извне. Но арабские страны поддерживают «интифаду аль-Аксы» преимущественно на словах: они лишь снизили товарооборот с Израилем да выделяют некоторые суммы денег (гораздо меньшие, чем о том пишется в резолюциях). В Египте и тем более в Иордании с трудом терпят как политические организации палестинцев, так и самого Арафата, а давления на Израиль почти не оказывают. Арафату удалось в конце марта восстановить отношения с Сирией (предыдущий лидер которой изгнал ООП из своей страны), но пользы от этого пока мало. В отношениях с Израилем Сирия сочетает непримиримость позиции с достаточной осторожностью: сирийские военные в Ливане помогают «Хезболлаху» обстреливать Израиль, но, когда израильтяне, потеряв терпение, разбомбили сирийский радар, Башар Асад ничего не предпринял в ответ.
В такой ситуации остается только поступиться принципами и попытаться пойти на реальные переговоры о перемирии при неизбежном обострении отношений с радикальными движениями в самой автономии, а других там почти и нет.
Если принять эту посылку, тогда не удивительно, что после решительных атак израильской армии на «зону А» Арафат поддался на уговоры Колина Пауэлла и согласился на реанимацию отклоненного еще в марте иордано-египетского плана урегулирования, предполагающего отказ от насилия в обмен на согласие Израиля выполнить все ранее достигнутые соглашения, в первую очередь провести «третий этап передислокации», то есть отвести свои войска на «территориях» фактически к границам военных баз и еврейских поселений (расширять которые при этом запрещается), передав все остальное под полный контроль автономии. Как видим, здесь нет и речи об окончательном мире, но есть некий обмен принципиальными уступками.

Дипломатия в стиле Шимона Переса

Совершенно неожиданно на переговоры на основе иордано-египетских предложений согласился 23 апреля и Израиль, хотя это прямо противоречило принципу Шарона «никаких переговоров под огнем». Но вскоре выяснилось, что израильтяне продолжают требовать прекращения огня как предварительного условия любых дальнейших действий. Возможность же принятия этого принципа Арафатом облегчалась заявлениями Шимона Переса, что Израиль готов обсуждать чуть ли не любые спорные вопросы, лишь бы возобновить переговорный процесс.
Можно сказать, что и для Арафата, и для «архитектора мирного процесса» Переса возобновление переговоров стало сейчас самоцелью. Прочие же политики в арафатовской администрации и шароновском правительстве согласны это возобновление допустить исключительно ради того, чтобы притормозить военную эскалацию.
Была у Переса и другая идея, о которой он тоже сумел договориться с Арафатом в конце апреля: прекратить «интифаду» в одном отдельно взятом анклаве «зоны А» в Иерихоне, где находится очень популярное среди израильтян казино «Оазис». Чтобы допустить изголодавшихся по азартным играм сионистов в заведение, приносящее (в том числе и руководителям автономии) до миллиона долларов в день, Ясир Арафат готов был гарантировать в Иерихоне полную безопасность. Под давлением возмущенной общественности Шарон в конце концов отверг этот план и не дал Арафату продемонстрировать всему миру, какова цена его словам о стихийности и неуправляемости «народного гнева».

Александр Верховский


Иерусалим Москва



©   "Русская мысль", Париж,
N 4364-65, 10 мая 2001 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ...