МИР ИСКУССТВА

 

ТАНЦОВЩИК ИЗ БОЛЬШОГО ТЕАТРА В САН-ФРАНЦИССКОМ БАЛЕТЕ

Беседа с Юрием Посоховым



Юан Юан Тан
и Юрий Посохов в балете «Отелло».
Фото Давида Мартинеса.

В Парижской Опере 12-19 мая проходили гастроли Сан-Францисского балета. Накануне гастролей мы встретились с Юрием Посоховым, исполнителем многих главных партий и одним из хореографов труппы.

Как складывалась ваша артистическая карьера?

В 1982 г. я окончил Московское хореографическое училище по классу Петра Пестова. Начал танцевать в кордебалете Большого театра и постепенно выдвигался на сольные партии. Мне посчастливилось работать с выдающейся балериной Людмилой Семенякой. Она помогла мне подняться на высокий уровень. Я очень ей благодарен за это.
В 1992 г. по многим причинам я решил покинуть театр. Мне предложили контракт в Датском королевском балете, и я протанцевал там два года. В этой труппе меня увидел Хелги Томассон, художественный руководитель Сан-Францисского балета, и пригласил поработать в США, что мне показалось интересным и увлекательным.
Я не думал, что останусь в Америке надолго, я человек европейский. Но я проработал здесь семь лет и могу сказать, что сейчас чувствую себя здесь уверенно.
Американский балет совсем иной, чем европейский. Как приспосабливается к нему ваша русская манера танца?

Не моя манера, а я сам приспосабливаюсь к американским понятиям танца, но в то же время я не могу себя полностью оторвать от русской школы. Мне приходится проявлять свое российское начало как бы в сотрудничестве с американскими возможностями. И это, на мой взгляд, повлияло в лучшую сторону на меня и, надеюсь, на труппу тоже.
Каковы особенности Сан-Францисского балета?

Труппа хороша и уникальна своей интернациональностью. У нас есть французы, русские, украинцы, канадцы, китайцы, испанцы, латиноамериканцы. Это творческий конгломерат с многочисленными национальными гранями и фантастическими возможностями. В то же время это самый европейский балет в Америке. Наш репертуар хорошо сбалансирован: в нем есть как американская, так и европейская хореография. Х.Томассон исландец, поэтому он тянется к Европе. Это видно по его выбору репертуара. Ни один театр Америки не дает столько премьер, как наш. Эта репертуарная политика встречает энтузиазм и у труппы, и у публики, которая с огромным интересом ждет новых программ.
Помимо зарекомендовавших себя хореографов, Х.Томассон поощряет и постановки своих артистов. С чем связана такая творческая открытость?

Это тоже одна важных особенностей труппы. Х.Томассон, сам будучи танцовщиком, при поддержке Дж. Роббинса начал создавать хореографию и теперь уже поставил 30 балетов. Этот опыт вдохновил его на замечательный проект: в прошлом сезоне у нас появилась программа «Открытия». Ее составили шесть хореографических премьер среди них четыре балета поставили артисты труппы, в том числе и я. В каком еще театре, даже европейском, может быть осуществлена такая смелая идея? Где руководитель труппы даст сразу четырем своим артистам сделать новую программу? Мы ее показывали целую неделю, и каждый вечер зал был полон. Это был интересный эксперимент, и он удался. Из программы «Открытия» Х.Томассон решил оставить в репертуаре труппы три балета, включая и мой.
Как возникла идея его постановки?

При общении с друзьями. У меня очень дружеские отношения с семьей Нины Ананиашвили. Как-то зашел разговор о художниках, и вспомнился Магритт. Почему-то этот художник стал меня преследовать: я поехал в Данию там была его выставка; приехал в Москву вновь попал на его выставку; вернулся в Сан-Франциско, и здесь тоже. Я понял, что это судьба, и решил поставить балет «Магриттомания».
Я заказал музыку, но композитор не успевал ее написать, поэтому я взял то, что мне было хорошо знакомо. В России я снялся в одном художественном фильме, к которому композитор Юрий Красавин из Петербурга написал оригинальную музыку, а также сделал аранжировку сочинений Бетховена. Вообще мне хотелось для балета взять Бетховена, поэтому я воспользовался музыкой из того фильма. Аранжировка Бетховена соответствовала моим замыслам и оказалась очень созвучной с Магриттом. Балет исполняют 13 артистов. Х.Томассон решил его показать на гастролях в Лондоне, которые состоятся после Парижа.
Для нового сезона Х.Томассон вас попросил поставить новый балет. Каким он будет?

Это будет греческая трагедия. Меня тянет к сюжетному балету, который в Америке встречается не так уж часто. Не думаю, что в моей «Магриттомании» была большая драматургия, но какая-то театральность присутствовала. Сейчас хочу поставить трагедию и уже выбрал музыку Равеля.
Чего вы сегодня ждете?

Жду гастролей нашей труппы в Парижской Опере, где надеюсь танцевать Отелло. Я танцевал премьеру в Сан-Франциско (1998). Хореограф Лар Любович создал впечатляющий трехактный спектакль это современная хореография, прекрасные декорации и великолепная музыка.
Каким будет следующий сезон Сан-Францисского балета?

После гастролей в Париже, Лондоне и Мадриде начнется подготовка нового репертуара. В сентябре-ноябре мы будем работать над новым спектаклем и возобновлением старых. Весь декабрь танцуем «Щелкунчика», а в январе-мае показываем восемь программ: «Жизель», «Отелло», отдельные программы хореографии Дж. Баланчина и Дж. Роббинса, ряд современных балетов, в том числе, надеюсь, состоится премьера моей новой постановки. Я одержим этой идеей и был бы рад, если бы мой балет увидели в России.

Беседовал Виктор ИГНАТОВ


Сан-Франциско Париж



©   "Русская мысль", Париж,
N 4366, 24 мая 2001 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ...