ПО ВЫСТАВОЧНЫМ ЗАЛАМ

 

Художественный марафон

Начало парижского сезона

Как всегда, после летнего затишья жизнь в столице закипела. В октябре в Париже открылась ежегодная международная ярмарка современного искусства ФИАК, входящая в пятерку ведущих мировых форумов. Уже третий раз проходит она в просторном павильоне «Пари-Экспо», и времена сутолоки в Гран-Пале давно забылись.

Нынешний год принес изменения в характер работы ФИАКа. Прошлогодний эксперимент с обязательными персональными залами оказался удачным не для всех. Некоторые галереи ничего не продали, а ведь ставка на ярмарке делается именно на сбыт. На сей раз организационный комитет решил не рисковать и разработал новую стратегию, отдавая предпочтение качеству проектов. В результате количество галерей-участниц сократилось (160 вместо 200 прошлогодних).

Время откровенной дикости и несуразности на ФИАКе, кажется, тоже прошло. Конечно, эпатаж остается, но более сдержанный по сравнению с предыдущими годами. Поль Ребейроль, например, вплел в свои коллажи тряпку, проволоку, войлок, челюсти и кости умерших или вымерших животных, получилось вполне красиво и эстетично. Известная фотохудожница Орлан сама была ходячим экспонатом: она специально сделала несколько пластических операций, чтобы вылепить из своего лица подобие Моны Лизы.

Классический авангард ХХ века по-прежнему в моде: лондонская галерея «Хелли Нахмад» выставляла на продажу Пикассо, Миро, Леже, Гриса, Магритта и др.

На молодых художников возлагались особые надежды. Расчет экономически прост: новые имена продаются дешевле мэтров, Кулик на покупку решиться легче, оборот на худрынке растет, и все довольны.

Хотя российские галереи не участвовали в ФИАКе, русские художники там были. Например, фотохудожник-москвич Олег Кулик. Галерея «Мусьон» регулярно показывает его работы и в своих стенах, и на салонах. В этот раз перед вызывающим центральным фото работы Кулика (хотя по сравнению с прошлогодним, загаженным курицами Львом Толстым новое сама невинность) стояла толпа. Всем было интересно живое присутствие автора, который на свой автопортрет «в костюме Адама» на фоне дикой природы и в окружении братьев меньших налепил соски от детских бутылок, соединив их прозрачными шлангами с бутылками водки, и охотно демонстрировал перед камерами, как следует взаимодействовать с его «шедевром»: ухватить соску и мирно потягивать прозрачную жидкость. На втором плане (как часть инсталляции) штабелями были выложены сосуды с водкой «Абсолют». Недостатка в зрителях не наблюдалось.

Хорошо знакомая завсегдатаям ФИАКа кельнская галерея Гмуржинской уже не впервые выставляет русский авангард. И если в прошлом году она показала только работы А.Родченко фотографии и модели одежды из своей постоянной коллекции, то в нынешнем сезоне наряду с фотоработами Карла Лагерфельда в Париж приехала групповая выставка молодых московских художников под названием «5х5=25».

Ее прототипом послужила одноименная акция, состоявшаяся в 1921 г. в Москве на Тверской. Тогда конструктивисты А.Родченко, В.Степанова, А.Экстер, Л.Попова написали манифест и придумали афиши: художники провозглашали превосходство человеческих отношений и братства людей над индивидуализмом в творчестве. Во второй трети ХХ века имена конструктивистов были почти забыты, главная улица Москвы сменила название, и желание индивидуального выражения в московской творческой среде возобладало над коллективизмом. В неокапиталистической Москве 2001 г., где Тверской возвращено старое название, художники изъявили желание поработать сообща, не отрекаясь при этом от личных взглядов.

Игорь Мухин, Ольга Чернышева и Першина Вадим Захаров, разные по стилю фотохудожники, не диссонировали в одном выставочном пространстве. Наталья Першина-Якиманская развесила на стене платья, которые, как ей кажется, надо обдумывать, а не носить; Павел Пепперштейн в свойственной ему манере младоконцептуалиста соединил на одном холсте зрительный и вербальный образы.

Парижская галерея Дины Верни продемонстрировала последние работы Эрика Булатова. Картины этого художника поражают размерами, мощью, силой, рвущейся наружу, безупречной техникой, остротой мысли. Его полотна кричат: «Вот так», «то-то и оно», «Свобода есть Свобода». На последнем, на фоне написанной несколько раз фразы, посередине возникает цвет ярко-синего неба и уходящее в глубь его, еще раз повторенное «свобода» хрупкое слово, увлекаемое в никуда.

А с Лазурного берега галерея «Сапон» привезла малоизвестного сегодня на родине Павла Мансурова. Художник покинул Россию в 1928 г., жил в Париже, умер и похоронен в Ницце. На Западе его увлечение конструктивизмом и абстракционизмом не нашло отклика, и он вернулся к традиционной живописной манере. Потом по совету Р.Делоне начал заниматься росписью тканей: геометрические рисунки Мансурова пользовались успехом, он выполнял заказы самых известных модных домов довоенных лет «Шанель», «Ланвен», «Пату» и «Чиапарелли», рисовал эскизы костюмов к театральным постановкам.

Эстафету ФИАКа продолжил МАК-2000, салон современного искусства, появившийся на художественном небосклоне в 1985 г. благодаря усилиям Кончи Бенедито. Эта маленькая сухонькая женщина с копной черных волос и длинными тонкими пальцами 17 лет назад решила создать салон, не имеющий аналогов во Франции. Название всегда интриговало меня: буквы, понятно, были аббревиатурой («Демонстрация современного искусства» «Manifestation de l'art contemporain», МАС), а вот цифры? Бенедито объясняет: «В 1984 г., когда я только начала осуществлять мой проект, я подумала, что уж к 2000 г. мое детище получит мировую известность. И включила эту магическую дату в заголовок. Я верила в успех, и он пришел».

Впервые экспозиция развернута в выставочном зале «Эспас Отёй», куда после ликвидации белых временных павильонов, находившихся рядом с Эйфелевой башней, переехали многие значимые манифестации французской столицы. Тактически ФИАК и МАК-2000 непохожи. На последней автор сам себя выставляет, вступая в прямой контакт с публикой без посредничества галереи. Каждому прошедшему отборочный тур художнику предоставляется площадка, на которой можно разместить до 20 экспонатов. Художник, фотограф или скульптор постоянно находится в зале, готовый к диалогу с посетителем.

Прежде чем отдать предпочтение кому-либо из художников, комиссия учитывает необходимость продемонстрировать разнообразие современных течений и уравновесить тенденции, дабы избежать повторений. Отобранные кандидатуры распределяются по трем равным группам: новички, прошлогодние участники и старожилы. Вне конкурса идет лишь президент и бессменный участник всех акций сама Конча Бенедито. В ее картинах, написаны ли они в темных или светлых тонах, сквозит неутомимое движение. На фоне стремительных линий почти всегда угадывается силуэт балерины (или часть его), остановленный мгновением в порыве танца. «Это потому что я всегда мечтала летать», смеется автор.

А колумбийский скульптор Диас-Уриб привез симпатичных, озорных туканов из розового ирландского мрамора и семейство добродушных и вовсе не ядовитых тарантулов из черного гранита. Венесуэлка Ирис Варгас работает по мрамору в особой манере: разрезает свои вещи и, насаживая по частям на специальный трос, делает их мобильными, способными, изменяя позу или положение головы, преображаться в зависимости от настроений и желаний публики.

И, наконец, Поль Флюри, получивший в прошлом году за свой стенд приз зрительских симпатий, на этот раз показал фигуративные «звуковые» бронзовые модели. Это чаша из очень удлиненных, грациозных рук, при прикосновении к которым специальной палочкой рождаются разной силы звуки, разные виды колоколов из легко угадываемых фигурок.

Всего в нынешнем году здесь было представлено 111 персональных выставок, отобранных из двух тысяч заявленных на участие.

ЕЛЕНА ЯКУНИНА


Париж



©   "Русская мысль", Париж,
N 4384, 08 ноября 2001 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ...