СОБЫТИЯ И РАЗМЫШЛЕНИЯ

 

ФЗГ

Температура гласности:

Хроника
несостоявшегося
преступления

ФЗГ

      В ночь с 5 на 6 июля в Москву прилетел из Гамбурга таджикский журналист сопредседатель Форума оппозиционных сил Центральной Азии Дододжон Атовуллоев. Пройдя паспортный контроль в аэропорту Шереметьево-II, он переехал в Шереметьево-I, чтобы лететь дальше, в Узбекистан. Тут его и задержали. Оказалось, что с апреля месяца по компьютерной сети спецслужб СНГ распространен ордер на его задержание и экстрадицию в Таджикистан. Российская милиция вела себя гуманно и позволила журналисту позвонить друзьям в Москве.

      В пятницу 6-го с утра были предприняты две неудавшиеся попытки "получить" Атовуллоева из изолятора Шереметьева-I. Первую предприняла спецслужба Таджикистана, вторую явно по просьбе таджикской стороны не установленная нами российская спецслужба во главе с неким Ткаченко. Они готовы были "для простоты дела" забрать "преступника" без всяких формальностей и не дожидаясь решения Генпрокуратуры. К полудню адвокат Андрей Рахмилович добился свидания с Дододжоном, а также получил официальную мотивировку задержания. Обвинений было три: разжигание межнациональной розни, публичные оскорбления по адресу президента Таджикистана и публичный призыв к свержению конституционного строя. Все три эти "преступления" уместились в одной небольшой статье, напечатанной в "Независимой газете", из тиража которой в Таджикистан, по сведениям редакции, попадает 150180 экземпляров.
     Арестованный объявил голодовку и обратился к президенту России с просьбой о предоставлении политического убежища, после чего от греха подальше, чтобы не вводить спецслужбы в искушение, его увезли в Нижние Мневники, где у транспортной прокуратуры есть свой изолятор. Тем временем европейский омбудсмен по прессе г-н Дуве сделал заявление на сессии ПАСЕ. Попытки адвоката встретиться с чинами Генеральной прокуратуры были напрасны: его не допустили, разрешения на дальнейшие свидания с подзащитным не дали.

      7-е, суббота, заявление-протест Союза журналистов РФ; статьи и сообщения о задержании журналиста появляются в "Коммерсанте", "Независимой газете", "Время МН", промелькнуло сообщение по одному из телеканалов.
     Из Праги, из таджикской редакции "Свободы", пришло сообщение, что таджикский конвой вылетает в Москву "принимать преступника". Фонд защиты гласности разослал письмо протеста во все правозащитные организации России, Европы и Америки.

      8-е, воскресенье, право отдыхает, механизм общественного мнения продолжает раскручиваться. Два звонка из Нижних Мневников: Дододжону разрешили воспользоваться телефоном.

      9-е, понедельник, глухое молчание Генпрокуратуры и вал общественного негодования, "Новая газета", снова "Коммерсант", ТВ-6, НТВ, "Репортеры без границ", "Хельсинки уотч"; Явлинский не может связаться с генпрокурором; готовим депутатский запрос для Немцова; слух о заявлении германского МИДа. Решение о несанкционированном пикете у посольства Таджикистана в последний момент отменено. Заместителю руководителя кремлевской администрации Д.Козаку передано экстренное сообщение с изложением ситуации. Адвокату снова отказано в свидании. Юристы-международники готовят обращение в Страсбург. Комитет защиты журналистов (США) обращается в Конгресс. Вышла статья в "Нью-Йорк таймс". Остального отследить не удалось, не дошли руки телефон в Фонде звонит непрерывно: Би-би-си, "Свобода", "Голос Америки" интервью, комментарии, протесты. Одна любопытная деталь: никто не апеллирует к властям Таджикистана видимо, бесполезность таких обращений всемирно очевидна.

      10-е, вторник, стало понятно, что судьба Дододжона решается на самом верху. Его бумаг нет в международном отделе Генпрокуратуры, они... где-то там...
     Фонд защиты гласности и редакция "Новой газеты" провели пресс-конференцию: шесть камер и двенадцать микрофонов. Особенно активны немецкие журналисты: Дододжон находился в Германии по приглашению Гамбургского фонда защиты репрессированных по политическим мотивам, и они чувствуют за него особую ответственность. Получаем долгожданное заявление министра иностранных дел ФРГ Йошки Фишера и рассылаем в СМИ. Заявление заместителя госсекретаря США текста получить не успеваем: посольство отдыхает. В шестом часу вечера Явлинский разговаривает с Козаком. И через десять минут ответный звонок Козака: "Есть повод для оптимизма".
     В вечерних новостях ТВ-6 и НТВ большие, подробные материалы, Заявление "Международной Амнистии" и других наших коллег.

      11-е, среда, около 11 часов в изолятор в Нижних Мневниках приезжает глава международного отдела Генпрокуратуры Иса Костоев: прокуратура приняла решение отказать таджикским властям в выдаче Дододжона Атовуллоева. Через полчаса то же сообщение распространено по Интерфаксу. Из Мневников, куда приехала группа АРД, тревожное сообщение: вокруг полно бойцов ОМОНа, прибыла машина таджикского посольства, вертолет. Мчимся с Рахмиловичем туда. Бетонные кубики почти на самом берегу Москва-реки. Дододжон сидит в джипе АРД, вокруг него, как кот вокруг сметаны, ходит единственный (эксклюзив!) оператор с камерой. ОМОН есть у него рядом казармы. Машина таджиков есть в ней одинокий соглядатай. А вертолет был: в момент звонка АРД нам вертолет... ГАИ кружил над головами. У страха глаза велики. Выезжаем в Шереметьево двумя машинам, по инерции нервничаем. Дододжон одновременно по двум мобильникам отвечает на поздравления и дает интервью. Сочиняется двустишие:

     В 15 часов в Кремле Путин, как и было запланировано, встретился с мэром Гамбурга. Теперь у них на один повод для переговоров стало меньше.
     В Шереметьево прибыли съемочная группа ТВ-6 и Санабар Шерматова из "Московских новостей". Договариваемся с "Люфтганзой" они берут Додожона под опеку. Звонок Додо с паспортного контроля: снова неприятности, паспорт забрали на проверку. Пять минут спустя он проходит последний контроль, а мы отправляемся в ресторан Дома журналистов и пьем там водку "за успех нашего безнадежного дела". Как говаривал С.Е.Лец, "бессильное бешенство творит чудеса". Сегодня мы можем подтвердить это личным примером.

      Политическая подоплека обвинений, выдвинутых против Дододжона властями Таджикистана, была столь явной, что они в последнюю минуту попытались обвинения заменить: нашли арестованных боевиков, которые охотно признались, что Дододжон Атовуллоев их союзник, соучастник их кровавых дел. Заяви они эту лживую до последней буквы мотивировку с самого начала, нам было бы в сто раз трудней вытащить редактора газеты "Чароги Руз" из их грязных лап. Повезло: к этой минуте решение об отказе в экстрадиции было уже принято. И, видимо, лично президентом Путиным. А второй раз его постеснялись беспокоить.

      Спасительна для нашего дела застенчивость силовых ведомств.

АЛЕКСЕЙ СИМОНОВ


Москва



©   "Русская мысль", Париж,
N 4373, 19 июля 2001 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ...