АСПЕКТЫ СОВРЕМЕННОГО МИРА

 

Петр Буняк

Балканский 007

Шпионская афера в Белграде

Не успела югославская общественность опомниться после подписания соглашения о принципах государственного содружества Сербии и Черногории, как вспыхнул неслыханный до тех пор в Белграде шпионский скандал: как раз во время встречи глав государств Евросоюза в Барселоне белградское телевидение известило о том, что контрразведка югославской армии произвела арест вице-премьера Сербии, отставного генерала Момчило Перишича и первого секретаря посольства США в Югославии Джона Дэвида Нейбора в популярном ресторане под Белградом. В первом официальном сообщении военно-судебных органов говорилось о передаче Перишичем американскому дипломату "сверхсекретных документов, касающихся обороноспособности страны".

На самом деле "антитерористическая" часть военной службы безопасности в результате широкой и тщательно разработанной операции арестовала "шпионов" вечером того же самого 14 марта, когда в Белграде было подписано "историческое соглашение" о новом сербско-черногорском государстве...

Знали, не знали...

Два дня спустя выявились весьма неприятные факты, а именно: в предварительном заключении военного суда американский дипломат просидел более 15 часов без контакта со своим посольством, причем органы следствия произвели даже обыск его портфеля. Налицо грубое нарушение Венской конвенции о неприкосновенности личности и имущества дипломата. К тому же арестом нарушена двойная неприкосновенность генерала Перишича как депутата федеральной Скупщины и как вице-премьера сербского правительства. И еще хуже: находился он под наблюдением армейской контрразведки почти пять месяцев!

Всем стало ясно, что стиль работы военной службы безопасности ни в чем не изменился по сравнению с диктатурами Тито и Милошевича.

Весьма знаменательны заявления президента Коштуницы (сразу же по прилете из Барселоны) и начальника Генштаба армии генерала Небойши Павковича по случаю скандального ареста. Коштуница принял тактику, испытанную еще со времени выдачи сербским правительством Милошевича гаагскому трибуналу: он не в курсе дела, у него об этом нет совершенно никаких сведений. Вслед за президентом Павкович, начальник Генштаба еще со времен Милошевича, заявил, что он-де тоже ничего не знал, а об аресте ему доложили только на следующий день. При этом он объяснил, что "за последних несколько месяцев военная служба безопасности действует независимо от Генштаба".

Несколько дней спустя Коштуница заявил ("Политика", 19 марта), что "освобождение страны от международной изоляции ни в коем случае не значит, что государство перестало быть государством и что перестали существовать военные и государственные тайны". Президент, оказывается, все-таки имел кое-какие сведения, да и не маловажные: "Я узнал нечто поразительное: из Генштаба "текут" сверхсекретные сведения..."

Оказалось также, что советник президента Коштуницы по безопасности Раде Булатович был в тесном контакте с начальником Военной службы безопасности генералом Александром Томичем и, более того, был в курсе наблюдения за Перишичем и самой операции его ареста.

Следовательно, о "шпионской" деятельности сербского вице-премьера на союзном уровне все-таки знали. Зато на республиканском не знал никто, даже премьер-министр Зоран Джинджич.

Быстро начала надвигаться самая серьезная после 5 октября 2000 г. политическая гроза в Белграде. Джинджич потребовал удаления начальника армейской безопасности ген. Томича и начальника Генштаба ген. Павковича и немедленного введения гражданского контроля над армией и военной службой безопасности.

Коштуница же призвал Перишича выпущенного тем временем из-под стражи покинуть пост вице-премьера во избежание отставки всего сербского правительства. Единственное, в чем согласились Джинджич и Коштуница, это дело отставки Перишича. Джинджич подчеркнул, что виновность премьер-министра должен определить суд и что разгоревшаяся афера не должна подрывать авторитет сербского кабинета.

Обвиняемый

Авторитетный офицер, Момчило Перишич (58 лет), находившийся на должности начальника генштаба югославской армии с 1993 г. до окончательного разлада с Милошевичем в 1998-м, сегодня лидер "Движения демократической Сербии" и один из основоположников ныне правящей широкой коалиции "Демократическая оппозиция Сербии" (ДОС). Вице-премьером в кабинете Джинджича Перишич стал в 2001 году.

Момчило Перишич подал в отставку 19 марта, обратившись с письмом к Джинджичу ("Блиц", 20 марта): "Попытка моей дискредитации это сведение счета с политическими противниками в стиле самых мрачных диктаторских режимов... Я не позволю, чтобы они ("силы старого режима", "лжепатриоты") воспользовались расправой со мной для свержения правительства Сербии в момент, когда оно является единственной надежной силой в проведении экономических и политических реформ в стране".

На пресс-конференции 20 марта Перишич заявил (газета "Данас", 21 марта): "Я ничего не давал и ничего не брал... Я считаю вполне нормальным, чтобы политики и лидеры партий встречались с иностранными гражданами, аккредитованными в нашей стране".

Перишич в то же время публично отказался от своей депутатской неприкосновенности, выражая готовность в любой момент предстать перед военным трибуналом. Военный следователь по делу Перишича, однако, отказывается начать следствие, прежде чем Скупщина СРЮ официально снимет неприкосновенность с Перишича.

Отношения с Вашингтоном
не (очень) испортились

Сразу же после ареста Нейбора в дипломатической коммуникации между США и СРЮ начался обмен нотами: в ответ на "острый протест" Вашингтона последовало "глубочайшее сожаление" Белграда. С официальным извинением американцам выступил лично министр иностранных дел Горан Свиланович.

Казалось, что дело замять не удасться. Однако сразу же после того, как послу США в Белграде Уильяму Монтгомери были показаны видеозаписи, уличающие первого секретаря посольства США и сербского вице-премьера в обмене сведениями, Вашингтон заявил, что считает инцидент исчерпанным.

Покамест можно только догадываться, что это были за сведения, но такое поспешное улаживание "недоразумений" уже само собой возбуждает множество сомнений. Небезынтересен и тот факт, что американский дипломат (или "дипломат"?) уже отозван в Вашингтон.

Как сообщает "Блиц" (19 марта), американское агентство по стратегическим исследованиям "Стратфор" (Хьюстон, Техас), опираясь на собственные источники в Белграде, утверждает, что Перишич уже не менее трех лет предоставлял США сведения о политической обстановке в СРЮ, планах армии, намерениях отдельных лиц, а некоторые из его показаний пригодились прокурорам гаагского трибунала в подготовке обвинения Слободана Милошевича.

Так ли обстоит дело или речь идет о "шпионской войне" иностранных разведок, происходящей якобы на территории Сербии (есть, кстати, и такие "экспертные" мнения), в данный момент кажется маловажным. Важнее далеко идущие последствия как на международной, так и на внутренней арене.

Министр иностранных дел Горан Свиланович в интервью газете "Блиц" (19 марта) подчеркнул, что окончание дипломатического конфликта на официальном уровне отнюдь не значит, что общественное мнение США, Запада в целом и Югославии так легко успокоится: "Поэтому нам теперь тяжелее будет говорить о Югославии в Совете Европы, в ЕС, в "Партнерстве ради мира". Один из главных элементов всех этих разговоров состояние прав человека в стране и сила демократических институтов. Их репутация в данный момент гораздо хуже, чем вчера, и явное отсутствие коммуникации между органами гражданской власти и армией ни в коем случае не поможет нашей стране вновь обрести удовлетворительный рейтинг".

На внутренней политической арене лавина обвинений, не прекращающая обострять "шпионский" скандал, создает впечатление, что речь действительно шла о попытке крупной политической ликвидации.

Рассчитанный скандал

После свержения режима Милошевича Сербия и СРЮ как бы поделились наследством. Джинджичу досталось мощное сербское МВД и Служба государственной безопасности (СГБ), а Коштунице армия и армейская служба безопасности, включающая в себя отделы разведки и контрразведки.

Военно-политический обозреватель Любодраг Стоядинович ("Политика", 19 марта) во всем "шпионском деле" самым важным считает ответ на вопрос: "Чьи службы и кому они служат?" Каждая же попытка ответить на этот вопрос неизбежно ведет к выводам об усугубляющейся борьбе за власть. Золотое правило говорит, что любая борьба за власть в конечном итоге превращается в борьбу против самого государства. Казалось, что этот урок хорошо выучен уже в милошевичевскую эпоху, но два главных человека сербской политики Коштуница и Джинджич оказались, плохими учениками...

Из Демократической партии Джинджича требуют отставки Коштуницы, доказывая, что он вступил в союз с пережитками старого режима, и к этому требованию начали присоединяться остальные партии ДОС. С другой стороны, Демократическая партия Сербии Коштуницы, так же, как и оппозиция, напр. Сербская радикальная партия Воислава Шешеля и Социалистическая партия Сербии (формально ее все еще возглавляет Милошевич), решительно требуют отставки всего кабинета Джинджича.

Президент Коштуница остаивает свое ("Блиц", 22 марта): "Я удалил бы генерала Томича, если бы я был уверен в том, что правила были нарушены. Обстоятельства однако указывают, что этого не случилось и что генерал Томич, управление безопасности и армия Югославии в целом действовали в строгом соответствии с правилами".

Дело генерала Перишича будет обсуждаться на заседании Верховного совета обороны (ВСО) 25 марта (статья написана накануне). Не исключено, что на заседании пойдет речь об удалении ген. Томича и, может быть, самого начальника генштаба Павковича. Какими бы однако ни были решения ВСО, уже сейчас можно утверждать, что они несомненно породят новые разногласия и новые обвинения в политических кругах Сербии и Югославии.

С другой стороны, в данный момент над правительством Сербии небо темнее, чем когда-либо за последний год: со всех сторон с него требуют ответственности. Если к этому добавить длящуюся несколько дней генеральную забастовку железнодорожников, парализовавшую и так слабую экономику страны, а также и надвигающиеся протесты работников здравоохранения то мало кто пожелал бы присесть хоть на минуту в кресло сербского премьер-министра.

Возникают определенные вопросы. Случайно ли после пятимесячного наблюдения армейская безопасность произвела арест как раз в данный момент? Знал ли все-таки об этом Коштуница? Если знал, почему не предупредил сербского премьер-министра о "подрывной деятельности" его сотрудника? Если не знал, то имеет ли он вообще контроль над федеральными органами, прежде всего над армией? В конце концов действительно ли Джинджич об "американских знакомствах" своего вице-премьера не имел никакого понятия?..

Вопросов много. И даже больше, чем уместно было бы их задавать. Ответы же далеко еще впереди. Самое главное граждане Сербии и Черногории этой весной скучать не будут.


Белград



©   "Русская мысль", Париж,
N 4402, 28 марта 2002 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ...