РОССИЯ СЕГОДНЯ

 

Забытая зона

Так с полным правом
сегодня
можно назвать Чечню

Благодаря усилиям, предпринятым представителями ФСБ, МВД и Минобороны, в республике больше нет независимых журналистов. Единственными свидетелями того, что происходит в этой зоне, остаются члены гуманитарных и правозащитных миссий, базирующиеся в Ингушетии и работающие в Чечне. Но и их существование там становится все более и более проблематичным.

Отношения международных организаций с властями Чеченской республики и военными на протяжении двух лет их пребывания в зоне конфликта складывались не просто. Основные сложности возникали из-за того, что чиновники и военные стремились не просто контролировать потоки гуманитарной помощи, но и заниматься ее распределением. Гуманитарная помощь была лакомым куском и для руководителей районных администраций. Многие из них пытались внедрить своих людей в штаты международных организаций. А кроме того, нередко требовали, чтобы «гуманитарка» направлялась именно тем людям, на которых они укажут.

Прекрасно отдавая себе отчет в том, что их присутствие в регионе жизненно необходимо сотням тысяч чеченских беженцев, сотрудники гуманитарных миссий были вынуждены приспособиться к тем условиям работы, которые там складывались. Регулярно направляя гуманитарные грузы в Чечню, они посылали в правительство Чеченской республики отчет о работе за прошедший месяц и подавали заявки на следующий срок. В конце мая сотрудники ФСБ подготовили временное положение о пребывании международных неправительственных организаций на территории Чеченской Республики. О том, что этот документ, утвержденный постановлением правительства Чечни, был подготовлен именно в ведомстве Николая Патрушева, члены гуманитарных организаций узнали на встрече с вице-премьером ЧР Эмом. Впрочем, содержание документа говорит само за себя. Его авторы стремились поставить деятельность международных организаций под жесткий контроль и сделали ее практически невозможной.

«Гуманитарка» под контролем

Чтобы облегчить контроль над пребыванием миссионеров в Чечне, власть обязала международные организации не позднее чем за пять суток предоставлять для согласования в правительство ЧР маршруты передвижения гуманитарных грузов и заранее сообщать адреса людей, у которых миссионеры собираются останавливаться на ночлег. По мнению сотрудников правозащитного центра «Мемориал», работающих на Северном Кавказе, предоставление столь точных данных повышает угрозу жизни и безопасности как сотрудников гуманитарных миссий, так и тех жителей Чечни, которые будут предоставлять им ночлег. Появление подобного нормативного акта красноречиво подтверждает, что чеченские власти и российское ФСБ видят в международных организациях врагов и к их деятельности относятся с недоверием.

Военные же, проводя «зачистки» сел, не брезгуют имуществом гуманитарных миссий, которое впоследствии бесследно исчезает. Так, по информации «Мемориала», 28 сентября в селе Старые Атаги проводилась спецоперация федеральных войск под командованием генерала Богданецкого. Военнослужащие провели обыск в доме координатора строительной программы чешского гуманитарного фонда «Человек в беде» Али Мусаева. Они обнаружили компьютер, принтер, источник бесперебойного питания, ксерокс и папки с документами. Мусаев показал удостоверение организации и заявил, что все это оборудование собственность фонда. Посоветовавшись по рации с вышестоящим начальством, военные вынесли всю оргтехнику из дома. А перед тем как уехать, они разложили изъятые у Мусаева вещи на капоте машины и засняли на видеокамеру. Через несколько дней на пресс-конференции в Москве помощник президента РФ Сергей Ястржембский, рассказывая об успехах российских военных в Старых и Новых Атагах, упомянул и факт изъятия на одном из тайных складов боевиков налаженного факсного сообщения и компьютеров.

S.O.S. учителей из Грозного

Жители Чечни продолжают посылать из забытой зоны сигналы бедствия. Учителя лицея N1 в Грозном направили письмо министру образования Чечни Дадаеву и главе администрации Кадырову, где пишут, что они доведены до крайности: нет средств к существованию, нет других источников дохода, у всех потеряно имущество, разрушено жилье, прекращена выдача гуманитарной помощи. Педагоги, как и прежде, нерегулярно получают зарплату. Несмотря на официальные сообщения о том, что им выплатили отпускные, они получили лишь незначительную часть этих денег. «Мы требуем защитить наши конституционные права: регулярно выплачивать нам зарплату, создать элементарные условия труда и жизни, контролировать расходование средств, отпускаемых федеральным бюджетом на образование в Чечне», пишут чеченские учителя.

К их требованиям присоединились и родители учащихся лицея, обращая внимание, на то, что работа преподавателей лицея подвижничество. Не каждый сумеет работать, зная, что в любую минуту в окно может залететь шальная пуля или снаряд с ближайшего блокпоста. Не каждый сумеет оставаться для учеников источником бодрости и жизненных сил, забывая во время уроков о том, что тебе приходится вести полуголодное существование. Здание лицея N1 находится в аварийном состоянии, окна заклеены клеенкой, помещения не отапливаются.

Остановите беспредел военных!

Чеченцы обращаются с письмами к сильным мира сего не только в связи невозможностью достойно и работать и учиться в республике. Одной из основных проблем жизни по-прежнему остаются «зачистки» и исчезновения людей.

Жители села Алхазурово Урус-Мартановского района Чечни, не в силах терпеть беспредел, покрываемый военным комендантом Урус-Мартановского района генералом Гаджиевым, послали письмо генеральному прокурору Устинову. Те, кто знает реалии современной Чечни, хорошо понимают, что решиться на такой поступок могут только люди, которым уже больше нечего терять. Местные жители боятся военных и предпочитают не вступать с ними в конфликт, тем более жаловаться.

Авторы письма рассказывают о последней операции по проверке паспортного режима в Алхазурове:

«Вечером 8 октября войска под командованием Гаджиева заблокировали село. На рассвете 9 октября началась зачистка. При этом отсутствовали представители администрации села, района, представители прокуратуры. Всех лиц моложе 60 лет военные сгоняли, а часть свозили на территорию фермы госхоза «Труд», подвергали унизительным процедурам, дактилоскопии, заставляя часами стоять на коленях в стойлах для коров. Избивали, пытали электротоком, некоторых держали сутками. 11 октября днем около фермы собралось много народа. Люди требовали прекратить издевательства над населением. Генерал Гаджиев стал орать, нецензурно выражаться, набросился с кулаками на беременную Раису Мурталиеву. Женщину отвезли в больницу, где у нее случился выкидыш» (см. «РМ» N4384).

Правозащитный центр «Мемориал» собрал в Чечне и в Ингушетии немало свидетельств о том, что генерал Гейдар Гаджиев покрывает военных, виновных в похищениях и исчезновениях людей. Вот некоторые из них:

«13 июня 2001 года федералы ворвались в дом 51 по улице Партизанская в Урус-Мартане и задержали Артура Берсункаева. Задержали без санкции на арест, провели обыск без ордера и без понятых. По словам родных задержанного, никто из них никогда не был причастен к военным действиям. Они уехали из Чечни во время первой войны и вернулись только летом 2000 года. Артур работал на стройке. Пытаясь выяснить, где содержится ее сын, Раиса Берсункаева обратилась к военному коменданту Гаджиеву. Он рассказал ей, что целую неделю разрабатывал операцию по поимке ее сына и что сейчас тот находится в районном отделе УФСБ РФ. По просьбе матери генерал позвонил коллегам, и они пообещали, что через два-три дня после проверки Артура отпустят. Но через три дня в прокуратуру пришел ответ, что Берсункаев никогда не содержался ни в ФСБ, ни в комендатуре».

В том, что словам Гаджиева грош цена, убедились и родственники Ахмеда Газуева, исчезнувшего в декабре 2000 года в Урус-Мартане. О его задержании известно крайне мало. В тот день по городскому телевидению выступал генерал Гаджиев. Объявляя об аресте Ахмеда Газуева, он размахивал перед камерой его паспортом. Когда же в поисках сына родители бросились в комендатуру и прокуратуру, им ответили, что о нем ничего не знают. И посоветовали: «Учитывая, что в заявлении вы говорите о задержании сына силовыми структурами, рекомендуем обратиться к военному прокурору».

Что было делать родителям? Они прекрасно понимали, что реальная власть в районе сконцентрирована в руках военного коменданта и обвинения против него небезопасны. Потому-то и обратились в Урус-Мартановский районный суд. Прошел почти год, а заявление об исчезновении Ахмеда Газуева до сих пор не рассмотрено.

Правозащитники собрали немало свидетельств жителей Урус-Мартановского района, которых задерживали и увозили в военную комендатуру или в местный отдел УФСБ. Рассказы людей, отпущенных после унижений и пыток, не оставляют сомнений: мучители чувствуют себя абсолютно безнаказанными. Они даже не боятся, что избежавшие смерти поведают о том, что им пришлось пережить.

Безнаказанность пьянит и поощряет на новые преступления. Заранее известно, что прокуроры отмахнутся от свидетелей, за недоказанностью откажут в возбуждении уголовных дел, отделаются отписками.

Схема захоронения ценой в 8 тысяч рублей

В августе 2000 г. во время «зачистки» села Гехи военные забрали двух братьев Мусаевых, Али и Умара. Мать сама занялась поисками сыновей.

"О том, что произошло дальше, я знаю со слов очевидцев, рассказывает она. Свидетелей я смогу назвать, только если буду уверена, что им будет обеспечена безопасность. Они готовы прийти в суд и дать показания.

Моих сыновей вывезли на восточную окраину села Гехи, на поле вблизи кладбища. Там был как бы временный штаб группировки «Запад». Здесь за три дня зачистки военные пропустили через свой фильтр около 240 человек из села Гехи. Руководили зачисткой трое генералов: Тихомиров, Недобитко, Лабунец. Здесь же находился и военный комендант Гаджиев. В те дни я увидела по телевизору моего старшего сына Али. Он лежал на земле. На него были натянуты камуфлированные брюки, которые ему явно были малы. В руку сына был вложен пистолет. Рядом стоял генерал Лабунец и показывая пальцем на Али, говорил: «Это Абухаджиев Ризван, он же Мальсагов убийца 12 милиционеров».

Узнав, что 8 августа «зачисткой» села командовал майор Силантьев, я нашла его и спросила, где мои сыновья. Он ответил: «Где машина, там и дети»".

Мусаева обратилась к военному коменданту, заявила о пропаже машины и об исчезновении сыновей. Через два месяца машину вернули. О судьбе исчезнувших братьев Гаджиев ничего не знал, хотя признался, что присутствовал при августовской «зачистке» в селе Гехи.

Аминат рассказала сотрудникам «Мемориала», что в сентябре 2000 г. один из военных предложил ей купить за 8 тыс. руб. схему захоронения на сельском кладбище. Он заверил несчастную мать, что там закопаны ее исчезнувшие сыновья. Как оказалось, не обманул. Мусаевы забрали тела и похоронили их в своем дворе.

По факту убийства братьев Мусаевых было возбуждено уголовное дело. Но его расследованием по-настоящему никто никогда не занимался. И вот 4 января 2001 г. Аминат получила копию письма, адресованного прокурору Урус-Мартановского района:

«В ходе проверки причастности военнослужащих МО и ВВ МВД РФ к задержанию братьев Мусаевых не установлено. В возбуждении уголовного дела в отношении МО и МВД РФ отказано на основании ст.5 п.2 УПК РФ».

Майор милиции А.И.Силантьев, руководивший спецоперацией 8 августа, благополучно вернулся домой в Пензенскую область. А военный комендант Гаджиев, который мог бы много рассказать об исчезновении братьев Мусаевых, ни разу не был допрошен даже в качестве свидетеля. Он продолжает исполнять обязанности военного коменданта.

Беспредел продолжается

19 сентября этого года в 10 часов утра сотрудники ВОВД Урус-Мартановского района задержали учеников 8 класса средней школы N3 Рамзана и Аслана Чанкаевых. Родителей заверили, что отпустят мальчиков после проведения дактилоскопической экспертизы. Через несколько дней в комендатуре Урус-Мартана Зайнап Чанкаева встретила двух военных, участвовавших в задержании ее сына и племянника. Она сказала об этом Гаджиеву. Но он никак не отреагировал на ее слова, продолжая уверять Чанкаеву, что в похищении школьников виновны неизвестные военнослужащие. Генерал Гаджиев, на каком кладбище Чанкаевым искать своих детей?

Наверное, хорошо, что Владимиру Устинову напомнили об одной из обязанностей генеральных прокуроров: участвовать в судебных процессах и произносить обвинительные речи. Теперь он готовится к суду над Салманом Радуевым. Но найдет ли он время разобраться в беспределе, творимом в Урус-Мартане под «крышей» военной комендатуры?

Война в Чечне не закончится до тех пор, пока люди, облеченные властью, будут относиться к местному населению как к бандитам и безнаказанно нарушать закон. Война не закончится до тех пор, пока не прекратятся «зачистки», исчезновения и похищения мирных жителей.

ЗОЯ СВЕТОВА


Москва



©   "Русская мысль", Париж,
N 4385, 15 ноября 2001 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ...