In memoriam

 

Памяти художника
Владимира Бугрина

Бугрин
10 августа 2001 г.
в Петербурге на
63-м году жизни
скончался
Владимир Александрович Бугрин.

Он родился в Ленинграде, в старинной дворянской семье с персидскими корнями, не бедствовавшей и в советское время. Его отец, ученик знаменитого и влиятельного художника Исаака Бродского, был профессором в Ленинградском институте живописи, скульптуры и архитектуры, по традиции называемом Академией Художеств, мать преподаватель музыки. В родовом особняке Бугриных, поделенном советской властью на коммуналки, родители художника сохранили за собой большую гостиную с роялем, стоящим там до сих пор. Будущий художник жил и воспитывался в интеллигентной среде и в строгих православных традициях. Ему пришлось перенести трагедию ленинградской блокады, оставившей в его детском сознании неизгладимый отпечаток.

В.А.Бугрин успешно окончил специальную художественную школу при Академии Художеств, а потом и саму Академию, великолепный фасад которой он с детства видел из окна своей комнаты. Его близкими друзьями-однокашниками стали скульптор Олег Соханевич, в 1967 г. сбежавший от советской власти вплавь по морю в Турцию, ныне живущий в Париже абстракционист Саша Леонов и живописец Марк Резван.

Молодой выпускник Академии Художеств без особых проблем получал официальные заказы, вовремя и аккуратно их выполнял, но неведомый мир свободного творчества неумолимо притягивал любопытного мастера. В памятный год диссидентских выступлений ленинградского художественного андеграунда (1974-1975) Володя Бугрин неожиданно для начальства выставил самостоятельные иконообразные абстракции с особой технической трактовкой. Зачинщикам антисоветских выступлений власти предложили покинуть страну по израильским вызовам. В.Бугрин без колебаний "оформился евреем" и, прихватив с собой никому не нужное на родине творчество, бросился в запретный и заманчивый мир Запада. В Австрии он успешно продал свои работы и получил заказы на парадные портреты кардинала Кёнига и принцессы Габсбургской, а выполнив их, к 1977 г. осел в Париже.

Постоянный участник диссидентских бездоходных выставок 1977-1987 гг., Бугрин рано понял, что "святым искусством", каким бы новым и замечательным оно ни было, жив не будешь, и брался за любую работу, снобистски отвергаемую эстетами сомнительных дарований. Он оформил дом-музей И.С.Тургенева в Буживале, создавал афиши для фильмов А.Тарковского, украшал фасады зданий, писал портреты на заказ и копировал классиков. В начале 1980-х годов он сошелся с дочкой благородных родителей-англичан, хипповавшей на французской территории. У них родилось трое детей. Надо было жить, кормить семью, воспитывать детей, содержать квартиру и дом в Нормандии. Светская суета, эфемерная слава, рекламная шумиха не занимали художника. В.Бугрин принадлежал к кругу анонимных профессионалов, молчаливых мастеров высокого качества. Он достойно и твердо шел этим путем. Свое искусство он как бы в шутку называл трансренессансом, но относился к нему серьезно, собирался зарегистририровать изобретенную им технику живописи обезжиренными красками. Не успел плодами изобретения воспользовались ловкие подражатели, разумеется, без упоминания автора.

Все годы эмиграции художник жил с родным Питером в сердце. Он прижился на Западе, но оставался пленником величественного города восхитительной архитектуры и белых ночей. В годы "перестройки" В.Бугрин одним из первых полетел на родину, в особняк на набережной Невы, и уже не возвращался. Он решил выкупить родовой дом, расселяя многочисленных жильцов коммуналки в отдельные благоустроенные квартиры. За пять лет это почти ему удалось. Остался лишь один престарелый пролетарий, проживавший в большой ванной комнате особняка с 1925 года. Отселить его В.Бугрин не успел.

В мае этого года он приезжал в Париж на медицинскую консультацию. Заключение врачей звучало как приговор: неизлечимый и быстротечный рак легких. Не обмолвившись о смертельной болезни, он с улыбкой повстречался с друзьями, коллегами и кредиторами, повидал детей в Лондоне и вернулся в Петербург, в родовой особняк на Английской набережной, чтобы умереть на руках любимой женщины.

Он ушел из жизни мужественно и с достоинством, в ясном сознании и с высоким духом. Похоронили его в Санкт-Петербурге.

Память о нем сохранится среди родных и близких, многочисленных заказчиков и ценителей его мастерства, рассыпанных по всему миру.



©   "Русская мысль", Париж,
N 4380, 11 октября 2001 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ...