РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

 

«УМЕРЕТЬ ЗА РОССИЮ...»

О поэте Иване Савине и капитане Викторе Ларионове, живших в Финляндиив 20-е годы

1

Иван Савин, «поэт Белой мечты», оказался в Финляндии во второй половине 1922 года. Ему удалось выехать из большевистской России благодаря финским корням: дед поэта, финский моряк Йохан Саволайнен женился на российской гречанке и остался жить на юге России. Их сын, нотариус по профессии, был человеком русской культуры; о финском его происхождении не особо говорила и фамилия Саволаин. Ее носил и внук финского моряка, поэт Иван Савин. В Финляндию отец с сыном въехали как Саволайнены, но в русской печати тех лет можно встретить и прежний, российский вариант фамилии. На могильном памятнике поэта, похороненном на православном кладбище в Хельсинки, высечена надпись: «Иван Иванович Саволаин», а под ней «поэт Иван Савин».
За пять финских лет, отведенных Богом поэту, он успел сделать удивительно много. Устроившись на сахарный завод сколачивать ящики, Иван Савин стал сотрудничать как в местной русской прессе, так и в известнейших газетах эмиграции: берлинском «Руле», рижской «Сегодня», парижском «Возрождении»... В 1926 г. в Белграде вышел его единственный прижизненный сборник стихов «Ладонка», изданный Главным правлением Галлиполийского общества. Через год Ивана Савина не стало. Не щедрый на похвалу Иван Бунин написал о нем в парижском «Возрождении»: «То, что он оставил после себя, навсегда обеспечило ему незабвенную страницу в русской литературе; во-первых, по причине полной своеобразности стихов и их пафоса; во-вторых, по той красоте и силе, которыми звучит их общий тон, некоторые же вещи и строфы особенно».
Финский период жизни Ивана Савина в какой-то мере прослеживается по местной русской печати. 29 октября 1922 г. в гельсингфорсской газете «Русские вести» опубликовано его стихотворение «Возмездие»:
Войти тихонько в Божий терем
И, на минуту став нездешним...
С этого времени Иван Савин постоянный автор газеты, выходившей с середины декабря 1923 по 24 июня 1926 г. под измененным названием «Новые русские вести». С прекращением ее выпуска русские надолго лишились своего периодического издания. Попытка общества «Русская колония в Финляндии» создать новый печатный орган вскоре закончилась неудачей. В марте-апреле 1927 г. вышло 12 номеров «Листка Русской колонии»; в 12-м напечатан «Пасхальный жених (Из "Крымского альбома")» последняя прижизненная публикация Ивана Савина в Финляндии. При грубом арифметическом подсчете выясняется, что только в гельсингфорсских газетах Иван Савин опубликовал за неполные четыре года 25 стихотворений, 26 прозаических вещей и 34 статьи. Исследователи, думается, найдут много интересного в местной периодике, что позволит расширить представление о творчестве Ивана Савина и исправить неточности, имеющиеся в изданных сборниках. К примеру, стихотворение «Возмездие» датируется в них 1923 годом, хотя опубликовано в октябре предыдущего. Рассказ «Лимонадная будка» появился за подписью Скиф (журнал «Дни нашей жизни», 1923) на три года раньше, чем указано в нью-йоркском (Иван Савин. Только одна жизнь: 1922-1927. 1988) и московском (Иван Савин. «Мой белый витязь...» 1998) изданиях. По меньшей мере на три года ошиблись и в датировке послания «Моему внуку».
Интересы молодого поэта не ограничивались сотрудничеством в газетах. В мае 1923 г. в Гельсингфорсе вышел первый номер журнала Кружка русской молодежи в Финляндии «Дни нашей жизни». Литературным его редактором (как и автором многих материалов) был Иван Савин. С трудностями издатели столкнулись с самого начала, уже объединенный No.2-4 пришлось печатать в Германии, сообщение о выходе следующего (вероятно, последнего) номера журнала появилось в газете «Новые русские вести» через полтора года, 13 февраля 1925-го.
Человек разносторонне одаренный, Иван Савин, кроме занятий литературой, хорошо играл на рояле, неплохо рисовал, был большим театралом. При Кружке русской молодежи работала Студия любителей драматического искусства, в постановке которой шли и пьесы поэта. Иногда на сцену выходил сам автор. В газетной рецензии тех лет отмечается: «Наибольший успех имел шарж И.Савина "Служитель муз". Сама пьеса произвела очень хорошее впечатление оригинальностью сюжета. Разыграна она была живо и интересно. Особенно следует отметить искренность и правдивость тона г-на Савина (Служитель муз)». О другом спектакле, по пьесе «Молодость», театральный критик пишет: «Прекрасно провел роль Лесницкого И.И.Савин, которому удались искренний, теплый тон, проникновенность обреченности и глубокий драматизм переживания». Известно, что в повседневной жизни Иван Савин заикался, «но как только он становился на подмостки, вспоминает современник, или просто читал стихи, его речь лилась совсем плавно».

2

Иван Савин и Виктор Ларионов они не могли не дружить. Почти ровесники, первый 1899, второй 1897 года рождения. Оба прошли гражданскую войну. Иван Савин чудом оставшийся в живых вольноопределяющийся русской армии; от рук красных погибли четыре его брата. Виктор Ларионов капитан, воевал в Марковском артиллерийском дивизионе, дважды тяжело ранен, награжден «Знаком отличия первого Кубанского похода» 1-й степени. Они встретились в Гельсингфорсе. Путь петербуржца Ларионова пролег туда через Константинополь, уроженца юга России Ивана Саволайнена через большевистский Петроград. Их объединяло многое: общее прошлое, «марево беженства», мечта о свободной России...
Виктору Ларионову не были чужды и литературные интересы: в юности, по его воспоминаниям, он писал стихи, любил, как и Савин, поэзию Александра Блока. Уже в первом номере журнала «Дни нашей жизни», где Иван Савин напечатал стихотворение «Я Иван, не помнящий родства...» и свою прозу, помещена и зарисовка о Стамбуле «Из сердца горестных заметок», подписанная «В.Л.». Без особого труда угадывается автор Виктор Ларионов. В следующем номере под этой фамилией опубликован рассказ «Рыцари смерти». Мы не касаемся художественных достоинств публикаций сам автор не считал себя искушенным в литературном творчестве. Способность излагать мысли на бумаге он в полной мере использовал в публицистике на страницах гельсингфорсских газет. Его статьи соседствуют там с материалами Ивана Савина. К седьмой годовщине со дня смерти генерала Корнилова в «Новых русских вестях» было напечатано посвященное ему стихотворение поэта «Не будь тебя, прочли бы внуки...», в этом же номере статья Ларионова «Корниловская дивизия».
Офицер по призванию, не смирившийся с поражением Белой армии, Виктор Ларионов был членом Русского общевоинского союза (РОВС), активно боровшегося против большевиков. Неизвестно, состоял ли Иван Савин в этой организации, но одно несомненно: по своим целям она ему была близка. В творчестве поэта, писал Иван Елагин, «высокий гнев (...) сочетался с высокой жертвенностью. Умереть за Россию, за ее честь к этому призывала его поэзия». С таким же настроением жертвенности шли боевики РОВСа в советскую Россию. Это видно из предисловия Ларионова к его запискам «Боевая вылазка в СССР»: «И только жертва чистая и святая восстановит честь опозоренной и безмерно поруганной Родины. Русская молодежь, повинуясь зову сердца, умела беззаветно умирать на полях сражений и с улыбкой становиться к стенке под дула чекистских ружей. (...) И нет иного действия, кроме боя, хотя бы для этого пришлось биться одному против всех». Предваряет воспоминания четверостишие Ивана Савина:
И гнев Твой, клокочуще-знойный
На трупные души пролей.
О Боже, они недостойны
Ни нашей любви, ни Твоей.
В тексте строки и других поэтов: Пушкина, Блока... И снова Савин:
Всех убиенных помяни, Россия,
Егда приидеши во царствие Твое...
В июне 1927 г. Виктор Ларионов с двумя молодыми помощниками проник в СССР и осуществил взрыв в ленинградском Центральном партклубе. Было ранено 26 человек. Всем троим боевикам удалось невредимыми вернуться назад. Погиб четвертый поэт. Иван Савин умер от заражения крови через месяц и пять дней после террористического акта. Что это рок? Жертва искупления?..
Имя организатора взрыва стало известно, и финские власти выслали Виктора Ларионова из страны. В августе того же года при повторной вылазке в СССР погиб один из участников июньской акции Сергей Владимирович Соловьев. Девичья фамилия жены Ивана Савина тоже Соловьева, отчество Владимировна. Круг общения русских в столице Суоми не был широким. Не брат ли?
В 1937 г. в Гельсингфорсе состоялся вечер памяти поэта Ивана Савина. Выборгский «Журнал содружества» рассказывает об этом событии: «Собрание открыл от имени правления "Звена" (объединение русской молодежи. Э.Х.) И.М.Веригин, предложивший почтить память И.Савина вставанием. В кратком слове Веригин рассказал собравшимся о короткой и тяжелой жизни молодого, безвременно угасшего поэта, особо выделив деятельность его в Гельсингфорсе как зачинателя объединения русской молодежи (Кружок русской молодежи). Прекрасный и содержательный доклад об Иване Савине-поэте прочел В.И.Воутилайнен. (...) К.Н.Пушкарев, по просьбе проживающего сейчас в Париже большого друга И.Савина кап. Ларионова, прочел доклад последнего...»
Из скудных сведений о дальнейшей жизни Ларионова известно, что ГПУ после взрыва в партклубе поставило цель изловить боевика. В 30-е годы он возглавлял в Париже кружок «Белая идея», в 1938-м был выслан из Франции за активную антисоветскую деятельность. Был членом НТС, в годы войны работал во власовском Комитете освобождения народов России. Еще в конце 50-х Виктор Ларионов, живший в ФРГ, поддерживал контакты с русскими в Финляндии, в связи с чем им, помимо КГБ, интересовалась и Охранная полиция Суоми.

ЭДУАРД ХЯМЯЛЯЙНЕН


Хельсинки



©   "Русская мысль", Париж,
N 4364-65, 10 мая 2001 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ...