МИР ИСКУССТВА

 

Третий
Фестиваль русских фильмов

Нью-Йорк, 14-21 октября

Ежегодно проводить такой фестиваль в Нью-Йорке, огромном культурном центре, где каждый день вниманию потенциального зрителя предлагается великое множество спектаклей, фильмов, концертов, дело совсем не простое. Тем более сложным оно оказалось сейчас, когда наш метрополис стал мишенью террористов. Неопределенность ситуации и не самые бодрящие новости о сибирской язве, проникшей в пределы Манхэттэна, у многих любителей кино несколько охладили пыл к открытию новых имен и фильмов. По тем же самым причинам, очевидно, солидная часть российских участников не удостоила фестиваль своим появлением. Тем не менее фестиваль состоялся и, как всегда, для русских жителей Нью-Йорка стал заметным культурным событием, вполне оправдавшим ожидания.

В подавляющем большинстве фестиваль посещает русская публика в этом и плюс и минус фестивальных просмотров. С одной стороны, конечно, фестиваль в недостаточной степени преуспевает в популяризации русских фильмов. Среди «настоящих американцев», посещающих фестиваль, люди, в той или иной мере связанные с Россией или же профессионально связанные с кино. В своей вступительной речи перед просмотром каждого фильма председатель организационного комитета фестиваля Александр Журбин просил зрителей, не знающих русского языка, поднять руки. Поднималось две-три руки. В лучшем случае пять-десять. Огорчительно? Да. Не хочется рассматривать этот фестиваль как событие, имеющее значение только в рамках русской общины. Но, в общем-то, ситуация вполне объяснима. Трудно соперничать с рекламной машиной фильмов, идущих в широком прокате. Хотя жители Нью-Йорка, безусловно, гораздо более открыты ко всякого рода эзотерическим культурным эскападам, здесь тоже действуют стандарты «узнаваемости имени», инерция «доверия авторитету» и т.д. и т.п. А необходимого внимания общеамериканской критики фестиваль еще пока не снискал.

С другой стороны, вряд ли можно представить более благодарную публику, чем русских, живущих за рубежами родины, старающихся не утратить связи с ее культурой. «Багаж» нашего жизненного и культурного опыта позволяет нам сразу же включиться в микромир картины, приблизиться к ее «материалу». Поэтому и эмоциональный настрой зала во время просмотров здесь совершенно особый.

Программа фестиваля этого года была заметно более проработана и расширена по сравнению с предыдущим. Помимо уже традиционных программ новых российских художественных и документальных фильмов, в нее вошли программы «Русские кинематографисты за рубежом», программа «Авангардный видеоарт России», подготовленная Ниной Зарецкой и вечер «Булат Окуджава в кино». В рамках фестиваля проходили также показы русских фильмов в Бостоне и Вашингтоне. Среди самых заметных лент в этом году были «Сибирский цирюльник» Михалкова, просмотром которого открылся фестиваль, «Телец» Сокурова, «Нежный возраст» Соловьева, «Место на земле» Аристакесяна. К сожалению, не была привезена анонсированная картина Киры Муратовой «Второстепенные люди», которая наверняка стала бы одной из звезд фестиваля.

Нисколько не стараясь приуменьшить важность показа новых фильмов, произведенных в России, безусловным успехом организаторов фестиваля я считаю программу «Русские кинематографисты за рубежом». Не то чтобы качество представленных фильмов было исключительно высоким (в некоторых случаях оно, откровенно говоря, глубоко разочаровывает), но эта программа удовлетворяла назревшую необходимость показать работы актеров и режиссеров, которые так же, как и большинство сидящих в зале, люди двух культур, так же обитают в универсуме изначально не родном, ориентируясь и измеряя его аппаратом мировосприятия, «вывезенным» из родной культуры. Какие истории они рассказывают, каким киноязыком, каким образом две культуры переплетаются в ткани фильма все это для нас становится предметом особого интереса.

Одной из самых ранних лент, показанных в рамках этой программы, была картина Цукермана «Жидкое небо», ставшая к этому времени классикой фантастического жанра в США. Снятая в 1983 г., она несколько выбивалась из общего строя фильмов программы, подавляющее большинство которых сняты в жанре драмы или комедии. В центре почти всех картин этой программы, что опять-таки показательно, характеры молодых русских женщин, оказавшихся за границей и пытающихся выкроить для себя место в новом мире среди новых людей. Тема для большинства из нас ближе не бывает. Истории «русских красавиц» рассказаны в фильмах из Турции («Балалайка»), Австралии («Матрешка»), США («Черное и белое», «Почтовый штамп Рай»). Кстати, вне рамок фестиваля по экранам США недавно прошел фильм «Last Resort» («Последнее прибежище»), снятый Павлом Павликовским в Англии, и скоро выходит израильский фильм «Друзья Яны» оба на ту же тему. «Русский кинематографист» этих фильмов это чаще всего исполнительница главной роли, приглашенная иностранной киностудией. Поэтому режиссерское видение характера ее героини, перипетий, через которые она проходит, часто не тождественно пониманию российского (или бывшего российского) зрителя. Карикатура на русскую «невесту из каталога» характер Кати в «Матрешке» Ставроса Казанцидиса. Надо отдать должное актерскому мастерству Натальи Новиковой, которая сумела в рамках этого подхода создать симпатичный и привлекательный образ. Очередным клише оказался и портрет Вики (Наталья Назарова) в фильме «Почтовый штамп Рай» Томпсона Клея.

Полной противоположностью двум этим фильмам выглядела картина Бориса Фрумина «Черное и белое», снятая режиссером в США по собственному сценарию в 1992 году. Фильм рассказывает историю эмигрантки из Ленинграда Лизы, живущей в Нью-Йорке. За полтора часа экранного времени перед зрителем разворачивается картина человеческих взаимоотношений, доверия, зависимости, сомнений, разгорающейся страсти... Прекрасный образец психологической драмы, фильм со всеми узнаваемыми реалиями нью-йоркского бытования получился очень «русским» по мироощущению. Обнажая «болевые точки» жизни нового эмигранта: безденежье, скитания по незавидным городским кварталам, поиски работы, неизбежность компромиссов и в то же время удерживая в фокусе движение человеческой души, фильм раскрывает зрителям удивительные источники сопереживания, вовлеченности в жизнь героини. При этом Лиза не единственный объект пристального внимания режиссера. Характеры Роя, с которым у Лизы начинается роман, и преследующего ее Аткинса тоже психологически достоверны. Это, мне кажется, как раз очень удачный пример взгляда на американскую жизнь глазами русского художника человека, находящегося одновременно внутри и вне американской культуры. Остается только надеяться, что в будущем «русские кинематографисты за рубежом» смогут обращаться к опыту русских эмигрантов нашего времени на том же уровне творческой состоятельности, что и создатель этого фильма, а Фестиваль русских фильмов в Нью-Йорке продолжит предоставлять им достойную трибуну.

ИРИНА ПЕРИС


Нью-Йорк



©   "Русская мысль", Париж,
N 4383, 01 ноября 2001 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ...