ПУТИ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ

 

«Женщина в русской
современности»

Международная конференция в Лионе

На эту конференцию, организованную по инициативе центра славяноведения им. Андре Лиронделя при 3-м Лионском университете, в залитый разноцветными красками город, отмечавший свой традиционной декабрьский праздник «огней», по приглашению профессоров Жан-Клода Ланна и Шарля Бура съехались слависты из разных концов Франции, а также из Израиля и Швейцарии. В течение двух с половиной дней в необыкновенно напряженном ритме (33 выступления!) собравшиеся литературоведы, искусствоведы, историки, лингвисты пытались охватить все те разнообразные ипостаси, в которых предстает женщина как реальная историческая фигура русской действительности XIX-XX веков и как персонаж, существующий лишь в области «воображаемого», созданный литературной или философской мыслью.

Коллоквиум еще раз напомнил о том, что понятие «современности» широко и весьма условно. Как в контексте французской культуры оно применимо для характеристики уже времен Бодлера или Малларме, так и при описании русских культурных реалий термин этот может служить для обозначения исторических периодов и явлений, принадлежащих отнюдь не ХХ веку, но, например, и XVIII-му. Женским образам именно этой эпохи будь то в литературе или в искусстве были посвящены некоторые доклады первого дня конференции: так, Ольга Медведкова (Париж) представила и наглядно проиллюстрировала особенности изображения императриц в России XVIII века, а Екатерина Рай (Лион) говорила о «пригожей поварихе» М. Чулкова, сравнивая ее с женскими персонажами Даниэля Дефо.

Активно рассуждали и о веке XIX-м: Серж Ролле (Безансон) обратился к «Олесе» Куприна, Шарль Бур затронул такую неожиданную и малоизученную, но, безусловно, интересную тему, как образ женщины-алкоголички в русской литературе, а Лора Трубецкая посвятила свой доклад «Китай-городу» Боборыкина.

Век этот, который мы до недавнего времени именовали «прошлым», интересен и тем, что именно он породил целую плеяду литературных женских образов, оказавших немалое влияние на писателей последующих поколений. Действительно, можно обнаружить прямую генетическую связь между героинями Достоевского (для определения женской сути которых подходит все та же знаменитая формула Мити Карамазова о страшной природе красоты, где «дьявол с Богом борются») и некоторыми женскими литературными персонажами начала ХХ века. Брюсовская Рената, блоковская Карменсита (эти образы, а также образ Лолиты рассматривал в своем докладе женевский профессор Жорж Нива) с их ведьмовски-гипнотическим воздействием на сильный пол, не заставлют ли они вспомнить знаменитых «инфернальниц»?

Началу ХХ столетия были посвящены доклады автора этих строк (об изображении женского начала в поэзии первой волны символизма) и Натали Малеко (Тур), поделившейся своими размышлениями о женщинах в античных трагедиях Иннокентия Анненского. Мишель Окутюрье (Париж), поднявшись чуть выше по ступенькам времени, говорил о женщинах в творчестве Владимира Маяковского, а Режис Геро (Клермон-Ферран) о женских образах у Зданевича. Франсуаза Лесур (Лион) обратилась к Льву Карсавину, а Н.Сегал (Иерусалим) к Борису Пастернаку. Все более приближаясь к концу теперь уже прошлого столетия, Леонид Геллер (Лозанна) говорил об избыточной репрезентации женщины в социалистической культуре, проводя интересную параллель между вакхическим порывом картины «Две женщины на пляже» Пикассо, набросками Бакста и знаменитой мухинской скульптурной группой «Рабочий и колхозница». И, наконец, понятие «современности» вновь обрело буквальный смысл доклад Жерара Абансура (Лион) был посвящен Сорокину, выступление Элен Мела смешению женского и мужского, триумфу андрогинного начала в прозе Нарбиковой, Селина Брикер (Экс-ан-Прованс) обратилась к женским образам ряда современных прозаиков.

Прозвучало и несколько докладов более общего порядка. Мариза Денн (Бордо) говорила о специфике изображения женского начала в русской философской и религиозной мысли, Мишель Никё (Кан) об одном из любимых мифов человечества, мифе об андрогине, Галина Кабакова (Париж) рассмотрела представления о женском теле, существующие в народной культуре Полесья. Марк Вайнштейн на примере многих авторов ХХ века обратился к проблеме «женственности» искусства вообще, Дмитрий Сегал (Иерусалим) заинтересовался той особенной по сравнению с другими странами ролью, которую всегда играли в русской культуре вдовы. В центре внимания Родольфа Бодена (Руан) оказались женские образы русских журналов моды, Лора Тибоннье (Лион) рассмотрела роль и предназначение женщины сквозь призму дидактической и педагогической литературы XVIII-XIX веков.

Конечно, немалое место на конференции заняли выступления, посвященные женщинам, которые были не объектами, а субъектами литературы и искусства. О судьбе и творчестве Анны Ахматовой говорили Мари Семон (Париж) и Жан-Филипп Жаккар (Женева), о Марине Цветаевой Иоанна Саввиду (Париж). Флоранс Коррадо (Лион) представила художницу авангарда Ольгу Попову, а Мари-Ноэль Пан (Лион) нашу современницу, не раз бывавшую во Франции поэтессу Ольгу Седакову. Ольга Буренина (Цюрих) и Марьян Гур (Париж) говорили о двух женских фигурах символистской эпохи о знаменитой жене Вячеслава Иванова Лидии Зиновьевой-Аннибал и о менее известной, но не менее интересной Надежде Санжарь.

И, наконец, была затронута проблема, которую было просто невозможно оставить без внимания феномен женского стиля в литературе. Вспомним хотя бы футуристов с их знаменитым лозунгом «Все стало мужским», в буквальном смысле изгонявших из языка категорию женского рода и яростно боровшихся с тем типом письма, существование которого они вменяли в вину именно женщинам (доклад лионского профессора Жан-Клода Ланна). А вот современный прозаик и драматург Людмила Петрушевская, на вопрос, существует ли так называемая женская литература, отвечает, как заметила одна из участниц коллоквиума, отрицательно. Не было дано бесспорного ответа на этот вопрос и в Лионе. Но зазвучал он в полную силу уже с первого дня конференции: так, Жан Бреяр (Париж), посвятил свой доклад «полу письма» в русской литературе конца XVIII начала XIX века. А Раиса Горбунова (Лион) заметила, что, несмотря на все дискуссии, которые ведутся во всем мире о правомерности выделения женской литературы в отдельный жанр, никто еще не доказал на конкретных примерах существование особой, характерной лишь для женского письма организации языкового материала литературного произведения...

Благодаря усилиям организаторов коллоквиума и бешеному ритму работы его участников и выступающие, и слушателей по истечении трех дней ощутили впечатление если не исчерпанности, то по крайней мере максимального охвата заявленной тематики. Так что на этот раз, быть может, и не оправдало себя известное предупреждение Косьмы Пруткова «нельзя объять необъятное».

АНАСТАСИЯ ВИНОГРАДОВА


Париж



©   "Русская мысль", Париж,
N 4394, 31 января 2002 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ...