СОБЫТИЯ И РАЗМЫШЛЕНИЯ

 

Судебную реформу
удалось продвинуть

На прошлой неделе в Думе параллельно развивались две интриги: бюджетная и судебная. Суть бюджетной состоит в том, что чем больше скачут цены на нефть, тем чаще в думских коридорах звучит страшное слово «секвестр». Положим, у страха глаза велики, но тем не менее правительство все-таки должно, во-первых, решить, будет ли оно в связи с изменением международной ситуации принципиально менять что-нибудь в бюджете, во-вторых, объяснить свою позицию депутатам.

Про судебную интригу мы уже писали неоднократно. Краткое содержание предыдущих серий: Кремль хочет внести в пакет законов о судебной реформе новые поправки; судьи считают, что поправки ущемляют их независимость; думский комитет встает на сторону судей; после напряженных переговоров стороны приходят к компромиссу. Таким образом, к середине ноября договорились. Ожидалось, что 22 ноября Дума тихо-мирно примет судебные законы во втором чтении. Но тут бюджетная и судейская интриги сплелись.

Обиженные коммунисты

Обычно между вторым и третьем чтениями бюджета исполнительная власть занимается тем, что прикармливает думских лоббистов. На этот раз звучали публичные заявления, что с этой практикой покончено. Тем не менее к СПС, ОВР и иже с ними минфиновцы в гости ходили и бюджетные разговоры (платонические или нет кто же знает) вели. А к левым фракциям не ходили и разговоров не разговаривали. Вот они и обиделись. И решили: «Ах, так! Вы там в правительстве пренебрегаете нашими бюджетными требованиями! А мы вам за это завалим судебную реформу».

Пояснение. Из трех судебных законов два «О судебной системе» и «О Конституционном суде» это ФКЗ (федеральные конституционные законы). Поправки в них вносятся конституционным большинством 300 голосов. Левых (КПРФ и АПГ) в Думе 127 человек. Да независимых 15. Да в «Регионах России» с десяток левых наберется. Так что угроза коммунистов вполне реальна.

Чтобы доказать серьезность своих намерений, левые утром 21 ноября (накануне обсуждения судебного пакета) при участии регионалов завалили совершенно безобидный закон «О военном положении». Как всегда в таких ситуациях, по Думе поползли самые немыслимые слухи: что Геннадия Селезнева сместят с поста спикера, а у коммунистов немедленно отберут комитеты; что «судебное» заседание отложат еще на месяц и президент Козаку этого не простит; ну и, разумеется, что Думу распустят (как же без этого). В довершение всего председатель совета судей РФ Юрий Сидоренко обнаружил, что из текста закона «О статусе судей» в президентской редакции исчезли статьи про полномочия советов судей и квалификационных коллегий. «Уничтожают советы судей! закричал Сидоренко Ликвидируют коллегии!»

Депутаты и представители прессы почтительно внимали. Единственными, кто не поддался панике, были «медведи». После обеда 21 ноября главный «медвежий» идеолог Владислав Резник невозмутимо заявил, что межфракционный компромисс найден и голосование пройдет спокойно.

Сделка с судом

Резник, обещавший мирное прохождение судебных законов, оказался почти прав. Бунт коммунистов (то ли лаской, то ли таской) подавили. Закон о внесении изменений в закон «О Конституционном суде» собрал 309 голосов, закон о внесении изменений в закон «О судебной системе» 404 голоса.

Единственный скандал случился из-за статей о полномочиях советов судей и квалификационных коллегий, о которых так пекся судья Сидоренко. Выяснилось, что он несколько исказил факты. Президентская сторона действительно предлагала исключить из текста закона «О статусе судей» статьи, в которых говорится о советах и коллегиях. Но только с того момента, когда будет принят специальный закон «О саморегуляции органов судейского сообщества» (то есть ровно о советах судей и т.п.). До этого, кстати сказать, еще ехать и ехать закон пока находится всего лишь в рабочей группе. Дума голосовала поправку трижды и лишь на третий раз возобладала президентская точка зрения. Почему? Судьи не доверяют президенту и боятся, что их обманут. Возможно, депутаты тоже.

Другой скандал, которого все ожидали, вокруг поправок, ограничивающих полномочия Конституционного суда, не состоялся. Таких сомнительных поправок было две. Член фракции СПС Борис Надеждин предложил лишить КС возможности включать в мотивировочную часть решения суда предписания гражданам, органам власти и должностным лицам. «Медведь» Олег Уткин озаботился резолютивной частью решений КС: в ней, с его точки зрения, не должно быть указаний на то, в каком направлении следует менять не соответствующее конституции законодательство.

Накануне рассмотрения поправок на пленарном заседании «медведи» с уверенностью утверждали, что поправка Уткина согласована, а сам Уткин объяснял, что Конституционный суд не имеет права устанавливать истину в последней инстанции. Однако расположение звезд переменилось, и поправка Уткина исчезла за ночь, будто ее и вовсе не бывало. Что касается Надеждина, то он выступил с натуральной покаянной речью, в которой сообщил, что, после того как подвергся давлению со стороны конституционных судей, все осознал, раскаивается и снимает свою поправку.

Маленькое «чудо о Конституционном суде», возможно, объясняется тем, что 21 ноября во время «Гражданского форума» председатель Конституционного суда Марат Баглай смог, во-первых, пожаловаться на притеснения представителям гражданского общества, во-вторых, поговорить с Владимиром Путиным, который сидел с ним за одним столом.

Итак, судебную реформу удалось продвинуть. Порядок привлечения судей к ответственности в результате компромисса получился трехступенчатый: представление Генерального прокурора решение коллегии в составе трех судей Верховного суда согласие квалификационной коллегии в составе 20 судей. Прямо скажем, таким образом к ответственности можно привлечь только такого судью, у которого сильно испорчены отношения с собственной корпорацией, так что не вполне очевидно, в чем состоит компромисс.

Установлен предельный возраст для судей 65 лет (для судей КС 70 лет). Срок полномочий председателя суда и его заместителей 6 лет, при этом занимать эти должности можно не более двух сроков подряд.

В результате всего этого российская судебная власть должна перестать быть такой как она есть слабой, подверженной разнообразным влияниям и местами продажной. Как выход на пенсию в 65 лет может стимулировать беспристрастность судьи, мне лично непонятно, но Козаку виднее.

ЕКАТЕРИНА МИХАЙЛОВСКАЯ


Москва



©   "Русская мысль", Париж,
N 4387, 29 ноября 2001 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ...