СОБЫТИЯ И РАЗМЫШЛЕНИЯ

 

Заговор большинства

«Мы же депутаты!
Нас же направили говорить!»

Пост сдал, пост принял

Об отставке председателя ЦБ Виктора Геращенко стало известно вечером 15 марта, после того как он в ходе обсуждения в Думе поправок в закон о статусе ЦБ выступил с речью, осуждающей оные поправки как глупые, злонамеренные и лишающие Центробанк независимости (см. "РМ" N 4401). Заявление Геращенко об уходе, придя в Думу, вызвало там мини-скандал. Оно было помечено 12 марта, из чего отдельные недоброжелатели Геннадия Селезнева сделали вывод, что спикер скрыл от депутатов перемену участи Геращенко и заставил парламентариев 15 марта совещаться о важных государственных материях с отставленным центральным банкиром. Бедный Селезнев был вынужден доказывать свою невиновность и свидетельскими показаниями подтверждать, что инкриминируемые бумажки пришли в Думу только 19-го, "голубиной почтой", как он выразился.

Уже 20 марта Дума засвидетельствовала смену караула, одобрив отставку Геращенко и назначение на его место первого заместителя министра финансов Сергея Игнатьева. Накануне пленарного заседания Игнатьев ходил по фракциям и произносил там одну и ту же речь про то, что он намерен сохранить верность курсу предыдущего руководства ЦБ. Разумеется, из реверансов Игнатьева по отношению к предшественнику нельзя сделать никаких далеко идущих выводов, кроме вывода о том, что новый глава ЦБ политесу учён и обхождение знает.

А вот уходящий банкир Виктор Геращенко не удержался от пары колкостей. Например, зачин его прощальной речи звучал так: "Уважаемые депутаты! Я весьма благодарен депутатам Государственной Думы (пауза) ...правда, предыдущего созыва, которые доверили мне и моим коллегам работать в предыдущие годы". За врученную от имени депутатов грамоту Государственной Думы Геращенко тоже поблагодарил своеобразно. Он выразился так: "Обещаю, что грамоту буду использовать правильно".

Депутаты тоже не сказать чтоб плакали, провожая Геращенко. В духе "ах на кого ж ты нас покидаешь" высказался исключительно главный думский аграрий Николай Харитонов. Зато журналисты прощались с Геращенко бурно и нежно: Виктор Владимирович знает, как расположить к себе прессу. Рецепт прост: не убегать от журналистов и отвечать на вопросы либо по существу (что не всегда возможно), либо с юмором (что возможно всегда при наличии, правда, соответствующего чувства).

Процедура утверждения нового председателя ЦБ по идее такова. Сначала новенький произносит тронную речь. Потом ему долго задают вопросы, после этого идут выступления: либо от всех желающих, либо если желающих неразумное количество то по крайней мере от всех фракции и групп (9 ораторов). Однако следующим после назначения Игнатьева пунктом в повестке дня стоял вопрос о лишении Селезнева голоса в Совете Думы, и большинству депутатов не терпелось к нему перейти. Поэтому вопросов было мало, а прения вообще скомкали, несмотря на сдержанное неодобрение спикера и несдержанное Владимира Жириновского и координатора фракции КПРФ Сергея Решульского. "Мы же депутаты! Нас же направили говорить!" кричал Жириновский, но коллеги не вняли и 246 голосами проголосовали за то, чтобы прекратить прения. Кандидатуру Игнатьева поддержали 290 человек, то есть практически все, кроме левых.

Из того, что говорил новый глава ЦБ, ничего определенного не следует. Единственным острым моментом в его выступлении была, пожалуй, критика Сбербанка. Интересно также, что в речи (читанной по бумажке) он настаивал на поэтапной (то есть после дождичка в четверг) либерализации валютного регулирования и валютного контроля, а отвечая на вопросы, сказал, что в принципе валютный контроль должен быть отменен. Вообще же те депутаты, которые задавали конкретные вопросы, получали на них чрезвычайно обтекаемые ответы. Например, Андрею Вульфу, спросившему о судьбе Татьяны Парамоновой, Игнатьев ответил, что кадровых чисток не предполагается. Что касается поправок к закону о статусе ЦБ, то их обсуждение в очередной раз отложили на этот раз на апрель.

Коррида

Корридой (видимо, чувствуя себя быком) назвал председатель Думы СелезневГеннадий Селезнев (на снимке) обсуждение поправки к регламенту, лишающей его голоса в совете Думы. Аргументацию стороннников поправки изложил Олег Уткин ("Единство"): неправильно, когда у одной фракции (КПРФ) два голоса в совете Думы, спикерский и вице-спикерский. В общем, да. Более того: если присмотреться, то в совете Думы у коммунистов не два, а целых три голоса, потому что агропромышленная депутатская группа существует исключительно за счет "делегатов", избранных по списку КПРФ. С другой стороны, движение "Единая Россия", между прочим, представлено в совете Думы тоже не одним, а тремя голосами (ОВР, "Единства" и "Регионов России"). Справедливо это или не справедливо? Вопрос бессмысленный. Справедливость тут ни при чем. Возня вокруг Селезнева связана с тем, что в палате сложилась необычная ситуация, когда парламентское меньшинство (левые) контролирует бюрократическую машину. Желание большинства (фракций четверки) переиграть эту ситуацию понятно. В то же время трудно забыть о том, что именно фракция "Единство", ядро нынешнего парламентского большинства, в свое время заключила сепаратный договор с левыми о разделе думских должностей, обделив при этом своих нынешних союзников из ОВР и "Регионов".

Так или иначе, 20 марта так называемым центристам удалось лишить Селезнева права голоса. За это проголосовали 245 человек: фракции ОВР, ЛДПР и "Единство" в полном составе, половина СПС, почти все "яблочники", 33 из 48 "регионалов", 50 из 57 членов группы "Народный депутат". Опаздывавший на самолет Селезнев (он улетал с официальным визитом в Испанию) сначала надеялся, что без него "его вопрос" решать не будут, но понял, что сопротивление бесполезно, и на прощание выступил с проникновенной речью, в которой мягко укорил коллег и посочувствовал будущим бесправным председателям Думы.

После его ухода события приняли неожиданный оборот. Николай Харитонов (АПГ) в риторическом угаре предложил коллегам поставить вопрос о доверии Селезневу. Смысл аграрного красноречия заключался в следующем: вы, ребята, орлы щипать Селезнева по-мелкому, а всерьез покуситься, небось, слабо. Неожиданно на вызов Харитонова отозвался координатор фракции СПС Борис Надеждин. Он так прямо и сказал, что поправка к регламенту дело несущественное, а нужно ставить вопрос о смене председателя. "Единороссийщики" несколько опешили, но по размышлении решили, что мысль недурна. После обеденного перерыва Дума поддержала идею депутатов Надеждина, Владимира Пехтина (главного "медведя") и Фариды Гайнуллиной (координатора фракции ОВР) и дала комитету по регламенту поручение подготовить к обсуждению вопрос о замене председателя.

Разумеется, подготовка к смещению Селезнева еще не означает, что спикер обречен. Возможен и такой вариант: парламентское большинство на самом деле претендует не на спикерское кресло, а на аппарат, и жаждет не головы Селезнева, а головы начальника думского аппарата Николая Трошкина. В любом случае, если Кремль не одобрит инициативу думских заговорщиков, председатель останется на месте вне зависимости от точки зрения депутата Надеждина и К*.

События продолжают развиваться. 24 марта стало известно о новых заявлениях Селезнева. По сообщениям информационных агентств, спикер то ли готов выйти из фракциии КПРФ, чтобы сохранить пост (версия РИА), то ли, наоборот, объявил, что не покинет родную фракцию ни при каких обстоятельствах (версия Интерфакса). Агентства, однако, сходятся на том, что Селезнев, в частности, сказал: "Это просто смешно".

ЕКАТЕРИНА МИХАЙЛОВСКАЯ


Москва



©   "Русская мысль", Париж,
N 4402, 28 марта 2002 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ...