ЛИТЕРАТУРА, МЕМУАРЫ

 

По Тверской земле:

Над холмом вьются совы

«В 1911 году я приехала в Слепнево прямо из Парижа...»

Любопытное чувство можно испытать сегодня, вспоминая эти слова Анны Ахматовой на слепневском холме. Там абсолютно ничего нет. Просто холм, поросший лесом, один среди многих таких же пустынных и диких, первобытных. А вместо былого однообразия распаханных квадратами полей, вместо бесконечности хлебов да деревень глазам открывается вокруг ландшафт типа лесостепи на полотнах Васнецова. То есть нельзя сказать, чтобы земля была уж совсем заброшена, нет, но используется она лишь под покосы да посев кормовой травы. Это иная система хозяйства, другой образ жизни и невольно хочется заключить другая страна, очень непохожая на прежнюю, символом которой для Анны Ахматовой всегда оставались усадьба и деревня Слепнево. Анна Ахматова в Слепнево

Кстати, о символах. Хотя холм запустел еще в 30-е годы, дом Гумилевых сохранился благополучно перешел в «новый мир», будучи перенесен... на погост. Странным образом именно на погосте был основан ближайший к Слепневу центр новой, колхозной жизни. Местных основоположников, судя по всему, соблазнили церковные стены: в них усматривался источник материала для строительства. Однако расчет не оправдался: старинная кладка, поддаваясь динамиту, на кирпичики, увы, не рассыпалась, и пришлось ее, негодную, оставить в покое. Так сложился архитектурный ансамбль нынешнего села Градницы. Каждый желающий имеет тут возможность полюбоваться живописными руинами огромной по размерам Троицкой церкви (памятник XVIII века) средь возведенных кое-как на месте уничтоженного кладбища хозяйственных построек бывшего колхоза имени Кирова. И тут же говорят, буквально на могиле своего первого владельца! стоит перевезенный со слепневского холма дом.
      На снимке: Анна Ахматова (вторая справа) в Слепневе. Среди окружающих ее: Е.Ю.Кузьмина-Караваева, Б.В.Кузьмин-Каравев, Д.Ю.Пиленко, М.А.Кузьмина-Караваева.

Трудно, побывав в краю разоренного имения Гумилевых (окрестности Бежецка), уйти от мысли, что Анна Ахматова была права, придавая в своих воспоминаниях топониму Слепнево тот же смысл, который Иван Бунин выразил фразой «навсегда погибшая Россия». Да и следует ли от этой мысли уходить?

Десять лет назад генеральный прокурор СССР поднял вопрос о реабилитации Николая Гумилева. Это случилось в сентябре 91-го после заявления Ельцина о падении «оков 70-летнего рабства», после устранения КПСС, после начала замены красного флага российским. Но и самые демократические газеты спокойно перепечатали в те дни основания для реабилитации: не оказалось, видите ли, данных о Гумилев «контрреволюционной деятельности» Гумилева, и нет ни одного «антисоветского произведения» в его творчестве. То есть абсурд не был замечен. В последующие же годы ситуация стала еще симптоматичнее. Дело дошло до попыток «реабилитировать» таких очевидных противников позорно провалившегося исторического замысла, как Александр Колчак и Андрей Власов. Будто не под их флагом мы уже живем! Будто есть еще у нас возможности какого-то выбора! Разве это не свидетельство принципиальной неспособности вернуться в ту страну, которая была, из той, которая не состоялась?

Или вот, в Градницах рассказывают, был случай, что сыну Николая Гумилева поездка туда доставила серьезные неприятности. Его желание взглянуть на родной дом советская власть истолковала как проявление «частнособственнического инстинкта». С той поры не бывали уже Гумилевы в окрестностях Бежецка по причинам морального порядка, надо полагать. Дабы не возбудить низких подозрений. Ведь мнение, что в восстановлении права частной собственности будто бы нуждаются потомки ограбленных, неистребимо. Хотя должно бы вроде быть ясно: нуждается общество, потому как вводить право, попранное и оплеванное, можно не один раз до бесконечности, без малейшего риска внушить к нему уважение. Не оттого разве обернулась приватизация вывозом капитала. то есть опять же своего рода экспроприацией?! И если десять лет назад еще легко было сгоряча не узнать в размахе начавшихся реформ образ мыслей строителей коммунизма, то нынче неспособность страны стать-таки на деле другой, нормальной бьет в глаза.

А деревенскими соседями Гумилевых были, между прочим, Кузьмины-Караваевы и среди них Елизавета Юрьевна, известная теперь как мать Мария. Она трудилась в эмиграции для утверждения на родине того истинно христианского духа, которого России всегда трагически не хватало, духа свободной Церкви, и это тоже многозначительная деталь. Ибо сказать, что творческое наследие матери Марии не находит у нас широкого признания, значит сказать очень мало: умонастроение большинства россиян прямо противоположно, и ситуация сегодня хуже, чем десять лет назад. Сами того не сознавая, люди вовсе и не к христианству тянутся, а к идеологии, позволяющей чувствовать себя причастными грандиозной великодержавной деятельности, культу вождей и кесарей, ненависти к их врагам да гордости военными победами. Страна чает обрести под видом Церкви аналог КПСС, чтоб оставаться прежней после отказа от строительства альтернативного мира, представить себя Святой Русью и начисто забыть о провале (генсеки-де наследовали власть государей императоров, «органы» росли из департамента полиции, советская история славное продолжение русской).

Такие вот мысли отчетливо навеваются на слепневском холме через 90 лет после приезда туда Анны Ахматовой из Парижа. Конечно, в иной, современной обстановке и на фоне сложившихся представлений о развитии событий мысли эти выглядят не слишком обоснованными, во многом фантастичными, отчасти наивными, а главное, неуместными. Но что с того? Они навеваются, они приходят легкой свободной поступью там, где на заре миновавшего века кипела жизнь, где рождались стихи. Этот очерк лишь репортаж.

Ночью ни один электрический огонек не нарушал чистоту первобытной, «васнецовской» синевы вокруг. Над холмом вились совы и светил старый, желтый месяц. Знаком цивилизации мог служить разве что подвешенный где-то в ветвях дуба плакат с указанием: здесь стояла усадьба Слепнево. Больше ничего. И уверенно, естественным дополнением картины, возникали в памяти гумилевские строки:

АНДРЕЙ САНКОВ


Слепневский холм Бологое



©   "Русская мысль", Париж,
N 4382, 25 октября 2001 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ...