МИР ИСКУССТВА

 

СОСТЯЗАНИЕ КОМПОЗИТОРОВ

В Москве прошел первый конкурс композиторов имени Петра Юргенсона


13 июня были подведены итоги первого международного конкурса молодых композиторов имени Петра Юргенсона одного из крупнейших русских музыкальных издателей XIX столетия, наряду с В.Беляевым открывшим русскую музыку всей просвещенной Европе. На концерте в Рахманиновском зале прозвучали сочинения лауреатов по двум номинациям:
В концерте приняли участие также дипломанты Мануэль М.Бургос (Испания), Мойи Каллахан (США) и Беатриче Бараццони (Италия). Специальные премии были учреждены компанией «Бритиш Амрикен тобакко в России» «Наиболее перспективному российскому композитору», , и благотворительным фондом «Помощь российскому искусству» «Лучшему композитору из регионов России». Первая досталась Алексею Сюмаку, вторая Татьяне Сердюковой. Сочинения лауреатов и дипломантов звучали в исполнении ансамбля «Студия новой музыки» под управлением дирижера Игоря Дронова одного из членов жюри, куда под председательством композитора Владимира Тарнопольского входили также С.Слонимский, Р.Леденев, А.Вустин, Б.Гецелев, Ф.Караев и Р.Калимуллин.
Проведение композиторского конкурса такого масштаба в России факт сам по себе примечательный. Обилие проводящихся в столице и регионах соревнований молодых исполнителей по самым различным специальностям вызывает законное чувство гордости и у их организаторов, и у их участников, и у столичных меломанов, и у провинциальных обывателей, когда вдруг на их малую родину высаживается десант высоких гостей членов конкурсного жюри. На этом фоне странным кажется то, что композиторы пишущие (увы, в основном в стол) коллеги юных инструменталистов и певцов обделены общественным вниманием, привлекаемым обычно к исполнительским конкурсам или, скажем, к литературным премиям тоже ставшими обычным делом для молодых литераторов. Пограничное положение композитора в современной культурной парадигме слабое оправдание отсутствия мало-мальски значительных конкурсов и премий в этой области творчества.
Поэтому российским композиторам лауреатам многочисленных и достаточно значительных европейских и американских состязаний было суждено ходить в «героях дня» далеко за пределами своей страны, будто закрывавшей глаза на факт их существования как класса. Несколько всероссийских конкурсов, проводившихся в традициях академической келейности, при полном отсутствии информации не могли повлиять на такое положение дел. Теперь появилась определенная надежда в виде нового, Юргенсоновского конкурса, по своему статусу и уровню приближающегося к европейским стандартам. Отрадно, что по условиям конкурса премированные сочинения будут изданы (продолжатели дела Петра Юргенсона в Германии, до сих пор владеющие его торговой маркой, взяли издательские труды на себя). При том, что музыка россиийских авторов, тем более молодых, почти не издается здесь, да и за рубежом вне рамок конкурсов, такая форма поощрения лауреатов едва ли не главнее, чем обычная денежная премия. Отрадно и то, что конкурс привлек зарубежных участников из Европы и США и то, что они оказались-таки победителями (почти абсолютными) в одной из двух номинаций вопреки известной конкурсной традиции оставлять все первые места за «хозяевами».
Как повод к размышлению можно воспринять и неприсуждение «Гран-при», и отсутствие третьей премии за лучшее ансамблевое сочинение. Пять премированных сочинений (из восьми прошедших на второй тур и сыгранных на концерте) судя по всему, действительно были лучшим из того, что было подано на конкурс а это более чем 120 пришедших в адрес жюри партитур. Думается, что и по части профессионализма, и по актуальности, и по стилистической «чистоте» финальная пятерка лидировала с большим отрывом. Прозвучавшие сочинения дипломантов Мойи Каллахан из США, Беатриче Бараццони из Италии явно выигрывали в оригинальности высказывания и свежести взгляда на музыку, но уступали финалистам по названным выше, чисто конкурсным качествам. Невозможность соединить собственное, авторское «я» с солидными конкурсными требованиями трагедия многих художников, поставленных в этой ситуации перед неизбежным выбором: неудивительно, что «Гран-при» не достался никому. Гениальной личности, для которой этого выбора не существовало бы в принципе, пока не нашлось. Остается только догадываться, каков был средний уровень конкурсных работ, оставшихся «за бортом» и неисполненных скорее всего, он действительно мог не соответствовать требованиям жесткой профессиональной конкуренции. Неизвестно, правда, сколько молодых да амбициозных композиторских дарований воспримут проблему выбора жюри как свою собственную и, быть может, повернут от технически несовершенной неповторимости к «грамотной» конкурентоспособности. Впрочем, на конкурсе как на конкурсе... Думается, что с любым результатом стоило принять в нем участие тем более что для нынешней России это мероприятие в своем роде пока что уникальное.

Федор Софронов.


Москва



©   "Русская мысль", Париж,
N 4370, 28 июня 2001 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ...