СОБЫТИЯ И РАЗМЫШЛЕНИЯ

 

БИТВА ЗА ЗЕМЕЛЬНУЮ РЕФОРМУ

Что стоит за истерикой коммунистов?


Свершилось! На двенадцатом году государственной независимости Россия получила наконец Земельный кодекс. Если вспомнить, сколько депутаты предыдущих созывов Думы и президент Ельцин бодались из-за Земельного кодекса и насколько безнадежной казалась ситуация с земельной реформой еще полгода назад, то становится понятной детская радость правительства, оттого что 15 июня депутаты приняли, хоть и с трудом, этот полезный закон. Правда, пока в первом чтении, но и то большое достижение. Правда, в кастрированном виде нынешний вариант кодекса не регулирует оборот земель сельскохозяйственного назначения, но и то хлеб.


Нынешний вариант кодекса не регулирует оборот сельскохозяйственных земель, но и то хлеб.

Коммунисты на баррикадах

Дума третьего созыва получила в наследство два отклоненных президентом Ельциным «за левизну» варианта Земельного кодекса, которые мариновались в аграрном комитете. Кроме того, в январе 2000 г. фракция СПС внесла свой проект кодекса, но его никто в расчет не принимал: для думского большинства («четырех фракций») любые исходящие от СПС проекты заведомо слишком радикальны. Итак, аграрии сидели на своих ЗК в ожидании того счастливого момента, когда правительство приползет к ним и будет униженно просить ускорить «процесс согласования позиций». Но не тут-то было. Вдруг откуда ни возьмись («прямо как чертик из коробочки» шипели думские крестьяне) появился совершенно новый проект кодекса, срочно подготовленный правительством. 25 апреля правительственный законопроект внесли в Думу, а уже 8 июня совет палаты назначил дату обсуждения 15 июня. Левые несколько раз пытались отложить рассмотрение законопроекта, но у них ничего не вышло. И тогда они взбесились.
Как и завещал «великий Ленин», беснование думских левых было превосходно распланировано и отлично организовано. В день обсуждения законопроекта напротив Думы расположился несанкционированный митинг противников продажи пахотной земли (напомним на всякий случай, что кодекс к этой проблеме отношения не имеет вообще), в Думу подвезли символические караваи, а обе фракции (КПРФ и агропромышленная группа) в полном составе выдвинулись в зал заседаний для борьбы с супостатом. Главным супостатом был, разумеется, Герман Греф либерал, основной докладчик по кодексу и национальный аллерген No.2 после Анатолия Чубайса. Поэтому, в неполном соответствии с ленинской теорией вооруженного восстания, коммунисты пошли на штурм Зимнего, то есть, с учетом думской специфики, трибуны, с которой надменный Греф должен был излагать свой кодекс. Сгрудившись на трибуне, коммунисты нараспев скандировали «Позор!» и наотрез отказывались пропустить неприятеля к микрофону, несмотря на блеянье несчастного Геннадия Селезнева, разрывавшегося между чувством спикерского долга и лояльностью родной коммунистической фракции.
Осознав, что глотки у коммунистических депутатов, особенно у дам, луженые, депутаты некоммунистического большинства решили не сдаваться и продолжать заседание. Греф представлял кодекс из ложи правительства. От коммунистических повстанцев его закрывала мощная фигура «медведя» и телеведущего Валерия Комиссарова (шоу «Моя семья»). Громкоголосому Виктору Похмелкину (СПС) удалось перекричать коммунистическую приму, актрису Елену Драпеко, хоть она и декламировала «Позор!» прямо в его микрофон. А вот председателя комитета по собственности Виктора Плескачевского («Единство») совсем не было слышно; дуэт Драпеко и Шандыбина заглушил голос бедного «медведя», к тому же новичка в Думе. Призывы разнообразных депутатов прекратить этот цирк успеха не имели.
Барабанные перепонки парламентариев спас их коллега, миллионер Владимир Брунцалов, который от многократного прослушивания коммунистической мантры впал в транс и начал крушить все вокруг себя, не считаясь с иммунитетом. Брынцалова скрутили, но впечатлительные левые сникли, скисли, и, пригрозив на прощанье пойти в народную гущу с распечаткой результатов голосования, покинули зал.
Что стоит за расчетливой истерикой коммунистов? Вопли о продаже матери-родины принимать всерьез невозможно. Версию о том, что КПРФ как партия выражает интересы земельной мафии, тоже следует признать несколько фантастической, несмотря на то, что у отдельных левых депутатов вполне могут быть дружеские связи с аграрными баронами. Скорее всего, коммунисты воспользовались Земельным кодексом как предлогом для шантажа исполнительной власти. Угрожая расколом общества, левые в очередной раз пытались торпедировать российские реформы.
Шантаж, кажется, провалился. Более того: коммунисты, кажется, заигрались. Оскорбленные их поведением коллеги требовали не только рассмотрения вопроса в комиссии по этике. Звучали голоса о перераспределении комитетов и даже о замене председателя. «Медведь» Александр Чуев и вовсе предложил возбудить против левых уголовное дело за воспрепятствование отправлению государственной деятельности. Это, конечно перебор; но думское большинство, похоже, обиделось.

Нюансы

После того как коммунисты со своими агропромышленными союзниками покинули зал и дикие крики утихли, оставшиеся вздохнули с облегчением. Беднягу Селезнева увезли в ЦКБ с гипертоническим кризом, и бразды правления принял вальяжный Георгий Боос из ОВР.
Обсуждение прошло в теплой, дружественной обстановке. Все ораторы дружно возмущались поведением коммунистов. Сергей Митрохин («Яблоко») критиковал правительственный вариант кодекса за то, что он представляет чрезмерную власть чиновникам. Любовь Слиска («Единство») высказывалась за постепенность и цитировала Столыпина. Владимир Жириновский жаловался на то, что у него отобрали служебную дачу, и рассказывал, что из-за этого он утратил чувство собственника. Геннадий Кулик (ОВР), выражая сомнение по поводу идеи предоставить иностранцам и российским гражданам равные права на рынке земли, тем не менее агитировал колеблющихся голосовать за кодекс. Главные аргументы: кодекс не трогает вопроса об обороте сельхозземель и вообще регулирует только 2,1% земельных угодий. Борис Немцов, расхвалив эспээсовский проект, признал, что правительственный хоть и хуже «правосильского», но гораздо лучше, чем ничего. Григорий Явлинский хвалил кодекс за то, что он направлен против теневого рынка земли, но ругал за «коррупциогенность».
Обменявшись мнениями, стали голосовать. Сторонников кодекса набралось 252 человека. Это «медведи», большинство членов фракции ОВР (35 за, трое против, 6 не голосовали), правые с яблочниками, жириновцы, большинство членов группы «Народный депутат» (46 за, 1 против, 12 не голосовали) и часть членов группы «Регионы России» (18 за, трое против, двое воздержались, 22 не голосовали).
С учетом того, что некоторые фракции и депутаты поддержали кодекс в первом чтении только при условии, что их поправки будут учтены ко второму, а некоторые и вовсе поддержали Грефа от возмущения безобразным поведением коммунистов, правительству не приходится расслабляться. 250 голосов это не триста. Часть депутатов (в частности из ОВР и «Нардепа») требует ввести ограничения для иностранцев; думские либералы требуют устранения лазеек для коррупции и введения везде, где это возможно, норм прямого действия. С этими требованиями нельзя не считаться: правительству важен буквально каждый голос, отданный за земельную реформу.
Заметим, кстати, что, судя по текущему раскладу, судьба кодекса во втором чтении будет зависеть прежде всего от мнения правых. СПС контролирует 37 голосов; в сложившейся ситуации это ключевой пакет.

ЕКАТЕРИНА МИХАЙЛОВСКАЯ


Москва



©   "Русская мысль", Париж,
N 4369, 21 июня 2001 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ...