У НАС В ПАРИЖЕ

 

Чисто французская война

Кинофильм Бертрана Тавернье «Пропуск»

Французское кино во времена немецкой оккупации. Парадоксальный период, один из самых скрываемых и постыдных в современной французской истории, а в кино поразительно яркий, когда снимались фильмы, давно ставшие классикой, такие, как "Дети райка" и "Ночные посетители" Карне по сценариям Превера, "Ворон" Клузо и другие. "А если французское кино пережило свой Золотой век во время оккупации?" под таким заголовком вышло в журнале "Телерама" интервью с кинокритиком Жаком Сиклье. Впрочем самому Тавернье, кажется, мало дела до разрешения этого парадокса, его фильм о другом.

Париж весной 1942-го, оглушительные взрывы бомб, крики, пожар, где-то рушатся дома: союзники бомбят заводы Рено, что совсем рядом со знаменитыми киностудиями в Бийянкуре. Событие оказывается знаменательным для двух парижан и киношников Жана О. и Жана Д., хотя и по разным причинам. У первого в связи с этим прерывается любовное свидание со знаменитой кинодивой; второй, прервав съемки, бежит в роддом, оказавшийся под бомбами, спасать новорожденного сына.

сцена из фильмаВпрочем, несмотря на обилие шума и огня, никто не пострадает, и главные герои вернутся к своим каждодневным занятиям: Жан О. к любовницам и сценариям, Жан Д. на съемки. Тут следует прерваться, и заметить, что первый это Жан Оранш, талантливый сценарист, один из самых известных авторов французского кино (можно вспомнить хотя бы сценарий к знаменитому "Северному отелю" Карне или "Дус" Отан-Лара), а второй Жан Девевр, впоследствии режиссер, а в этот период ассистент режиссера сначала в Бийянкуре, потом на киностудии "Континенталь", созданной для захвата французского кинопроизводства и находившейся под контролем оккупантов.

Впрочем, в "Континенталь" Девевр пошел лишь по настоянию своего друга, сценариста Ле Шануа, связанного с коммунистическим подпольем: работа в логове зверя лучшее прикрытие для их подрывной деятельности. Ибо Жан Девевр не только снимает кино, но и распространяет антинемецкие прокламации, устраивает взрыв на товарной станции и даже переснимает случайно попавшие ему в руки секретные немецкие документы. Пока Девевр трудится не покладая рук в "Континентале" и действует ради освобождения Франции, Оранш выбирает духовное сопротивление оккупантам, всеми правдами и неправдами уходя от настоятельных и весьма выгодных предложений сотрудничать с тем же "Континенталем".

На первый взгляд, все говорит о том, что Тавернье снимает фильм историко-биографический, в котором практически нет вымышленных персонажей и сохранены подлинные имена главных героев: картина основана на воспоминаниях Жана Оранша, с которым Тавернье был очень дружен, и в особенности на книге мемуаров Жана Девевра, так что этот последний даже потребовал через суд, чтобы в титрах фильма сразу после имен сценаристов была ссылка на его книгу.

Однако при ближайшем рассмотрении фильм Тавернье не оказывается ни биографическим, ни историческим. (Лишь один раз он позволяет себе быть серьезным там, где глава "Континенталя", ставленник Геббельса немец Гревен вдруг вопрошает Девевра: "Почему вы так позорно сдались, что с вами случилось, вы же умели воевать и быть смелыми в Первую Мировую?")

Исторические факты лишь отправная точка. Фильм Тавернье о Франции и творцах ее искусства, и его единственная реальность художественная. Не случайно реальное действие фильма то и дело перебивается кадрами в просмотровом зале, где показывают отрывки из классических французских фильмов того времени. Не случайно большая часть картинного времени "Пропуска" отдана воспроизведениию павильонов "Континенталя" и подробно, почти дотошно показанному процессу подготовки каждой сцены, каждого кадра техниками, операторами, осветителями, ассистентами. Всеми, кто вместе составлял то, что можно назвать французским качеством, которое, вопреки политике, и пришли искать сюда, на французские студии, немцы.

Фильм Тавернье гимн во славу французского духа и французского гения. Все случайно, непредсказуемо, на всем печать артистической свободы. В любовных вылазках Дени ПодалидесаОранша, с легким изяществом переходящего от юной проститутки из борделя для немцев к кинодиве или ее модистке, траектория бега не столь важна, важен результат побег от сотрудничества с оккупантами. Даже участие Девевра в Сопротивлении здесь представлено или как стихийный бунт ("Ты их ненавидишь? Да нет, я просто хочу, чтобы они ушли"), или как чистая импровизация: не задумываясь открыть оставленный немцем портфель и сфотографировать наобум взятые документы, а потом отдать случайно встреченному посетителю, который столь же случайно оказывается и чиновником режима Виши, и тайным эмиссаром лондонского правительства в изгнании.

Или случайно зайти в кабинет высокого чина СС и выкрасть папку с секретными документами. Еще более несерьезно, на грани карикатуры, снимает Тавернье заседание коммунистической ячейки, где товарищи по партии рекомендуют Ле Шануа покинуть "Континенталь" и перейти к прямому сопротивлению. А уж эпизод, в котором Девевр с вышеупомянутыми документами оказывается в Лондоне для встречи с английской разведкой, и вовсе снят как один сплошной гэг, в котором англичанам откровенно отведена роль ряженых. Зато у актера Жака Гамблена (Девевра) роль патетическая.

Он олицетворяет не только чисто французское художественное мастерство, но и гордый и самоотверженный темперамент, французский дух. Именно так в символическом плане читаются его велосипедные кроссы до изнеможения (Девевр пересекает Францию из конца в конец, чтобы на несколько часов повидать жену и сына): крупный план актера накладывается на любовно снятые пейзажи в сопровождении, конечно же, типично французской песенки. И здесь неважно, что эти самые кроссы ломают общий ритм и в основном дают тот эффект затянутости, без которого фильм только бы выиграл ("Пропуск" длится почти три часа), понятно, что в замысле Тавернье без них не обойтись. Так что зря Жан Девевр подавал на Тавернье в суд: режиссер снял фильм про себя, свое кино и свою Францию, как он их понимает. Другое дело, что позиция эта спорная...

ЕКАТЕРИНА БОГОПОЛЬСКАЯ


Париж



©   "Русская мысль", Париж,
N 4393, 24 января 2002 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ...