ЛИТЕРАТУРА, МЕМУАРЫ

 

К 202-й годовщине со дня рождения А.С.Пушкина

ПУШКИН НАВСЕГДА


«Но при нем, но в нем глубоко хранилась охранительная и спасительная нравственная сила, писал князь П.А.Вяземский по смерти Пушкина. Еще в разгаре самой заносчивой и треволненной молодости, в вихре и разливе разнородных страстей, он нередко отрезвлялся и успокаивался на лоне этой спасительной силы. Эта сила была любовь к труду, потребность труда, неодолимая потребность творчески выразить, вытеснить из себя ощущения, образы, чувства, которые из груди его просились на свет Божий и облекались в звуки, краски, в глаголы очаровательные и поучительные. Труд был для него святыня, купель, в которой исцелялись язвы, обретала бодрость и свежесть немощь уныния, восстановлялись расслабленные силы. Когда чуял он налет вдохновения, когда принимался за работу, он успокаивался, мужал, перерождался».
Пушкин ясно осознавал свою судьбу, безусловно, чувствовал свое пророческое предназначение. Иногда мучился и страдал:
Дар напрасный, дар случайный,
Жизнь, зачем ты мне дана?
Иль зачем судьбою тайной
Ты на казнь осуждена?
Кто меня враждебной властью
Из ничтожества воззвал,
Душу мне наполнил страстью,
Ум сомненьем взволновал?
но всегда возвращался на ниспосланную ему великую стезю, никогда не пытался обмануть свою высокую судьбу, открыто шел ей навстречу:
И с отвращением читая жизнь мою,
Я трепещу и проклинаю,
И горько жалуюсь, и горько слезы лью,
Но строк печальных не смываю.
Особо торжественно и мощно в «Пророке»:
Как труп в пустыне я лежал,
И Бога глас ко мне воззвал:
«Восстань, пророк, и виждь, и внемли,
Исполнись волею моей,
И, обходя моря и земли,
Глаголом жги сердца людей».
Между тем, «пока не требует поэта к священной жертве Аполлон», Пушкин оставался обычным веселым человеком. Свидетельствует А.О.Смирнова-Россет:
«...никого не знала я умнее Пушкина. Ни Жуковский, ни князь Вяземский спорить с ним не могли, бывало, забьет их совершенно. Вяземский, которому очень не хотелось, чтоб Пушкин был его умнее, надуется и уж молчит, а Жуковский смеется: Ты, брат Пушкин, черт тебя знает, какой ты ведь вот и чувствую, что вздор говоришь, а переспорить тебя не умею, так ты нас обоих в дураки и записываешь.
Раз я созналась Пушкину, что мало читаю. Он мне говорит: Послушайте, скажу и я вам по секрету, что я читать терпеть не могу, многого не читал, о чем говорю. Чужой ум меня стесняет. Я такого мнения, что на свете дураков нет. У всякого есть ум, мне не скучно ни с кем, начиная от будочника и до царя.
И действительно, он мог со всеми весело проводить время. Иногда с лакеями беседовал. (...) Когда сердце бьется от радости, то, по словам Пушкина, оно:
То так,
То пятак,
То денежка!»
Более «актуальное» из Пушкина: «Я деньги мало люблю, но уважаю в них единственный способ благопристойной независимости». Что же до языка, вновь обратимся к П.А.Вяземскому: «Немного парадоксируя, Пушкин говаривал, что русскому языку следует учиться у просвирен и у лабазников; но, кажется, сам он мало прислушивался к ним и в речи своей редко простонародничал». Другая его запись: «Оскорбление русскому языку принимал он за оскорбление, лично ему нанесенное. В некотором отношении был он прав, как один из высших представителей, если не самый высший, этого языка: оно так».
Кому-то, наверное, покажется странным: с чего бы это потомку казахских степняков судить о нашем Пушкине и нашем языке? «Ревнителей чистоты» отсылаю к повести «Арап Петра Великого» с гордостью поэта за своего «черного деда» Ибрагима Петровича Ганнибала, а еще лучше к ответу самого Пушкина на сердобольные советы камердинера Никифора Федорова, который вспоминал: «Вот уж подлинно труженик-то был Александр Сергеевич! Бывало, как бы поздно домой не вернулся, и сейчас писать. Сядет это у себя в кабинетике за столик, а мне: "иди, Никеша, спать": Никешой звал. И до утра все сидит. Смерть любил по ночам писать. Станешь это ему говорить, что, мол, вредно, а он: "не твое дело"».
Для всякого, кто знает и любит русский язык, Пушкин столь же «мой», как «свои» Державин, Тютчев, Бунин или Бродский, ибо высокая поэзия и духовность не знает национальных границ. Пушкин сопровождает человека, владеющего русским, на протяжении всей жизни: в детстве это сказки и песни, в молодости лирика, поэмы и «Евгений Онегин», в зрелости все это вместе плюс драматургия, повести, критические статьи, письма, воспоминания и свидетельства о Пушкине... Говоря проще, мимо Пушкина в этой жизни не проскочишь, а будешь искать и находить у него ответы на главные свои вопросы:
На свете счастья нет, но есть покой и воля.
Давно завидная мечтается мне доля
Давно, усталый раб, замыслил я побег
В обитель дальную трудов и чистых нег.

НУРЛАН ЖАРМАГАМБЕТОВ


Алма-Ата



©   "Русская мысль", Париж,
N 4367, 31 мая 2001 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ...