МИР ИСКУССТВА

 

Кольмар-2001

Заметки с фестиваля

Кольмар

      В "Год венгерской культуры" во Франции Кольмарский международный музыкальный фестиваль продемонстрировал, что музыкальное искусство маленькой Венгрии, несмотря на исторические и экономические потрясения, было и остается на высоком, а порой выдающемся уровне. Русские музыканты были на этот раз не столь многочисленны, как венгерские, но публика по-прежнему считает фестиваль "самым русским", и залы фестиваля были переполнены

      Директор фестиваля Юбер Нисс все эти годы виртуозно добывает и распределяет средства многочисленных спонсоров. Он мобилизовал на поддержку фестиваля крупнейшие банки и компании не только во Франции: так, самый заинтересованный спонсор американская корпорация "Тимкен". Он обеспечил фестивалю постоянные субсидии, когда даже Эвианский фестиваль Ростроповича не устоял из-за финансовых трудностей у фирм-спонсоров. Кольмарский не только преуспевает за право субсидировать его борются крупнейшие банки.

      Самые известные музыканты, избалованные славой и гонорарами, привередливые в отборе гастролей, неизменно принимают приглашения Спивакова. На мои вопросы о пожеланиях фестивалю руководитель департамента культуры Кольмара Брижитт Клинкер и сам Юбер Нисс в один голос сказали: "Только продолжения без изменений".

      После прошлого года, когда мне посчастливилось услышать десяток выдающихся пианистов, наш "Национальный" оркестр и самого Спивакова, я решила в этом году отбыть весь фестиваль "от звонка до звонка", и жалеть не пришлось. Увлекательно было все: программа, участники и сама публика, которая жила музыкой все две недели. Особенно преданные меломаны слушали не только дневные и вечерние концерты, а просачивалась на репетиции, поджидали исполнителей у входа в зал, оборудованный в бывшей кирхе Сен-Матье. В ресторанчиках шли бесконечные дискуссии об исполнении того или иного шедевра. А "не шедевры" на фестиваль почти не попадают: требовательность Владимира Спивакова с каждым годом возрастает, он ставит перед дирекцией все более сложные задачи, потому что каждая новая концепция требует приглашения самых лучших исполнителей, оркестров, хоров и дирижеров. Именно присутствием генеральной идеи музыкальный фестиваль в Кольмаре со времени сотрудничества города со Спиваковым отличается от множества других фестивалей, олимпиад и конкурсов.

      Для Владимира Спивакова фестиваль стал экспериментальной базой, на которой он опробовал большинство своих идей. Каждый год посвящен одному из выдающихся музыкантов, и выбор героя определяет всю драматургию этой художественной акции: программы концертов и кандидатуры исполнителей. Разумеется, Спиваков не замыкается на одном параметре, в этом году на венгерской музыке, скрипке и венгерских исполнителях. Кроме Листа, Бартока, Кодаи, Кальмана, звучали Бах, Бетховен, Моцарт, Брамс, Берг, Рихард Штраус и другие настоящая мировая музыкальная ретроспектива. Было много музыки написанной композиторами скрипичными виртуозами: Венявским, Сарасате, Изаи, Паганини.

      В этом году звучало меньше русской музыки, чем обычно. Сам Спиваков обратился к ней дважды: продирижировав "Симфонией псалмов" Стравинского и сыграв скрипичный концерт Шостаковича. Оба выступления, вроде бы не касаясь темы "Венгрия в музыке", стали доминантой фестиваля. Спиваков, без сомнения, проводит историческую параллель между "Симфонией псалмов" Стравинского и "Дивертисментом для струнного оркестра" Белы Бартока подтверждением тому недавний концерт в Большом зале Московской консерватории и второе исполнение в Кольмаре.

      Стравинский в 1929 г. пишет "Симфонию псалмов", сочинение глубоко философское и трагическое. Пишет как мыслитель-гуманист, на философские взгляды которого не могли не повлиять годы после революции в России, потрясшей основы мирового порядка и имевшей самые трагические последствия для Европы. Десять лет спустя Бела Барток во время летнего отдыха в Швейцарии пишет "Дивертисмент для струнного оркестра". В одном из его писем есть фраза, что это произведение должно стать "еще одним мгновением счастья"... Но музыкальная материя все больше наполнялась трагизмом, предчувствием катаклизма мирового масштаба. Великий Барток не смог совладать с творимой им самим музыкой и сделать ее оптимистической. Его творческое сознание находилось вне сферы радости и надежды. Барток к этому времени уже запретил исполнение своих произведений на немецком радио, он считал нацистскую Германию "страной, зараженной чумой". "Дивертисмент", законченный за две недели до начала Второй Мировой войны, предощущение и предсказание потрясений.

      Первый концерт Шостаковича тоже исторический документ. Он написан в 1948 г. в разгар кампании против "формализма" в искусстве, ущерб от который ощущается по сей день. Шостакович уехал в Комарово и писал концерт, зная, что его нескоро исполнят. Впервые он прозвучал в 1955 г. в исполнении Давида Ойстраха и оркестра Ленинградской филармонии под управлением Евгения Мравинского. Четырехчастный цикл представляет из себя скорей симфонию, чем классический концерт, и кому же, как не дирижеру-скрипачу, его исполнять. Владимир Спиваков сыграл его с размахом и глубиной, достойной по-настоящему выдающегося скрипача.

      Произведение яркое, программное лирико-гротескное (термин, не существовавший в музыковедении). Давид Ойстрах находил Скерцо злым, колючим, и саркастическим, Пассакалия и Бурлеск представляют из себя поразительный контраст патетической декламации и безудержного сумасшедшего веселья. Своеобразная смесь греческой трагедии и итальянского театра масок.

      Владимир Спиваков всегда остается не просто выдающимся музыкантом, но актером и режиссером театра музыки. Его дар выстраивания драматургии каждого момента музыкального действия от небольшой миниатюры, сыгранной на "бис" (Адажио Гайдна в заключении фестиваля) до сценария каждого концерта и, наконец, всего фестиваля. Заключительный концерт подтверждение вышесказанному. В Рапсодии Бартока скрипач с невиданной гибкостью, естественностью и смелостью воплотил венгерско-цыганскую стихию. Концерт Моцарта ля мажор маэстро исполнил в подчеркнуто изысканной манере, продолжив моцартианскую линию Андраша Шиффа, игравшего Бетховена, Бартока и Моцарта накануне (о его исполнении Сонаты и Фантазии до-минор и маленькой Сонатины Моцарта стоит поговорить отдельно, как мы привыкли говорить об интерпретациях Рихтера). Жаль, что два выдающихся моцартианца пока не встретились в одном концерте. Невероятно захотелось услышать дуэт Спивакова и Шиффа в Бетховене, Шуберте и, конечно, в Моцарте.

      Венгерский фестивальный оркестр смени углубленно-философический заряд Национального российского на искрящийся радостью венский блеск. Выступления этого оркестра напоминали, как долго Венгрия была частью Австро-венгерской империи, как близок венграм дух Вены, насколько взаимопроникновение культур, особенно в музыке, естественно и плодотворно. Оркестр и молодой талантливый дирижер Иван Фишер безусловно привлекательны, но на наш российский вкус, подчеркнуто выполняют свою роль фестивального оркестра, не претендуя на особую глубину. Публика, устав от трагедий, так откровенно ликовала, что нам стало грустно...

ВИКТОРИЯ ГАНЧИКОВА


Париж Кольмар


©   "Русская мысль", Париж,
N 4373, 19 июля 2001 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ...